Общий зал

[Лайв Хогвартс]

Портал в прошлое

[Ричард Нортон]

Тушеную репу сложно было назвать правильным питанием, зато отбивные - вполне.
Так что несколько минут он, и правда, возносил хвалу еде, которая не овсянка.
А потом вытер руки о салфетку (а не о подол мантии, как часто думают об аврорах) и возразил.
- Не строила она ничего. Они с Айзеком со школы знали, что поженятся. Точнее - Айзек с четвертого курса знал, кто станет его женой. А у Аланы был только один выход - сдаться.
Коснулся своим бокалом бокала рыжего, но допивать до дна не спешил. Не после этого вопроса. Потому что после этого вопроса хотелось опустошить бутылку до самого дна.
Сделал вид, что не понял.
- Какую помолвку? Ты же знаешь, я предпочитаю быть волком-одиночкой. Особенно, когда война.

[Лёринц Месарош]

Экскурс в историю мог бы испортить аппетит, если бы не тот простой факт, что сейчас его в замке ждала Ника. И не было больше ничего, что было бы важнее.
Честно взял нож и отрезал себе кусок мяса как воспитанный человек. А потом разом закинул в рот весь огромный ломоть - и воспитанным был перестал, с наслаждением жуя вкусную еду. Надо им почаще сюда выбираться. И Нику отвести в какое-нибудь приличное местечко.
- Значит, так тому и быть. Я мог бы догадаться, что свидание в морге - это вряд ли действительно свидание. Больше я таких ошибок не совершу.
Хмыкнул.
- И именно поэтому так прекрасно ведешься на подначку, которая вообще-то не должна была вызвать вообще никакой реакции? Поэтому весь бал вьешься вокруг Дженни?
Поставил бокал на стол и посмотрел уже серьезно.
- Дженни мне очень дорога, Ричард. Нас многое связывает, считай, что она - почти моя дочь. И я был бы рад услышать, что твои намерения относительно нее серьезны.
Сделал еще один глоток огневиски, физически ощущая, как расслабляются мышцы.
- Судя по тому, что последний раз мы обсуждали твою пассию во времена, когда я еще грустил об Адели, Дженни зацепила тебя всерьез?

[Ричард Нортон]

Хмыкнул, весело уточняя.
- А Нику ты туда уже водил? А органы в формалине в подарок дарил? А атлас по патанатомии перед сном с ней листал? Она вообще знает уже, насколько ты... ненормальный?
Огневиски допил одним глотком и поставил бокал в сторону, чтобы не соблазняться снова. Репа. У него было много репы. Много вкусной и ароматной репы, которой так легко было отвлечься от мыслей о Брентон.
Или не так легко?
Кивнул, не скрывая.
- Всерьез. Я собираюсь на ней жениться. Но это - вряд ли дело ближайших лет, Лёринц. Дженни еще не созрела. Ни гормонов, ни фигуры, ни желаний, ни интереса - ничего. Даже поверить сложно, что ей уже семнадцать. Так что за свою...
Еще раз хмыкнул, теперь уже - без всякого веселья в голосе.
- ... дочь можешь быть спокоен. Ей ничего не грозит. Я не тащу в постель детей.

[Лёринц Месарош]

Засмеялся совершенно искренне.
- Какие у тебя прекрасные воспоминания, Ричард! Даже я уже забыл о бурных подвигах молодости. Нет, ничего такого. Ей досталась несколько скучная версия Месароша, который знает, что не все люди фанатеют от вида сердца или особенно прекрасной колдографии проникающего ранения черепа...
Даже запнулся, вспоминая ту самую колдографию в журнале, которую действительно бегал показывать Адель.
Взял бутылку, наливая в пустой бокал Ричарду и дополняя свой. И придвинул огневиски другу поближе.
- Нет уж, отмечаем - значит, отмечаем.
Почему-то алкоголь не оказывал на него привычного действия, когда в голове становится легко и весело, а ноги становятся желейными. Доза мала?
- Это замечательная новость.
Не стал уточнять, что именно, вместо этого продолжил про еще более важный вопрос.
- Как ты защитишь ее от Темного Лорда, Ричард?
И отхлебнул сразу чуть ли не полстакана, кашлянув два раза от слишком жаркого вкуса во рту.

