Центральная площадь

[Лайв Хогвартс]

Портал в прошлое

[Дженнифер Нортон]

С тех пор, как Ричард купил ей первых шоколадных лягушек с карточками, у нее уже собралась небольшая коллекция. Правда, оказалось, что если ты уже взрослый и тебе попадаются повторы, тебе совершенно не с кем поменяться! Потому что не с учениками же!
Вышла из "Сладкого королевства" с корзинкой сладостей и не утерпела - свернула чуть в сторону от потока людей, чтобы заглянуть в очередную лягушку.
На карточке оказался Урик Странный с медузой на голове. Улыбнулась - такой карточки у нее еще не было, так что...
- Ой!
Пока она смотрела на Урика, лягушка решила выпрыгнуть но свободу.
- Стой-стой! - попыталась поймать убегающую шоколадку.

[Мэйв]

Коллеги не пожелали вводить ее в курс дела. Коллеги желали жарить мясо на гриле и запивать плохим шотландским пивом. А еще - отпускать непристойные шуточки в ее адрес.
Даже удивительно, почему их компания показалась ей не такой уж приятной.
Ноги занесли ее в Хогсмид как-то сами собой. Как давно она была здесь? Еще до отделения Шотландии, конечно. В какой-то веселый и беззаботный день, когда у нее было другое имя. Другая жизнь. Другое будущее.
Вот какое-то такое же безоблачное, как у этой красивой девушки, что погналась за шоколадной лягушкой. В облике девушки было что-то очень знакомое, но уловить это знакомое Мэйв пока не могла.
- Вы уже не поймаете ее, - улыбнулась неудачливой любительнице сладостей.
- Если лягушка ускакала, ее не вернуть.
Все-таки где они могли видеться? И как бы аккуратно заглянуть ей в лицо, чтобы рассмотреть получше?

[Дженнифер Нортон]

Моментально узнала голос. Пусть она и не слышала его уже несколько лет.
Медленно повернулась, тут же забыв о лягушке.
Она ведь думала, что однажды так и будет. Она будет идти по улице и вдруг увидит кого-то из них. Эта мысль пугала. Поначалу она из-за нее могла неделями избегать походов в Хогсмид. А потом... потом в ее жизни случилось слишком много всего, что заслонило собой и эту мысль, и этот страх.
Вцепилась в свою корзинку, потрясённо глядя на такое знакомое лицо. Если бы она увидела ее первой, где-то в толпе, то, пожалуй, не осмелилась бы ни подойти, ни окликнуть.
А теперь только и могла, что беззвучно открывать и закрывать рот.

[Мэйв]

Истолковала реакцию девушки превратно, конечно же.
- О, ну вы не расстраивайтесь так. Это же всего лишь лягушка. Вы же не потратили на нее свою последнюю стипендию?
Чего это ее вдруг потянуло быть доброй к неизвестно кому? Может, эта девчонка - террористка! Или поддерживает террористов. Или...
Нахмурилась, внимательно всматриваясь в лицо, знакомое и незнакомое одновременно.
- Вы... мы с вами не встречались где-то уже? Я вас совершенно точно где-то видела.

[Дженнифер Нортон]

На какую-то секунду она оказалась во власти заблуждения - как будто эта интонация и этот взгляд на самом деле могли быть адресованы ей.
- Нет, я... - начала и сама неуверенно улыбнулась в ответ.
А потом поняла - ее просто не узнали. И значит у нее был такой маленький и такой заманчивый шанс соврать и убежать. Можно же сказать, что они не знакомы. А лучше вообще молча уйти, чтобы не выдать себя голосом.
Но прошлое уже надвинулось на нее. И она снова как будто уменьшилась и стала той, кто не может, не имеет права врать семье.
- Это я. Дженни, - тихо призналась.
И отступила на пол шага, не предвидя для себя ничего хорошего.

[Мэйв]

Сначала она, конечно, не поверила. Даже если голос был знакомым. Даже если знакомыми были глаза, нос, рот...
Дженни не могла так выглядеть. Дженни была нескладной, невзрачной, блеклой девочкой, из которой будто вытянули все краски. Когда-то ей приходилось с тоской думать о том, что сестру ведь когда-нибудь придется выдавать замуж, а простым делом это уж точно не будет.
О, если бы она знала тогда!
Но дело было даже не во внешности. Пусть отец лютовал, требуя, чтобы Дженни выжгли с гобелена немедленно, та, кого когда-то звали Мелони, не давала ему сделать этого. Гобелен был единственной возможностью следить за сестрой издалека и знать, что она, по крайней мере, жива. Пусть Дженни была неумелой и глупой, предать семью она не могла. По своей воле пойти за террориста или заключить помолвку с ним - точно не могла, нет. Значит, террорист ее удерживал силой.
А потом, в какой-то момент, краски на гобелене характерно потускнели. Террорист ли убил Дженни или она приняла иную смерть, очевидно было одно: ее больше нет.
И за это, за невинно загубленную жизнь маленькой сестры Мэйв собиралась этому террористу отомстить при первой же возможности. Как и за собственную жизнь.
- Дженни? - тупо переспросила.
- Этого не может быть! - сказала громче, чем следовало на людной улице.
- Дженни умерла. Ее убили, - теперь ее голос звучал глухо и угрожающе.
Потянулась за палочкой, которую и наставила на девушку.
- Ты могла бы сойти за Дженни при плохом освещении. И обмануть кого-то, кто ее плохо знал, тоже могла бы. Но я ее знала гораздо лучше, чем тебе кажется, маленькая гадкая самозванка. А теперь давай перейдем сразу к интересному: кто тебя подослал и зачем? Нортон?

