Газон во дворе

[Лайв Хогвартс]

Портал в прошлое

[Эндриана Булстроуд]

Вот оно как. Значит, моржи.
– Купаются в воде? Без одежды? – смутилась. – То есть... совсем?
И зачем они только это делают?
Поморгала часто, стряхивая с замёрзших мокрых ресниц снежинки.
Теперь было спокойно. Только в сон клонило. Но это, наверное, от усталости.
– Скажи... Мелания, ты... ты счастлива? – спросила тихо и неожиданно для самой себя.

[Мелания Блэр]

Почесала макушку. Как будто она смотрела, в одежде они купаются или нет! За кого ее принимают?
– Купаются в холодной... а, ладно. Забудь, – махнула рукой, понимая, что объяснять что-то Эндриане – все равно, что ей самой на лекции ходить – бес-по-лез-но.
Только хотела предложить гриффиндорке идти уже отогреваться, как она задала странный вопрос.
Ещё и назвала ее полным именем – как оно ей не нравилось! «Мелания» звучало так красиво, нежно, и совершенно ее не описывало.
Так, с любовью, называл ее папа когда-то. Тогда – да – она была счастлива, но совершенно этого не осознавала.
А сейчас... не было больше того чувства. Оно сгорело... вместе с ее прежним Домом.
Точнее она сама сожгла его. Верно?
– Да. Я счастлива, – улыбнулась Эбигейл, понимая, что повод врать теперь уже появился.
И попыталась выхватить руку девочки, решившись увести ту в замок. Глупо представителям огненного факультета умирать от переохлаждения.

[Эндриана Булстроуд]

Моржи... холод, кольцо, Гриффиндор... контракт.
Все было так... запутано. И ничего не понималось. Ни-че-го.
Посмотрела на Меланию. На ее руку, держащую ту за рукав.
Значит... она счастлива? Счастлива...
Готова была почувствовать все, что угодно. Но не злость, не ревность, резко появившиеся и также быстро распространившиеся внутри.
Почему девочка, родившаяся в роду предателей крови, была счастлива? Почему какая-то Блэр имела на это право, даже не... даже не имея никакого достоинства. Она ведь не была чистокровной. Даже полукровкой не была, и все же ходила и улыбалась каждому камню, радовалась каждой букашке.
Вырвала своё запястья, прижимая к себе и отступая на шаг назад.
– Нет... не трогай. Я... ты не понимаешь.
И не поймёт. Таким, как она, не дано этого понимать. Таким, как она, нужно жить там, за стенами купола, среди магглов и даже не знать об их мире. Все бы было... легче. Намного легче.
Содрогнулась от очередного холодного ручейка, стекающего по спине.
– Ненавижу вас, – больно выдохнула, одновременно всхлипывая от вновь выступивших слез. Не поняла, что сказала. Не поняла, зачем.

[Мелания Блэр]

Настроение Эндрианы менялось также стремительно, как понижалась температура на улице.
Но она все ещё хотела ей помочь. Все ещё хотела поставить галочку над одним из пунктов списка «дел настоящей хаффлпаффки».
Правда, ровно до момента, когда вспомнила: какого фига она вообще что-то кому-то должна? Откуда взялся этот странный список?
И почему ее вдруг за желание помочь ненавидят?
– Тебя никто так не поймёт, – сделала ещё один шаг к Эбигейл, решив, что у той мозг переохладился. И снова схватила ее, уже за плечо.
– Мне все равно, что ты к... нам? – нахмурилась, пытаясь идти в сторону двери, таща за собою гриффиндорку. – Кого это – вас? Я тут одна, привет землянам.
Точно мозг переохладился. Уже видит несуществующих... моржей, наверное.
Оставалось надеяться, что моржей она видела в одежде.

[Эндриана Булстроуд]