[Ричард Нортон]

А ему огневиски не шел. И мясо не шло. И даже жареная в салом картошка в горло не лезла. Так что откусил еще кусок репы, чувствуя себя последним козлом, и кивнул.
- Да.
Шутить сейчас не хотелось. Вспоминать те самые подвиги молодости - тоже, потому что Леринц затронул тему, о которой не слишком хотелось думать ему самому. Потому что итог, на самом деле...
Итог был достаточно очевиден.
- Я думал вызвать его на дуэль и потребовать Дженни на правах победителя.
Так что, пожалуй, правильно, что их свадьба не случится скоро. Дженни не останется вдовой. Это Снейп, которого не слишком волновала репутация невесты, мог придумывать легенды о насилии и... И хорошо, если они оставались только легендами. А он не слизеринец. Он не готов достигать свои цели такими путями, марая чужую честь, достоинство и имя ради мифического меньшего зла.

[Лёринц Месарош]

Отодвинул и стакан, и тарелку, опираясь на локти. Что там говорят про то, что во время еды локти не должны стоять на столе? Ну что ж.
- Ты - прекрасный боевой маг и один из лучших авроров. Никаких новостей тут нет. Но...
Вот и как сказать другу, что слишком прекрасно знаешь, с кем именно тот собирается бороться? И что шансов у него - ноль целых хрен десятых?
- Если Дженни согласилась быть с тобой, значит, ты ей очень, очень нравишься. Верю, что тебя не сильно волнует то, как будут грустить друзья. Но представь, что после итогов этой дуэли будет с Дженни?
Откинулся на спинку стула, продолжая сверлить Ричарда взглядом.
- Ты никогда не был склонен к самоубийству.

[Ричард Нортон]

Пожал плечами, опрокидывая, все-таки, в себя еще один стакан. Жар и горечь отлично подчеркивали его собственные ощущения от происходящего.
- Нравлюсь? Да не смеши. Она просто понимает, наверное, что я - выгодная партия. А еще боится мне отказать.
Потому что, если человек девушке хоть немного нравится, она не будет плакать, когда ее целуют. Он слишком долго гнал этот вариант от себя, а сейчас, когда рядом оказался тот, кому действительно можно все рассказать...
Эти мысли прорвались наружу.
- Если не затягивать, она и привыкнуть не успеет. С другой стороны - было бы лучше после свадьбы, тогда, если все сложится не лучшим образом, моя магия уйдет к ней, усилив ее резерв.
Неизвестно, знал ли Месарош о проблеме Дженни, поэтому говорить о ее "диагнозе" не решился. Собственно, пока эта причина и была главным поводом быстрее дойти до свадьбы. Если он погибнет до брака, Брентон останется свободным сквибом. Если после - вдовой-волшебницей. И понять, какой вариант предпочтительнее, много ума не требовалось.
Не был склонен? Не был. Пока не попал в такую ситуацию.
Спросил тихо.
- У меня есть другие варианты? Кроме очевидного: прийти под знамена лорда, чтобы быть с ней на одной стороне.

[Лёринц Месарош]

Скептически хмыкнул.
- При всех твоих боевых заслугах, ты не тянешь на выгодную партию. Что касается страха...
Вздохнул.
- Я поговорю с ней, Ричард. Но Дженни - сильная девушка. И вряд ли бы позволила тебе быть рядом, поверь. Она нашла бы способ отказать - так, что ты, возможно, и не понял бы толком ничего.
В этом и была вся Дженни, в этом он не сомневался.
- Усилит резерв...
Отозвался эхом, прекрасно понимая, о чем говорит друг.
- Если у нее будет хоть малейшее сомнение в причинах брака, свадьбы тебе не видать как своих ушей, ты же понимаешь?
Представить реакцию Дженни на то, что ее просто пожалели и решили так помочь, выходило слишком ярко. И меньше всего хотелось мысленно составлять списки зелий, необходимых для приведения ее в норму.
- За что ты ее полюбил настолько, что готов сменить сторону?
Нервный смех, который рвался наружу, требовалось срочно залить. Допил до дна, надеясь, что сейчас алкоголь все же подействует... И разлил бутылку по бокалам до конца.