[Дженнифер Нортон]

Она ожидала другого. Думала, Мелони не захочет больше ни говорить с ней, ни смотреть на нее, ни даже стоять рядом. Но она... не поверила?
- Я... я не...
Она не послушала Эндриану и так и не смогла заставить себя написать семье, что она больше не Брентон. Ни сразу как стала МакНейр, ни когда сменила имя еще раз. Поэтому они решили, будто ее нет?
- Не умерла.
С опаской глянула на палочку.
- Никто, - помотала головой отрицательно. - Это правда я. Я не умерла, я...
Лучше бы она тогда написала письмо! Потому что представлять, как ее семья прочтет "отказалась от рода", не так ужасно, как говорить это вслух самой.
- Я... я... я вышла из рода.
Осторожно подняла глаза на сестру. От которой сама же и отказалась. Поверит ли она в такое?
- Ты отдала мне свой учебник латыни. Он... он все еще у меня. Ты рассердилась на меня, когда к нам приехала Льюилл Сильвер, а у меня... у меня было розовое платье. Я... я потеряла сову, которую ты мне купила в школу.
Мелони вырастила ее, Мелони научила ее многому из того, что она умела и знала, Мелони заботилась о ней столько лет - а она теперь решительно не представляла, чем может доказать ей свою личность.
- У нас за домом растет кривая ель. Мы называли ее миссис Крюк.

[Мэйв]

Теперь настала ее очередь открывать и закрывать рот, словно рыба, которую вытащили оттуда, где ей было положено быть.
Хотя вытащили не ее. Вытащили Дженни. Из рода, как выяснилось.
Это все объясняло, действительно. Мелони не знала, как должны выглядеть на гобелене вышедшие из рода люди - потому что кто же такое делает вообще?! Но она вполне допускала, что для рода - а значит, и для гобелена, - этот поступок приравнивался к смерти.
Опустила палочку. От воспоминаний, которые эта новая, совершенно незнакомая Дженни пробуждала своими словами, было горько.
Она сама была совсем еще девчонкой, когда на нее свалилась младшая сестра. Слишком маленькой и глупой, чтобы хотеть такой ответственности. Слишком взрослой, чтобы у нее с малышкой могли найтись общие игры и интересы. Она старалась в меру своих сил, но Дженни слишком часто раздражала ее и бесила - не потому даже, что Дженни была какой-то не такой, а потому просто, что сама Мелони не была готова ни потерять мать, ни заменить ее кому-то.
Как часто потом она корила себя за то, что была недостаточно тепла и сердечна с девочкой, - все то время, пока Дженни была сначала в плену, а потом - умершей. Пока она, Мелони, считала сестру умершей.
И сейчас она, конечно, не могла поверить в то, что Дженни вышла из рода добровольно. Что бы там ни думал отец, Дженни могла быть глупенькой, но правила и обычаи чистокровных, важность рода, важность семьи - это все она выучила крепко.
Так что Мелони-Мэйв оставалось только воровато оглянуться по сторонам и попытаться крепко обнять внезапно заново обретенную сестру.
- Ты выглядишь совсем иначе, - пробормотала - Я не узнала тебя. Скажи, за тобой сейчас следят? Подслушивают? Мы можем поговорить где-нибудь, где нас не услышат?

[Дженнифер Нортон]

Палочка опустилась, и она смогла незаметно выдохнуть. А потом снова глянуть на Мелони и ... Она ожидала другого. Мелони не понравилось, что он все же не умерла? Перестать быть Брентон - не достаточно, чтобы она была довольна таким исходом? Может, она зря? Зря сказала правду? Может, лучше было оставаться мертвой?
И совершенно растерялась, когда сестра вдруг обняла ее. Она никогда так прежде не делала. И уж точно не должна была делать сейчас с совершенно посторонним и чужим ей человеком из другого рода. Да, и можно ли ей так вообще? Наверное, если бы это был кто-то другой, она бы позволила себе осторожно напомнить, что невесте Актеона Малсибера не стоит обнимать ту, кто убежал к террористам. Но поучать Мелони она не смела. Поэтому так и стояла, замерев как манекен - протянуть руки для ответного объятия казалось чем-то совершенно недопустимым для нее.
- Я... это все ритуал. Когда я... я потеряла все магические связи, я... я стала выглядеть по-другому.
Осторожно покачала головой, начиная подозревать, что теперь Мелони во власти другого заблуждения.
- Нет. Нет, ничего такого, - заверила.
Замялась, не зная, что предложить, и в то же время опасаясь, что Мелони предложит отправиться домой.
- Может... может, "Три метлы"?
По крайней мере, там сестра не оторвет ей голову, когда узнает всю правду. Наверное, не оторвет.