Привычно потянулась за медальоном... но сжала в ладони только воздух. Хель... почему было даже больно думать о ней? Потому... что сама сделала ей больно?
Задрожала и судорожно схватила себя за плечи. Все же, наверное, было холодно. Странно. До сих пор этого не чувствовала.
– Я и не хочу, чтобы меня понимали, Блэр! – едва смогла повысить голос на девочку. На долю секунды. И отвела взгляд. – Просто... иди дальше. Иди гуляй, танцуй, пой и... купайся в холодной воде. Что ты... обычно ещё делаешь?
Резко одернула плечо. Слишком резко. Не заметив, как Мелания взялась не только за одежду. Не заметив, как порвалась тонкая цепочка. Не заметив, в какую сторону упало кольцо, даже не зазвенев в мягком снегу.
Нет, нет, нет, нет...
Глаза наполнились слезами.
Упала на колени, пытаясь найти... отыскать среди холодного песка его. Маленькое золотое кольцо в снегу... в темноте. Каковы были шансы?
– Ты... что ты наделала? Что ты...
Сжала кулаки, смотря прямо на Меланию.
– Уходи отсюда. Ты все только портишь, не видишь? Ты... просто Грязнокровка, которая ничего не понимает. Ничего. Не слышишь? Уходи!
И закрыла лицо ладонями. Что... теперь? Что теперь?

[Мелания Блэр]

Почему все такие странные?
Когда они перестали обсуждать лекции и перешли на какие-то странные темы?
Когда они – такие странные – так резко повзрослели?
– Ты тоже вполне можешь гулять, петь, танцевать и купаться в холодной воде с моржами, – как могла сдерживала ее и свою злость. На мир, на друг друга, на самих себя...
И, конечно, это не вышло.
Эндриана вдруг решила ещё и купаться в снегу, а потом... потом было потом.
Хмуро посмотрела себе под ноги, где прямо перед сапогом блестело какое-то кольцо.
«Грязнокровка» отдавалось эхом в голове; пузырь, в котором она тщательно хранила негативные эмоции, вдруг дал трещину.
Хрусть – и нет больше улыбки. Хрусть – и она вновь злая, вспыльчивая Мел.
– Повтори, – даже мягко произнесла, медленно поднимая кольцо и пряча его в карман.
Если эта вещь важна Эбигейл – та может попрощаться с ней.

[Эндриана Булстроуд]

Хотелось взвыть.
Покачала головой, хмурясь.
– Не... не могу. Как ты только... насколько же ты далека от Нашего мира, Блэр.
И она никогда уже не станет его частью.
Руки озябли. Пальцы отказывались сгибаться.
Склонилась вперёд, над снегом.
Это конец. Она никогда его не найдёт.
И во всем виновата эта девчонка, которая почему-то решила, что может помочь. Она! Помочь ей!
Когда не смогла помочь даже Хель. Когда никто и ничего уже не сможет помочь.
Как же смешно становилось от одной этой мысли.
– Подсказать заклинание на улучшение слуха? Уходи, гр...
Не смогла не заметить движение Мелании. Поблёскивающего предмета в ее руках.
Резко поднялась и протянула руку.
– Отдай сейчас же, Блэр. То... то, что взяла, – сказала твёрдо.

[Мелания Блэр]

Брови снова взмыли вверх, но уже не в дружелюбном жесте.
Она злилась, очень злилась, но именно это чувство делало ее живой. Живее, чем за все остальное время.
– Вашего мира? – кашлянула, переспрашивая. – Это и мой мир тоже, Эндри. Ау, очнись!
И нервно фыркнула, отступая от девочки на шаг.
– Повезёт, если ты знаешь заклинание на изменение цвета.
Почему она ее провоцирует?
Потому что хотелось увидеть больше эмоций от Эбигейл, или услышать слова, которые все это время та боялась высказать?
Именно что боялась. Нельзя просто взять и обозвать человека, который вроде как пытался помочь.
К черту тот список хаффлпаффских вещей.
– Что отдать? – склонила голову, делая непонимающий вид.
А она все прекрасно понимала.

[Эндриана Булстроуд]

Голова кружилась, а перед глазами все вдруг помутнело.
Сильно зажмурилась, пошатнувшись. И открыла глаза.
Мелания была лишним раздражителем, лишним человеком.
– Твой? Он никогда не был... твоим. Ты - ошибка, которая по случайности попала сюда. Сюда... где тебя приняли. И ты... ты должна быть благодарна только за то, что не осталась магглом, Мелания. Потому что скоро все изменится.
Свободной рукой зажала палочку в руке. Могла бы продемонстрировать чем ее магия отличается, но сил не было. Не было совсем.
– Запомнила что-то... с первого курса? Удивительный результат. Для без-пяти-минут-сквиба.
Использовала не свои слова. Использовала слова, услышанные в разговорах отца. В ответах его гостей. Повторяла все, в точности до интонации. Только они могли... ранить достаточно, чтобы она сама это почувствовала. Интересно, Блэр бывает больно?
Сделала шаг к ней, становясь почти вплотную. И сжимая палочку в руке только сильнее.
– Ты - мелкая воровка, Блэр. Ты ведь... даже не представляешь, что делаешь.
И потребовала снова.
– Отдай... кольцо.