[Ричард Нортон]

Вопросительно поднял бровь.
- Почему это вдруг? Я чистокровный, семья приличная, родня ближайшая заканчивала Дом Зеленого Змия. Магической силой не обделен, здоровье отменное, мозги на месте, возраст еще тоже не преклонный. Сможешь навскидку назвать кандидата лучше? Особенно учитывая состояние невесты?
Он снова не говорил прямо, так что тут можно было понять что угодно - хоть скверность характера, хоть проблемы с магией, хоть сомнительное служение двум господам.
Нашла бы способ отказать? Да она ему один-единственный раз не послушаться посмела, когда он предлагал ей Снейпа поцеловать. И чем все закончилось? Так что уверенно возразил.
- Не думаю. Я ее на седьмой курс отправил, думаешь, она пыталась возразить? Я ее в Хаффлпафф на практику послал, что, она смогла отказаться?
А ответить на вопрос было.. нечем. По крайней мере - сразу.
Так что сначала осушил бокал, зажевал куском мяса, а потом неохотно признался.
- Она меня с первого курса зацепила внешностью. Очень похожа была на маленькую Гленну, только характером - полная противоположность. Боязливая, угрюмая, местами - злобная. И меня от этого так коробило, что постоянно хотелось...
Покачал головой.
- Не знаю даже. Воспитывать ее? Наказывать? Чтобы не смела портить светлый образ собой. А потом...
Улыбнулся собственным воспоминаниям.
- А потом она росла, а я все реже вспоминал Гленну. Смотрел на Дженни - и видел Дженни. И уже этот колючий характер стал таким родным, и видно было, что там, за ним... Там еще что-то есть, что мне не видно. Я стал с ней больше разговаривать, и понял, что... пропал. Но за что... На этот вопрос не ответить, Лёринц. Ты же Нику любишь не за что-то. А просто потому, что она - вот такая. Такая, какая есть.

[Лёринц Месарош]

Опрокинул в себя весь огневиски и закрыл глаза, слушая Ричарда. Тот или искренне заблуждался, или очень сильно хотел верить в это сам. Приоткрыл один глаз.
- Ты - директор и профессор Хогвартса. Жирный крест на здоровье, силе и родне.
Прищелкнул пальцами, пытаясь облечь мысль в слова.
- Понимаешь, Дженни - она не спорит долго, да. А потом - спорит. Когда... ну вот хотя бы со службой Лорду. Который... не попугайчик в клетке, знаешь? Но и Снейп не солнышко. И ведь живет между ними двумя. Еще и тебя нашла.
Гордость за Дженни была огромной и теплой. Справилась.
Поднял руку, зовя трактирщика с еще одной бутылкой.
Открыл уже оба глаза. Если друг вспомнил про Гленну, дело было или очень хорошо, или очень плохо.
- Гленна всегда будет твоей светлой памятью. Но сейчас у тебя есть Дженни. Не Гленна, но ведь тебе и не надо. Ты не предаешь память Гленны, любя Дженни. А Дженни заслуживает того, чтобы ее любили. Учили. Помогали.
Наклонился вперед всем корпусом.
- А не только поручали страшные дела и мучили. Дженни нужна любовь, чтобы начать любить себя. Своди ее в ресторан. В театр. Подари ей цветы, в конце концов. Но, Ричард, ты же понимаешь, что...
Запнулся, прежде чем сформулировать следующую мысль.
- Если тебя не устраивает ее фигура в восемнадцать лет... Вряд ли что-то изменится.
Взмахнул рукой в воздухе.
- