Парк для прогулок

[Лайв Хогвартс]

Парк. Просто парк. Без оборотней, детоедов и пожирателей.

[Эвелин Палмер]

Прошло достаточно времени прежде, чем было решено выйти из замка и уйти куда-то дальше школьного двора.
На улице было тепло, а значит, самое время для прогулки. И какое место подойдёт для этого лучше парка?
Шла рядом с Рудольфом, наслаждаясь моментом.

[Рудольф Ларсен]

Быть на улице казалось все еще чем-то странным. Период восстановления затянулся, а он так и не привык к тому, что сейчас магия удавалась сложнее. Физически он был почти здоров, даже старая травма спины словно затаилась. О себе организм напоминал разве что после длинных прогулок или попыток таскать тяжести.
- Отличный повод выбраться за пределы Хогвартса. Замок в последнее время стал центром нашей жизни - и это не очень правильно.

[Эвелин Палмер]

Посмотрела на Рудольфа. Он так прелестно выглядел с этим шарфом. Улыбнулась, просто потому что не могла иначе. Такой Ларсен не мог не заставить этого сделать.
- Это было лучшим решением. И совсем скоро будет не так. Наверное...
Да, уверена в этом не была, но хотелось верить.

[Рудольф Ларсен]

Сократил расстояние между ними, молча предлагая согнутую в локте руку.
- Не так? А как, Эвелин? Боюсь, на данный момент мне сложно описать иные перспективы нашей жизни, кроме как оставаться в Замке. И надеяться, что Директора не сильно удивляет то, что я лично ничего не преподаю. Да и ты не открыла лекции в этом семестре.
Запрокинул голову, рассматривая темное небо. Что их объединяло сейчас - кроме Замка?

[Эвелин Палмер]

Протянула руку, пользуясь предложением.
Что сказать в ответ? "К черту замок, давай уедем куда угодно подальше от сюда"?
-Шотландия не ограничивается одним замком. И Шотландией мир не заканчивается... Всегда есть, куда идти, Рудольф,- озвучила пока только это.

[Рудольф Ларсен]

Пожал плечами.
- Я не могу летать на метле. И в принципе мало на что буду годен еще долгое время. Варианты заработка существуют всегда, но не скажу, что меня это прельщает. Возвращаться к родителям...
Посмотрел на Эвелин.
- Плохой вариант. По всем причинам.
Улыбнулся слабо.
- Я рад, что ты все еще рядом.

[Эвелин Палмер]

Взглянула на мужчину.
-Тебя беспокоит только это?
Едва заметно улыбнулась. И почему в контексте этого разговора фраза звучало как-то... Так себе?
Кивнула.
-Верно, я рядом. И...
И сейчас совершенно четко осознавала, что не оставила бы его одного ни в коем случае.
-И буду, сколько потребуется, - дополнила. Да, это не было идеальным продолжением фразы, но оно хотя бы отражало желание быть рядом. Хоть сколько-нибудь. Но лучше, конечно, подольше.

[Рудольф Ларсен]

Пожал плечами, положив руку в перчатке на пальцы Эвелин и коротко сжав.
- Конечно. Мужчина, который не способен заработать деньги - это весьма грустное зрелище.
Остановился, глядя на Эвелин очень внимательно.
- Особенно, когда рядом с ним такая женщина. Так что - да, ты права. Меня беспокоит только это.
И потянул за собой, продолжая движение вперед по аллее.

[Эвелин Палмер]

Вздохнула весьма печально. Ох уж эти предрассудки... Разумеется, понимала, откуда у всего ноги растут, но лучше бы они не росли, ибо в итоге все имеют не лучшее настроение.
Склонила голову. Только это - хорошо. А вот идти куда-то не спешила. С места так и не сдвинулась, что заставило Рудольфа повернуться.
- Тебя не должно это беспокоить, не... Не со мной.
Длинная пауза.
-Это действительно так важно?