[Мелания Блэр]

В какой-то момент поняла, что бороться и не надо: гриффиндорка сама себя убьёт, если останется на улице на лишние пять минут.
Вздрогнула.
Ее не испугало желание вымотать ее. Ее испугало, что подобное желание казалось нормальным.
– Я не... – закусила губу, пытаясь подавить глупые воспоминания.
Было ощущение, что Эндриана знала ее, и давила на самые больные места.
Старалась не реагировать; даже не менялась в лице, хотя хотелось, очень хотелось врезать очередной зазнайке, решившей, что она лучше других.
– Мелкая, – кивнула, – воровка, – кивнула.
За последние полгода эту фразу ей говорили настолько часто, что успела к ней привыкнуть.
Но почему-то дискомфорт никуда не ушёл.
Вздернула подбородок.
Ещё пару минут – и девчонка свалится без сил.
Не отошла, когда та вдруг подступила, и решительно ответила на ее взгляд.
– А ты попробуй отбери, – тихо отрезала, почти шепотом.
Эбигейл не хватит больше, чем на одно заклинание.
А она, в отличие от «собеседницы», знала, куда надо давить, чтобы сделать больно; в этом было их отличие, в этом была слабость Эндрианы.

[Эндриана Булстроуд]

Снег, падающий на руки, не таял.
Она ведь не ненавидела хаффлпаффку. Когда-то они, кажется, даже дружили? А теперь пришлось принять другие вещи. Что существуют не просто дети, не просто студенты и преподаватели. Что существуют люди разных семей, родов, разных сословий, разных цветов кожи и разных... убеждений. И разных статусов крови. И Мелания, к сожалению или к счастью, не была ей ровней. Не была даже близко. Их миры находились слишком далеко друг от друга, и если существовали... другие магглорожденные, которые находили себя в Их мире, то Блэр была...
Не опустила взгляд.
– Ты не... не кто? Не грязнокровка?
Злость говорила за неё.
Отступила назад, направляя палочку на девушку. Надо же... как покраснели пальцы. Как сложно было держать артефакт в руках.
Но на заклинания ее бы не хватило. На... одно-два? От силы три.
– Как же ты... глупо поступаешь. Ты ведь... ведь даже не осознаёшь что взяла, правда?

[Мелания Блэр]

Нащупала в кармане кольцо, перекатывая его между пальцами.
– Что-то очень важное для тебя. Иначе ты бы и рта не открыла.

Когда-то она слышала притчу о двух волках, что боролись в душе человека. Один был хорошим, другой плохим, и они на протяжении жизни вели борьбу.
Побеждал тот, кого кормил сам человек.

Сейчас в ее душе тоже боролись два зверя: один хотел схватить Эндриану за руку и увести к колдомедику (или хотя бы камину!), а другой...
Другого волка она кормила.
Сфокусировалась, параллельно доставая палочку, и нацелилась на плечо гриффиндорки.
Но потом увела конец в сторону ее щеки.
– Diffindo! – резко взмахнула палочкой сверху вниз.

[Эндриана Булстроуд]

Какой же была... идиоткой. Что вернулась. Что сделала столько ошибок за... рекордно короткий промежуток времени.
Что поверила в остаток чего-то адекватного в голове у Блэр... И не успела среагировать.
Склонилась вниз.
Не сразу осознала, что произошло. Боли тоже не было. Только... появлявшиеся капли крови на белоснежном снегу.
Подушечками пальцев коснулась щеки, которую тут же обожгло. Резкая, нарастающая пульсирующая боль распространилась по телу, заставляя содрогнуться.
Сморщилась, пошатнувшись. Из глаз брызнули слёзы. Снова.
– Что ты... что ты делаешь? – со злостью и непониманием посмотрела на девушку, судорожно всхлипывая.
Она была абсолютно ненормальной. Они не все, не все магглорожденные такие же, как эта Блэр. Но она была не исключением, она была правилом.
Соленые слёзы словно жгли рану.
Закрыла щеку ладонью.
– Тебе оно нужно? Скажи, Тебе правда так оно нужно? – Говорить было тоже больно.
Если ей нужно, то... здорово. Потому что ей нет. Но оно было нужно... другим людям.
Холодно быть совсем перестало.
Только очень хотелось опуститься в этот мягкий снег. Уснуть.
– Что ты... хочешь? Деньги? Сколько?
Не было сил дать отпор, не было сил даже... стоять. Голова шла кругом.