[Мэйв]

Она, собственно, и не ожидала от Дженни ответных объятий. И на собственную неосторожность тут же посетовала: ведь если за сестрой наблюдают, это объятие может выйти ей боком!
Да и самой Мэйв - тоже.
Так что она поспешно отпустила Дженни и даже отступила на шаг.
Ритуал был, видимо, ритуалом выхода из рода.
Какие же они сволочи, эти борцы за справедливость в сияющих белых одеждах! Похитить девушку, совсем еще ребенка, принудить выйти из рода, порвать все связи с семьей...
- Три Метлы? - переспросила - Но ведь там полно людей. Могут быть лазутчики. Ты не боишься, что они донесут на тебя? Меня тоже, наверное, не должны с тобой видеть, - спохватилась.
- Это ведь я тебя не узнала, но местные, - они знают, кто ты, да?
Предложила:
- Я выпью Покровы. А ты попроси в Метлах самый отдаленный столик и возьми мое зеркало. Сделаешь вид, что говоришь по зеркалу с кем-то.
Протянула сестре как можно незаметнее связное зеркало, которое ей вообще-то под страхом смерти нельзя было никому передавать.

[Дженнифер Нортон]

Ну, да. Похоже, теперь Мелони думает, что она здесь заложница? И как ей сказать правду?
- Нет, я... тут такое дело...
Как ей это сказать?
- Не думаю, что на меня кто-то станет доносить. Потому что... я... я... мне...
И уж тем более она не представляла, знают ли незнакомые ей люди, кто она. Это не про нее в каждом "Пророке" писали.
- Хорошо. - отозвалась, беря зеркало.
Сунула его в карман. Надо сказать. Надо сказать вот сейчас. Или сейчас. Или... уже в "Метлах"? Сказать в "Метлах"?
Развернулась в сторону паба. А как... как она это скажет, если не будет видеть лица Мелони?
- Мелони, - обернулась по пути, надеясь, что сестра еще не выпила зелье. - Дело в том, что... я... так получилось... то есть... то есть, не получилось, это все я, - принялась мямлить по дороге. - Я не знаю, что ты думаешь, но я... это все... меня... меня никто не заставлял. Я сама.

[Мэйв]

Остановилась. И флакон до рта тоже не донесла. Очень хотелось одернуть Дженни, как она всегда делала: "Не мямли, говори нормально!". Как же ее всегда раздражало это бесформенное блеяние, эта неспособность сестры формулировать внятно!
Но одергивать Дженни она больше, кажется, не могла.
- Ты пытаешься сказать, что ты этого сама хотела? - уточнила тихо.
- Ты по своей воле вышла из рода?
А ведь отец так сразу и говорил - что Дженни просто предала их. Сбежала к террористам и прячется там от Темного Лорда.
И сам Лорд тоже так считал.
- Почему? Как?

[Дженнифер Нортон]

Могла только продолжить в том же духе:
- Да. Нет. То есть...
Она не хотела. И в то же время, чье же тогда это было желание? Ее ведь никто не заставлял.
- Да, - наконец, определилась.
Виновато посмотрела на Мелони. Конечно, сестра считает, что было бы куда лучше, если бы она была и Брентон, и мертвой одновременно. А она не та, не другая. И раз уж так вышло, она должна была написать семье тогда. Должна была. Но она струсила. И теперь вот... пока она сказала, Мелони успела ее обнять. И теперь,нверняка, очень об этом жалеет. Потому как знай она правду - стала бы она вообще с ней заговаривать?
- Прости. Прости, так ... так вышло.
И в этом не было ничего нового, потому что все проблемы от нее были по принципу "так вышло". Но что другое она могла сказать? Что лишилась магии? Что завела дружбу со Стефани Снейп? Что чуть не убила последнюю, но не убила?

[Мэйв]

Нахмурилась, ничего не понимая. То ли да, то ли нет? И опять это идиотское "так вышло!".
Нет, все-таки она не убежденная террористка. Она - просто очень глупая, ее бедная сестра. Настолько глупая, что любой прохиндей может обвести ее вокруг пальца, заставить сотворить любую мерзость, а потом - только блеять "так вышло".
- Что значит "так вышло", Дженни? - спросила, невольно скатываясь в привычную строгую интонацию, с какой обычно говорила с сестрой.
- Шла-шла по улице, ударилась головой и случайно вышла из рода? Ты себя слышишь вообще?
Потребовала, открывая дверь в "Метлы":
- Подробности. Мне нужны подробности. Как вышло. Кто тебя принуждал или уговаривал. Может быть, это все еще можно исправить. Только говори ты, ради Салазара, связно, ну постарайся хоть чуть-чуть!