[Рудольф Ларсен]

Усмехнулся невесело, покачав головой.
- Ты можешь похвастаться парой-тройкой тысяч золотых в сейфе у гоблинов?
И продолжил уже куда серьезнее.
- Даже если это так, то для меня это не имеет значение. Я вырос в семье, где нас с Кристианом воспитывали весьма строго. И одной из главных мыслей, которая красной нитью идет через всю нашу жизнь, является ответственность мужчины за семью. И это останется неизменным, ты должна понимать, Эвелин. Мужчина в семье - главный, он отвечает за то, чтобы его жене не о чем было беспокоиться.
Все же попытался утянуть Эвелин дальше.
- Так что решать подобные вопросы придется.

[Эвелин Палмер]

Повела плечом. Стоило проверить счёт... И, возможно, снова взять заказ? Негоже столько филонить.
Чуть позже поняла, что можно было даже не думать об ответе. В общем-то, этого и не делала.
- Я прекрасно понимаю твою позицию.
Шагнула, наконец, дальше.
- Но ты тоже знай и помни, что сейчас нет никаких проблем. Нужно ещё время на восстановление – пожалуйста. И лучше без кислых лиц...

[Рудольф Ларсен]

Улыбнулся и направился в сторону виднеющейся вдалеке беседки.
- Сейчас нет, безусловно, Эвелин.
Будут потом, и в этом тоже не стоило сомневаться.
- Никаких кислых лиц. Однако же нам стоит определиться с тем, продолжаем ли мы оставаться в Хогвартсе - и тогда следует понимать, что контракты на преподавательскую деятельность стоит выполнять, или же мы увольняемся и строим нашу жизнь в Хогсмиде.
Они дошли до беседки, поэтому пропустил даму вперед.

[Дженнифер Нортон]

А куда идти в Хогсмиде, она не знала. Не тянуть же мистера Нортона в праздничную лавку? Так что оставался парк.
И по пути можно было убедить себя, что она что-то придумает. Или мистер Нортон что-то придумает. Ведь есть время. Ведь как-то же до этого ей удавалось выживать?
- Почему вы здесь? - спросила после молчания осторожно. - Я имею в виду - почему вы не остались в новом Аврорате? С Министерством. Вы же... у вас же подходящее происхождение. А вы - тут.
Он же не подумает, что она пытается его завербовать? Она же... не пытается? Она ведь просто спрашивает, чтобы совершенно точно быть уверенной - он никогда не захочет ни амнистии, ни метки, ни другой жизни.

[Почтальон]

Пролетая мимо пары, слевитировал ниже и бросил в руки мужчине конверт-валентинку. Тут же ухнул и улетел в закат.



Прошу меня простить за грубость,
В своих словах я не была права
И не скажу, что правы были вы,
Но извиниться все же я должна

Стихи писать не буду больше,
Это - последний - слово дам,
Строчить вам оды в целях мести
Мне и самой не по зубам

Директор вы, конечно, невезучий,
Но лучшего нам было не найти,
Спасибо за овсянку и корову
За то, что с голоду погибнуть не дали́

За бал, за лекции, где, чуть не умерев,
Мы все же ведь чему-то научились
Тонув, сражаясь, боль перетерпев
Бояться мы почти уж разучились

Спасибо, вы погибнуть не дали́
На удивление - не от того, что сотворили сами
Но в день не самых лучших перемен
Зашитой ограничились едва ли

Я врать не буду - сложно в вас хорошее искать
Но если я жива - оно там априорно
̶И̶н̶а̶ч̶е̶ ̶Д̶ж̶е̶н̶н̶и̶ ̶б̶ы̶ ̶н̶е̶ ̶в̶ы̶б̶р̶а̶л̶а̶ ̶в̶а̶с̶ ̶ж̶д̶а̶т̶ь̶
̶И̶н̶а̶ч̶е̶ ̶п̶о̶ц̶е̶л̶у̶й̶ ̶в̶а̶м̶ ̶п̶о̶л̶у̶ч̶и̶т̶ь̶ ̶б̶ы̶ ̶б̶ы̶л̶о̶ ̶н̶е̶в̶о̶з̶м̶о̶ж̶н̶о̶
Иначе бы не верила вам Хель,
Иначе Гриффиндорцем вас назвать бы было невозможно

P. S. Я должна сказать, что меня не заставили это написать, сэр. Почти.


Последние перечеркнутые строчки замазаны чернилами, но едва различимы.