[Мелания Блэр]

Время будто замедлилось. Она слышала своё медленное дыхание, видела, как изо рта выходят клуба пара, как красные капли падают и разбиваются о снег.
На экзамене она уже резала щеку человеку, но тогда это ощущалась не так. Тогда это ощущалось, как что-то нереальное.
А тут была Эндри: девочка, знакомая с первого курса, но...
Опустила голову, пропуская слова гриффиндорки мимо ушей.
Чем она лучше людей, которых ненавидела?
– Замолчи, – одними губами произнесла и подняла голову.
Плакать не хотелось. Хотелось найти в себе остатки человека – вот и все.
Она могла уйти, оставив Эбигейл замерзать.
Она могла кинуть в неё ещё каким-то заклинанием и почти что убить.
А могла попробовать затащить в замок.
– Деньги не вернут мне то, что забрали такие как ты, Эбигейл, – покачала головой, пряча палочку назад в карман. – Отнять эту вещь – меньшее, что...
О чем она говорит? Причём тут Эндриана?
Стоящая перед ней девушка не была ни пожирателем, ни убийцей. Ей не за что было мстить.
Так почему так хотелось?..
Мысленно попросила Дом залечить нанесённую ею рану, впрочем, не особо надеясь, что тот услышит.
После такого будет чудом, если ее не понизят до нулевого уровня адепства. Впрочем, не узнают – не сделают?
– Все, хватит, – сделала шаг на встречу и схватила девочку за плечо, решительно и в который раз потащив за собой в замок.
Может она и плохой человек, но не убийца.
Не. Убийца.

[Лайв Хогвартс]

Вылечить порез не получилось.

[Эндриана Булстроуд]

Очень вредно отрицать факты, которые существуют. И один из них был ясен, как день - Мелания была Грязнокровкой. Той, чьи действия она не понимала, чьи слова осуждала, чьим мыслям и идеям противилась... или должна была это делать.
– Не трогай меня своими... руками, – отпрянула, едва сумев удержаться на ногах. – Ты мне отвратительна. Ты думаешь, что можешь просто так взять, прийти и...
И сделать что?
Из-за неё, из-за таких, как она, Хогвартс все ещё сопротивлялся. Теперь - не только он, вся Шотландия. Благодаря Снейпу, Нортону, которые не видели, что делают. И Дженни... но... была ведь ещё Дженни.
Щеку жгло сильнее от каждого слова.
– Отдай мое кольцо, – проговорила по слогам.
И направила палочку на девочку.
Точнее, не на неё - на карман, где должно было быть то, что принадлежит ей.
– Забрать... что? Воровка сейчас только ты, Блэр.
Пусть сил не было. На одно заклинание ее хватит. Хватит же?
Сосредоточиться было очень просто. Не зря идеально, до каждой микроцарапины, знала это проклятое кольцо.
Кончик палочки вытянула в направлении кармана Блэр, где оно было, а после - сделал полукруг палочкой по направлению к себе:
- Accio!
Едва успела словить предмет, чувствуя, как в голове словно что-то щёлкает, включая и выключая свет в глазах.
Надела... надела его на палец. Там, где оно бы должен был быть. Там, где сначала оно и было.
– Ты не заслуживаешь ничего из того, что имеешь. Не заслуживаешь... быть магом. Никто из вас не заслуживает.

[Мелания Блэр]

Фыркнула, когда Эбигейл отступила. Как типично по-гриффиндорски: умру, но не сдамся.
И как тупо!
– Я могу просто взять, прийти и?.. – скрестила руки на груди, замечая, что порез не спешил затягиваться.
Оно к лучшему: Эндриана стала бесить лишь больше; почему должна была тратить свои силы на лечение заслуженной метки?
Задумавшись, не успела прикрыть рукой карман, и кольцо улетело.
Кольцо?.. Стоп.
Обручальное кольцо?
– Ты... – неуверенно посмотрела на замёрзшие пальцы девушки.
И вдруг – звонко рассмеялась.
– Эндриана Эбигейл выходит замуж! – не сдерживая смеха, ухватилась за живот и нагнулась. – Думаю, приглашения мне ждать не стоит? Грязнокровкам вход запрещен?
Затихла и склонила голову набок, все ещё усмехаясь.
– А кровь у нас одинакового цвета, знаешь?
И развернулась, направляясь в сторону входа.
Мысленно вычеркнув пункт «помочь кому-то» из списка.
Да и вообще разорвав тот список к чертям.

