Дом Ричарда Нортона, после появления Линдсей Нортон

[Лайв Хогвартс]

[Дженнифер Нортон]

Хорошо, что у них появились пони, корова и их общая понюшня-коровник. И она могла занять себя, обустраивая троицу новых жильцов, и утешаясь тем, что у нее теперь есть новый фартук - а каждой приличной жене, если верить ее любимым книжкам, обязательно нужен был фартук! - и что у них с Ричардом есть общие Дженни, Мерривезер и Косичка, а у Ричарда с Гленной такого не было. Не может же быть, чтобы он и корову успел завести с другой! А пони... Нет, Ричард бы не захотел пони. А Гленна?
К сожалению, наводить порядок и украшать стойла нельзя было бесконечно долго. Так что, наконец, прошла через луг к дому и остановилась на крыльце. Что, если ей придется отдать все это? Ричарда, корову, пони, сад, луг, цветы, это крыльцо, наконец? Что, если в этом и есть суть всего вокруг?

[Линдсей Нортон]

*невидима, под действием зелья*
Наверное, Нортон правильно сделал, что сразу отправил ее домой. Если бы Лин решала сама, она точно не удержалась бы - попыталась бы дослушать, чем закончится их разговор с дедуганом. Потому, что Нортон в разговоре с дедуганом был... ух! Прямо ух! Это вот поэтому, значит, ее мать, а потом и Дженни Брентон так увлеклись этим грубоватым, жёстким человеком? По крайней мере, теперь Лин отчасти могла понять, как это возможно.
Портал выплюнул ее на крыльцо и уронил на пол. Прямо перед лицом Лин оказались туфельки. А когда она подняла голову, поверх туфелек нарисовалась и прочая мадам Нортон.
Лин поспешно вскочила на ноги и глотнула отменяющее зелье, которым ее тоже снабдил... отец.
- Добрый день, мадам Нортон, - поздоровалась, крепко сжимая шприц в руке.
- Он сейчас тоже вернётся, - заверила. Вряд ли мадам Нортон интересовало в успехе их предприятия что-либо, кроме безопасности ее супруга.

[Дженнифер Нортон]

Дернулась, когда рядом что-то... упало? Или кто-то?
- Мисс... Нортон? - наконец, поняла, кто это. - Добрый. День.
И правда оглянулась, чтобы понять, где Ричард. Но за его безопасность она совсем не волновалась. Ее муж был прекрасным боевым магом, а мистер МакМиллан, как она поняла, не был ни аврором, ни пожирателем, ни тем, кто приходит на встречу с десятком друзей из Лютного. Но было другое. Мистер МакМиллан был важной частью прошлого Ричарда. И это прошлое было словно гидра с ее бесконечными головами. Их становилось все больше, и каждая откусывала свой кусок от ее настоящего.
- Да, конечно.
И она предпочла бы подождать дальше в молчании. Потому что что ей сказать девчонке, само существование которой ей так хотелось отрицать?
- Как... как все прошло? - спросила после паузы, покосившись на шприц в руке Линдсей.
А зачем спросила? И так же было ясно. Еще одна голова. Еще один кусок. Что останется?

[Линдсей Нортон]

Лин криво улыбнулась. Нортон? Нет, она пока не была Нортон. Она пока вообще была... никто? Мисс никто. А что, ей подошло бы. И это уж точно порадовало бы Дженнифер Нортон, которой фамилия досталась по праву.
Опустила взгляд на шприц тоже.
- Мне кажется, неплохо, - сказала осторожно, - У меня получилось взять кровь. Теперь остался ритуал, каким бы он ни был, и я буду готова... заслужить фамилию Нортон.
Добавила зачем-то:
- Ненадолго.
Потому что ей не хотелось, чтобы ее фраза прозвучала так, будто она намерена поселиться в жизни мадам Нортон навсегда. Что бы она сама чувствовала на ее месте? Обиду? Злость? Ревность? Уж точно не симпатию к девочке-бастарду от другой женщины!