[Ричард Нортон]

Она выбрала парк? Это было удивительно: среди огней праздничных лавок, веселья и кафе, Дженни потянула его в заснеженный парк.
- Тебе не холодно? - поправил на девушке теплую мантию, которая все равно казалась слишком открытой для такой погоды.
- Я имел в виду, что ты можешь сама выбрать, пойдем мы в кафе или выбирать тебе плюшевого единорога из цветов в виде сладкой броши. Боюсь, я не слишком хорошо знаю твои вкусы, чтобы не ошибиться с подарком. Вот скажи мне, ты все еще спишь с мягкими игрушками?
Вопрос самой Дженни был куда сложнее - если о нем думать. А если не думать, то ответить удалось легко.
- Потому, что я - гриффиндорец. Меня ведет сердце, а не разум, не происхождение, не амбиции и не желание пройти свой жизненный путь попроще и поспокойнее. Сердце говорит мне, что я должен быть здесь. Что здесь мое место, здесь мои интересы, здесь мои ценности и здесь смысл моей сегодняшней жизни.
Уточнил после паузы.
- Я могу задать тебе тот же вопрос?

Поймал валентинку, но разворачивать пока не стал. Уточнил с улыбкой.
- Это от тебя?

[Дженнифер Нортон]

Только после вопроса мистера Нортона прислушалась к своим ощущениям.
- Холодно, - призналась. - Немного.
А потом улыбнулась - впервые за вечер. Плюшевый единорог?
- Белый с радужной гривой? А мы... мы найдем такого?
Покачала головой отрицательно.
- Мои игрушки остались дома. Так что я ...
Будет теперь спать с единорогом, если мистер Нортон его купит? Да, пожалуй.
Слегка нахмурилась, пытаясь запомнить его слова. Потому что ей над этим еще думать и пытаться как-то понять.
- А какие у вас ценности?
Покивала.
- Конечно, можете. Я же шпион, - пожалуй, сказать это вышло как-то слишком просто и даже легкомысленно.
Но разве это новость для мистера Нортона?
- Из меня вышел плохой Пожиратель Смерти, и все, чем я могу быть полезна, это быть тут и писать письма.
Подняла голову, наблюдая за совой. А потом разглядела, что именно приземлилось в руки к мистеру Нортону.
- О, - не удержалась и тихо выдохнула.
Валентинка? Кто-то любит мистера Нортона? Хотя... почему она решила, что никто не может быть влюблен в него?
- Это не моя, - отозвалась расстроенно.
Свою бы она узнала. А эта... Как же хотелось заглянуть и увидеть чья она! Кто-то из студенток? Из террористов? Кто-то, кого она не знает и не видела даже?

[Ричард Нортон]

Накинул на плечи Дженни собственную мантию, закутывая девочку теплее: ей нельзя замерзнуть, простудиться и заболеть. Ни сегодня, ни завтра - когда она обещала ему разговор про своего.. мужчину, с которым она убегала от него в ванную. Это Брентон сейчас можно было забыть, расслабиться и получать удовольствие от праздника, а ему... Ему нет, ему было нельзя. На него давила неизвестность, заставляя придумывать себе конкурентов, отцов, братьев, да даже Доу, каждому из которых хотелось свернуть шею.
Пообещал уверенно.
- Мы найдем любого, какого ты пожелаешь. И он будет таким большим, что займет целую половину кровати. По утрам он будет желать тебе доброе утро моим голосом, по вечерам - спокойной ночи, и мурлыкать, когда ему чешут шею и расчесывают гриву.
Конечно, единороги не мурлыкали, но в большинство волшебных игрушек можно было вставить любые звуки, нужные родителям... или не родителям. Может, если в постели Дженни кто-то будет говорить его голосом, ей будет проще привыкнуть к мысли о нем?
Новый вопрос вызвал удивление.
- Мир, в котором не будет войны. Семья, которую основывают по любви, а не происхождению. Свобода, когда можно мыслить, знать, помнить и не рисковать жизнью из-за своих воспоминаний или слов. Ценность человеческой жизни вне зависимости от чистоты крови. Жизнь без страха и без...
Хмыкнул, обнимая девушку за плечи.
- Без шпионов. Как-то это не очень правильно, если за тобой постоянно наблюдают и пишут письма, не находишь? Вот представь, что прямо сейчас в кустах кто-то сидит и строчит: Дженни Брентон в мантии мистера Нортона обнимается с ним в пустынном парке, сообщая о том, что является шпионом Пожирателей. Мистер Нортон не высказывает никакого удивления, а только крепче прижимает Брентон к себе: информация явно не стала для него новостью.
Впрочем, крепкие объятия пришлось сделать не такими крепкими, чтобы открыть конверт и прочитать...
Фыркнул несколько раз, заметил любопытство Дженни и протянул ей.
- Эбигейл. Извиняется за свое дурное поведение чуть менее... дурным образом.