[Эндриана Булстроуд]

Промолчала на восклицание хаффлпаффки, только наблюдая за сценой и желая заставить Блэр замолчать. Заткнуться.
Но той только не хватало рупорта для того, чтобы услышала вся школа.
Щеки бы непременно залились краской, если бы не были фарфоровыми и холодными, словно лёд. А одна из - не была бы рассечена заклинанием.
– Ненавижу тебя, – прошептала.
Хотя сколько ещё придётся скрывать? Где ещё можно носить... его, чтобы не... не повторилось подобного?
Мелания ушла. Ушла, оставив ее проигравшей. Униженной.
Как же... хотелось спать.
Осела под ближайшее дерево.
Наверное... можно было остаться здесь. Это совсем ведь как... это ведь не больно? Наверное. Потому что холодно не было. Хотелось позволить глазам закрыться, а сознанию - провалиться в сон. Ведь... это тоже выход. Просто его не рассматривала. Просто не думала, что если не станет ее... не станет проблем.
В конце-концов, какая она Гриффиндорка, если даже... не может постоять за себя?
Откинула голову назад, слабо стукаясь о дерево.
Сколько времени это должно занять? Час или два? Так... удивительно мало.
Веки закрывались сами собой. Было так спокойно, так... тихо.
А что после? Оставалось после... ничего. Закончить сбежавшей невестой, недогриффиндоркой, не сумев даже дать отпора недосквибу. Что ещё можно вспомнить о ней? Отец после, конечно, выжжет на древе и ее имя. И ей уже будет все равно. А Хель... она расстроится? Наверное, теперь нет. Хогвартс не заметит ее ухода. И вскоре либо отойдёт под власть пожирателей, либо... так все и продолжит быть? Но почему Дженни...
Дженни.
Открыла глаза. Снег уже закончил падать? Но когда...
Надо было... подняться. И найти Ее. Она должна знать, что делать. До административного крыла было недалеко.
Снег не таял на руках, лежал на щеках, на порезе, оставленном Меланией. Кровь, кажется, остановилась. Надо... надо было идти.
Едва поднялась. Ноги и руки словно задубели, шаги были медленными и слабыми.
Добралась до дверей и, словно в тумане, побрела в сторону кабинетов.

[Анка Копош]

Вышла во двор и даже руки раскинула, словно пытаясь обнять весь этот теплый цветущий мир. Сегодня она была настроена решительно. Очень решительно. Уж-жасно решительно! И, чего уж тут, конечно, она волновалась. А потому в ожидании Ники принялась нарезать слегка нервные неровные фигуры, совсем не похожие на круги, поворачиваясь на каблуках на каждом резком повороте. Ах, она не надела каблуки! Ах, маменька огорчится! Ах, ее плащ точно не идет к платью, о, ужас!
Бросала все время нетерпеливые взгляды на выход из школы. Да может семейной встречи и вовсе не состоится? Может, сегодняшняя суббота как раз удачно попала на какой-нибудь очередной прием, все билеты на самолеты давно были раскуплены, а тот единственный, что отцу удалось достать, попал на рейс, который в итоге отменили. И, ох, какая беда-огорчение, сидеть теперь миссис Копош в Румынии и лить горькие слезы от невозможности встретиться с любимой дочерью.
Вдох, выдох.
А вдруг Ника не согласится? Она ведь ничегошеньки в записке не объяснила! Кто делает так вообще, Копош?
Еще один нервный взгляд в сторону школы, еще один резкий поворот на каблуках.

[Ника Месарош]

Появилась со стороны совятни, сразу же отмечая, что Анка в платье. Почему она не подумала об этом, когда нацепила толстовку? Улыбнулась гриффиндорке, присоединяясь к ее странным кругам-углам.
- Алоха. Мы идем в театр? Мне нужно переодеться в таком случае.
Улыбнулась Анке, одобряя.
- Смена обстановки это замечательно. Ты ведь уточнила о возможности перемещения порталом... тебе, да?
Не понимала весь спектр "льзя и нельзя" для беременных. Но как-то волшебницам нужно передвигаться, верно?