[Дженнифер Нортон]

Перевела взгляд на лицо девочки. Неплохо? И ... все? Это ведь был не просто какой-то человек. Это был ее дед. Настоящий и живой. Ее собственные два деда и бабка умерли так давно, что ей достались только скудные истории про них. Безумец, его жертва и Пожиратель Смерти. И если бы она могла увидеть свою единственную живую бабушку, для нее это было бы важное событие.
- Какой он? Мистер МакМиллан.
Ей правда было интересно. Она ведь не сможет спросить этого ни у Ричарда, ни, тем более, у Гленны.
Отвела взгляд при упоминании ритуала. Мелкая, конечно, была ужасной, но даже так она не была виновата в том, что ее родители не поженились ни перед ее рождением, ни прямо сейчас. И тогда ей не пришлось бы что-то заслуживать.
Кажется, если бы она взялась пересчитать всех людей, чьи жизни стали бы лучше, если бы никогда не существовала она сама, ей не хватило бы пальцев.
- Мистер Нортон обязательно что-нибудь придумает. Для мистера Селвина. И вам не нужно будет выходить за него, - произнесла тускло.

[Линдсей Нортон]

Для Лин это, пожалуй, тоже было событием. Но не то, чтобы прямо приятным событием. Деду она никогда не была нужна. До такой степени не нужна, что этот старый мерзавец ее... продал? Или так просто отдал? Или не отдал, но даже не попытался искать? В любом случае, родственных чувств к нему Лин не питала совершенно никаких.
- Мерзкий старикан, - выдохнула, морщась, - Ваш супруг здорово наподдал ему!
Поспешно дополнила, сообразив, как это прозвучало:
- Морально. Он наподдал ему морально.
Называть Нортона "вашим супругом" было уж точно безопаснее и логичнее, чем "моим отцом".
Опустила взгляд в ответ на неуклюжее... выражение сочувствия?
- Вы очень добры, мадам Нортон, - сказала искренне. Она понимала, чего бедной женщине стоит эта ее ходульная доброта!
- Но я... я устала ждать, что кто-нибудь что-нибудь придумает и еще кто-нибудь решит мои проблемы за меня. Я исхожу из того, что решения нет. И, раз его нет...
Улыбнулась почти весело.
- Знаете поговорку: если жизнь дает тебе алихоцию, сделай из нее Веселящее? Я, правда, совсем не умею варить зелья и даже не знаю, входит ли эта штука в состав веселящего, но звучит неплохо, да?
Спросила вдруг после паузы:
- Как вы поняли, что мистер Нортон - тот, кто вам нужен? У вас подкашивались ноги, когда он был рядом? Вы чувствовали... паралич воли? Или просто думали о нем каждую секунду?

[Дженнифер Нортон]

Наподдал? Что это вообще значит?
Приложила усилие, чтобы удержаться от дальнейших расспросов.
Задержала взгляд на девочке. В этой поговорке, в том, как Линдсей ее произнесла - ей слышалось что-то от Ричарда. Легко было представить, как он говорит нечто подобное. И тоже улыбается. Что-то... что-то о том, что раз уж ему досталась не та жена, какую он хотел, то он будет терпеть, потому что... потому что это какое-то дурацкое гриффиндорское безумие!
- Мистер Нортон очень старается.
Нужна ли Линдсей вообще надежда? Да и поверит ли она? Ричард очень хотел спасти Гленну, но не смог. Хотел вернуть магию ей, был готов поделиться собственной, но спас ее Джон.
- Если существует хоть один шанс, он обязательно его....
Что?
Вопрос оказался неожиданным. Это же дочь Гленны! И разве не она совсем недавно была убеждена, что невеста Ричарда Нортона согласилась на помолвку лишь потому, что нуждалась в покровителе из числа террористов? Теперь она думает иначе? Или теперь она пытается понять, почему Дженни Брентон влезла между ее родителями, и те не могут быть вместе?
- Все это, да, - отозвалась, начиная краснеть.
Пусть это и случилось с ней не сразу. Если, конечно, не считать, что у нее подкашивались ноги еще тогда, когда Ричард имел обыкновение пугать ее.
- То есть…
Почувствовать, как ее собственная воля легко плавится и уступает воле Ричарда Нортона, она могла еще в тот первый день, когда он объяснился с ней в учительской, а она сидела у него на руках. И потом еще десятки раз, когда Ричард был все ближе, а говорить ему «нет» становилось все сложнее. А мысли… Что ж, Ричард умел занимать ее мысли полностью.
И раньше она верила, что абсолютно все, что у них было – это судьба. И что они две половинки. А потом оказалось, что у Ричарда и клятвы с другой, и семья с другой – и это все куда значительней и важнее, чем ее «а помнишь, как ты хотел утопить меня на втором курсе». Он был «тем самым» для Гленны.
- Я не знала тогда о вашей матери, - все же добавила, отводя взгляд. – Мне жаль.