[Дженнифер Нортон]

- Но ведь так замерзнете вы.
Вот что ей мешало перед выходом не цапнуть первое, что попалось под руку, а надеть нормальную шубу? Но у нее совсем смешались мысли. Наверное, без мистера Нортона, она бы могла и просто в платье выйти, забыв про зиму.
Впрочем, теперь... теперь ей нравилось быть в его мантии.
Радостно заулыбалась, представляя единорога и ... мурлыкать?
- Мурлыкать тоже вашим голосом? - переспросила, немного дразнясь.
Буквально на одно мгновение подняла взгляд выше, словно сравнивая единорожью гриву и волосы мистера Нортона.
- Кого же я буду учить шпионским чарам в вашем мире без шпионов? - отозвалась несерьезно.
И невольно оглянулась на кусты. Если бы мистер Нортон знал, как близко он попал с этим воображаемым докладом! Только шпиона никакого не требовалось. Она сама все про себя рассказала. Почти.
- Не правильно. - согласилась. - Простите. Я... я так много сделала неправильно. И, наверное, еще сделаю. Вы сможете простить меня?
Немного помедлила и спросила негромко:
- А мне... мне найдется место в вашем мире?
Азкабана, конечно, в Шотландии не было. Но куда-то же и здесь будут садить преступников и шпионов?
Напряженно замолчала, наблюдая, как мистер Нортон читает свою валентинку. Как-то долго читает. Там что, так много?
- О, - машинально взяла протянутое послание и так же машинально успела опустить глаза в текст, прежде чем сообразила, что делать так не следовало.
- Простите! - поспешила свернуть и протянуть назад. - Я просто подумала... то есть, не подумала.

[Купидон]

Лениво взмахивая крыльями, подлетел к гуляющей парочке. Заценил - мужчина ничего так, дама несколько консервативна, но сойдет. Валентинка у него была только для него, так что и стрелу достал из колчана всего одну. Выбрал стратегически верную позицию - чтобы и успеть прицелиться, и они далеко не ушли бы.
Высунув язык от усердия, начал натягивать лук и, прищурившись, выбирать, куда стрелять. Полагалось, конечно, в сердце, но в этом сезоне он выступал против консервативных традиций и за новаторский подход к работе.
Так что выбрал нестандартную точку приложения усилий, закрыл глаз и отпустил тетиву, взмахивая луком в воздухе и падая с ветки куда-то спиной назад. Куда-то - но не на землю, ибо исчез еще в середине полета.

А гуляющему Ричарду Нортону пониже спины прилетела стрела с мягким наконечником в виде сердца. Когда стрела упала на землю, то оказалось, что к ней привязана зеленая бумажная валентинка, внутри которой от руки написан текст.

Сердца не бывают зелеными.
Но это не знает о правилах -
Забыло бояться и шепотом
Бумажными буквами на ухо:
"Моим Валентином Вы станете?"

Стоит взять валентинку в руки, как стрела исчезнет.