[Линдсей Нортон]

Лин кивнула. Она знала, что Нортон старается. И была ему благодарна за это - она хорошо помнила, что на каждом, буквально каждом этапе помощи ей Нортон мог бы послать ее к дементорам - и ничего за это ему бы не было. Он жил бы себе дальше свою отличную жизнь уважаемого, богатого, влиятельного человека, недавно женившегося на молодой красивой девушке. Зачем ему в этой жизни почти взрослая дочь? Вообще ни на что не сдалась.
И, тем не менеее, к дементорам Лин все еще не отправлялась.
- Я знаю, мадам Нортон. Я очень это ценю, - ответила вслух.
Села на крыльцо. Помолчала немного, рассматривая собственные руки на коленях.
- Я наговорила вам всякой ерунды, - напомнила, - На тот момент у меня в голове было чересчур много... селвинской дряни. Мне жаль.
Подняла взгляд на жену отца. Грустно улыбнулась.
- Значит, это и есть - любовь. Наверное. Я тоже чувствую все это, когда рядом Нильс.
Качнула головой.
- Вам совсем не нужно передо мной извиняться. Вы вышли замуж за человека, которого любите и который любит вас. Я не настолько сумасшедшая, чтобы обвинять вас в том, в чем нет ни крупицы вашей вины. Да и потом...
Пожала плечами.
- Я ее даже не видела никогда, мадам Нортон. Свою настоящую мать. У меня в голове...
Постучала себя пальцем по лбу.
- ... моя мать - это Мораг Селвин. До сих пор, несмотря на все, что она сотворила. Какая-то часть меня ненавидит ее, но другая часть все еще надеется, что она когда-нибудь... когда-нибудь примет меня. Полюбит. Поймет, что я была ей хорошей дочерью. Сможет мной гордиться.
Извинилась, спохватившись.
- Простите. Вам это вряд ли интересно слушать.

[Ричард Нортон]

На аппарацию ушло чуть больше сил и времени, чем он планировал.
Трудно было удержаться от соблазна догнать МакМиллана, дать ему в челюсть, а потом забрать домой, чтобы на его собственном примере показать, как жили его дочка и внучка после маленькой аферы старого интригана.
Но он удержался. А дома сел сразу на крыльцо, переводя дыхание, и попытался улыбнуться своим девочкам.
- Все прошло хорошо? Ты молодец, Лин.

[Дженнифер Нортон]

Уже хотела поправить Линдсей – она ведь не для того сказала ей о стараниях Ричарда, чтобы напомнить о необходимости быть благодарной. Сейчас она была как Гленна в тот последний день, когда они говорили. Такая же… гордячка, воображающая попреки там, где их не было.
Не стала ничего говорить – сначала это внезапно обнаруженное сходство, потом … Может, не так и плохо, если дочь Ричарда будет хотя бы благодарной ему? Этого ведь хватит, чтобы она не пыталась ему вредить или позорить его имя?
Еще не успела до конца уверить себя, что промолчать – и правда будет хорошим решением, как Линдсей ее снова удивила. Как бы она ни злилась на эту несносную девчонку за все ее слова, она все равно понимала, почему между ними пропасть. Потому что Фенелла Селвин целиком и полностью принадлежала миру, который сама она добровольно покинула. И в котором никто больше не будет думать о ней хорошо.
Что ей было непонятно, так это то, почему так же потеряв свое место в мире приличных волшебников, Линдсей забрала с собой и ту точку отсчета, от которой отмерялось все правильное и хорошее? Вот она дочь Селвинов, и презирать предателей – правое дело. А вот она уже бастард и дочь террориста, и теперь она готова обрушиться на Селвинов и им подобных. В этом было что-то… что-то гриффиндорское. Что-то цельное. Что-то, чего не доставало ей самой.
Кажется, нужно было ответить. Но она не представляла, что. Заслуживала ли она этих слов, если втайне хотела, чтобы Линдсей Нортон никогда не существовало?
- Я понимаю, - отозвалась тихо.
А потом оказалось, что она снова ничего не поняла. Нильс Роули. В нем было все дело?
Да, Великий же Салазар! Почему они вообще об этом говорят! Это дочь Гленны. Ей нужна Гленна. Только одна Гленна может знать, что делать. А она даже не может у нее спросить! Конечно, можно просто не лезть. Она и хотела не лезть. Просто делать так, как говорит Ричард. Свадьба – значит свадьба. Что теперь-то не так?
Но не так было всё! Зачем Линдсей какие-то причины, чтобы обвинять ее, если достаточно самой важной – Гленны?
- Она … очень хорошая. Ваша мать. И добрая. У меня… у меня есть ее колдография. Если хотите… - попыталась неловко предложить снимок.
О Мораг Селвин она не знала ничего. До этой минуты. Выходило, Селвины не очень любили своих детей? Или только неродную Линдсей-Фенеллу? Впрочем, не всегда нужно быть родным ребенком, чтобы все обстояло иначе…
- Ничего, это…
Хотела бы она сказать, что однажды это пройдет, Линдсей забудет думать о миссис Селвин, перестанет ждать чего-то… чего-то невозможного. Нет, так ведь не будет. Просто… Вот у нее есть теперь Ричард. Кто будет у Линдсей, если она выйдет замуж за Роба Селвина? Нелюбимый муж? Нильс Роули, который рано или поздно найдет себе утешение в другой, заведет детей и разобьет ей сердце?
Сделала маленький шаг к ступеням, намереваясь тоже сесть и, наконец, сказать уже, что она думает об этой затее с браком, но… Их крыльцо не было таким уж широким. И если она сядет рядом с Линдсей, то они окажутся слишком близко для их весьма специфического знакомства.
Замешкалась всего на пару мгновений, но этого оказалось достаточно, чтобы момент оказался упущен. К дому аппарировал Ричард, и она тут же сделала шаг назад, досадуя одновременно и на собственную нерасторопность, и на то, что не может обнять мужа.
- У тебя все… хорошо? – осторожно спросила, внимательно присматриваясь к Ричарду, как будто еще одна часть его прошлого могла увязаться за ним хвостом, чтобы пробраться в их дом. Может, она приползла за ним в траве? Или вцепилась зубами в рукав? Или спряталась за подкладкой?
Как ей это увидеть?

[Линдсей Нортон]

Лин удивленно взглянула на мадам Нортон. Хорошая и добрая?
- Вы... знали ее? Лично? - спросила.
Ей казалось, что новая жена должна бы хотеть держаться от старой недожены настолько далеко, насколько только возможно.
- Да, конечно, я бы хотела... если можно... - обрадовалась идее с колдографией.
А больше они ничего и не успели обсудить. И теперь, когда Нортон вернулся, Лин почувствовала вдруг острую неловкость.
Зачем она вообще разоткровенничалась с Дженни Нортон? Что на нее нашло?
- Я взяла у него кровь, - показала шприц, - Спасибо за помощь!
И это тоже было неловко. Прозвучало неловко. Будто она благодарила Нортона за то, что он ей соль за обедом передал.
- Вы не пострадали? Что... теперь?

[Ричард Нортон]

- Молодец, - похвалил еще раз дочь. - Со мной все хорошо. А ты...
Перевел взгляд на склеп вдалеке.
- Ты помнишь, что они сказали? Тебе нужно вернуться туда? С кровью?
Помочь дочери он не мог: предки явно намекали, что Лин должна решить проблему самостоятельно.
А потом нашел взглядом Дженни. И... оцепенел.
- А у тебя? Ты... собралась в монастырь? С вещами?
Потому что Дженни вряд ли могла прийти в голову мысль поиграть в горничную и господина. Особенно - при посторонних в доме!

[Дженнифер Нортон]

Успела только кивнуть на вопросы Линдсей прежде, чем их стало трое. Давно нужно было что-то сделать с той вырезкой из журнала, но она продолжала хранить изображение Гленны у себя, чтобы время от времени, когда никто не видит, доставать его, ставить рядом с колдографией Ричарда и представлять их вместе.
Бросила на Линдсей завистливый взгляд. За несколько минут муж уже дважды похвалил ее. Дважды! А ей? А она? Когда ей было шестнадцать, у него для нее ни единого доброго слова не нашлось! А сейчас ей еще больше хотелось получить его одобрение и похвалу. Хоть за что-нибудь.
И она бы охотно чем-то похвасталась, если бы представляла чем. Но даже ее новый красивый фартук не выглядел достаточно впечатляюще в сравнении с поступком Линдсей. Она ведь не отобрала его в сражении, а просто материализовала.
- Может, мы тоже можем пойти?
Она не знала, кого там хотели видеть предки Нортонов, но оставлять девочку один на один со всем этим теперь казалось неправильным.
А затем растеряно уставилась на мужа. Почему он спрашивает такое? Зачем ей в монастырь? И... с вещами?
- Нет, - качнула головой отрицательно. - Почему...
Может, он этого и хочет? Прийти в свой дом, и чтобы здесь уже не было ни лишней жены, ни ее вещей - ничего, что могло бы помешать ему вернуть Гленну.

[Линдсей Нортон]

Сжала в руке флакон. Конечно, не особенно ей хотелось в этот склеп возвращаться! Но выбора ведь не было.
- Все в порядке, - улыбнулась мадам Нортон, - Я не думаю, что кто-то может со мной пойти. Скорее всего, это - из таких ритуалов, которые нужно пройти... В одиночестве.
Тем более, что и Нортонам явно было, о чем поговорить.
- Я пойду, - сообщила зачем-то и отправилась в склеп. Хотя ей даже в голову не приходило, куда там эту кровь выливать для борьбы.

[Ричард Нортон]

Когда Дженни было шестнадцать, их отношения напоминали бушующее пламя. И добрым словом в них было "Зачет, Брентон". Разве этого мало?
Покачал головой, отклоняя предложение без возражений.
- Нет, нам нельзя. Это - битва Лин. И она должна выиграть ее самостоятельно, чтобы доказать, что достойна фамилии. И...
Перевел взгляд на дочь.
- Дееспособности тоже. Если все пройдет хорошо, ты станешь магически совершеннолетней, ребенок. И сможешь хоть завтра выходить замуж без нашего одобрения, заключать контракты и все такое. Я же не должен читать тебе лекцию о безопасности?
А когда дочь отошла на приличное расстояние, повернулся к Дженни, чтобы рассмотреть ее во всей красе.
- Ты выглядишь странно. Как будто ты не хозяйка дома, а горничная. Я мог бы предположить, что ты заинтересовалась ролевыми играми, но... Это ведь не так?

[Дженнифер Нортон]

Опустила взгляд на свой фартук.
- Тебе не нравится?
И тут же спохватилась, чтобы Ричард не подумал, будто она старалась для него:
- То есть... это мы с Хуком наводили порядок в коровнике. Там теперь красиво. И хорошо. И я сейчас сниму.
Поспешила развязать фартук.
- И у пони. У пони тоже все хорошо, - прибавила неловко.
Вряд ли это, конечно, сейчас интересовало ее мужа. Но говорить о его дочери казалось еще более неловким.
Помолчала немного, рассматривая крыльцо под ногами. Потом все-таки спросила:
- Что, если у нее не выйдет? То есть... я думаю, что у нее все получится, но... если нет - есть еще какой-нибудь способ?
Какой-нибудь помимо того, где ей нужно будет утопиться, а Ричарду - взять в жены Гленну.
- Может быть, твой отец мог бы что-то сделать? Как глава рода.
Ричард вообще рассказал родителям про Линдсей? И про Гленну. Страшно подумать, что они теперь думают обо всем этом!

[Ричард Нортон]

Дженни бывшая Брентон, которая в фартуке наводит порядок в коровнике, выгребая вилами навоз - эта картинка была из какой-то сюрреалистичной вселенной. Она настолько ясно и в деталях проявилась в голове, что сосредоточиться на вопросах супруги было сложно.

► Показать

Если... что? Глава чего? Какой отец?
- Я рад за них. И знаешь что: давай будем решать проблемы по мере их появления? - попросил устало, понимая, что ответов на ее вопросы у него нет. - Если у Лин ничего не получится, я напишу отцу.
Он не то, чтобы стыдился дочери, но создавать ей дополнительный стресс от знакомства с большой, шумной и не всегда адекватной семьей старших Нортонов пока не хотелось. Даже просто представить рядом Андриану и Лин было невозможно. Одна - невоспитанная бунтарка, вторая - тихий и покладистый ребенок, выбравший своей целью служение названному брату. Хотелось бы ему, чтобы дочь была иной? Очень. Но для этого он должен был не позволить никому похитить ребенка.
И эта вина снова и снова поднимала голову и начинала грызть изнутри. Что он за отец такой?

[Дженнифер Нортон]

Постояла еще молча. Кажется, им с Ричардом хорошо удавалось делить на двоих радостные и счастливые моменты. А вот такие… такие – не очень. В них как-то резко проступало всё, что делало их разными. Ричард был не только гриффиндорец, с другими ценностями и взглядами. Еще он был старше, прожил целую отдельную жизнь без нее, был связан с другими людьми такой связью, в которой она ничего не понимала. И которую не могла себе вообразить. А он точно так же не понимал ее переживаний и огорчений.
Задумчиво провела пальцами по перилам несколько раз. Она привыкла ни с кем не делиться своими бедами – и потому, что это стыдно, и потому что все равно никто не поймет. Когда-то ей думалось, что мистер Месарош понимает, но потом оказалось, что это не так. А большая общая слизеринская спальня прекрасно учит плакать так тихо, чтобы никто не проснулся.
Бросила короткий взгляд на мужа. А чему научился у жизни он? Может, тому же?
Села на ступеньках рядом. Ричард был не просто другим. Он ко всему прочему был мужчиной. И это обстоятельство делало его еще более непонятным. Она легко могла представить, что прямо сейчас он хочет остаться один, и чтобы она ему не мешала. И точно также он мог желать обратного. А еще ему могло быть совершенно наплевать. Но самое ужасное – сейчас он мог думать о Гленне. От всего этого ей хотелось сделать так, как они оба делали раньше – просто убежать.
Коснулась руки мужа. Убежать было заманчиво, но… Может быть, это магия их медового месяца не до конца еще выветрилась?
- Я тебя люблю, - тихонько напомнила.
Несколько секунд внимательно рассматривала его лицо. Потом спросила осторожно:
- Хочешь, я пойду, а ты посидишь тут сам?
Иногда говорить с ним было так же волнительно, как на их первом свидании.

[Ричард Нортон]

Обнял Дженни за плечи. Если бы не вся эта ситуация, момент можно было бы назвать очень романтичным: вечер, лето, крыльцо дома и они, сидящие на нем в обнимку. Где-то тут можно было уже начинать целоваться, а потом идти в коровник с большим кувшином под молоко. Деревня. Пастораль.
Но вместо заката они оба наблюдали за склепом. Точнее - за дверью склепа, за которой скрылась девичья фигурка.
- И я тебя люблю, - перевел на жену полный тревоги взгляд. Пойдет... куда? За Лин? Качнул головой, в которой тут же появилась новая идея.
- Дженни, ты действительно можешь помочь. Точнее - только ты и можешь. Ты слышала, что Снейп ищет замену для Уоррен? Та сообщила, что попала в команду исследователей магических культов гуанчей, и в ближайшее время должна покинуть Хогвартс. Нам нужен свой человек на Хаффлпаффе. Давай я предложу тебя куратором, а? Деканом ты стать не можешь, а куратором - можешь. Ты проходила практику в Доме Земли, он тебя примет. Хотя бы на пару семестров, пока... Пока Лин не закончит Хогвартс.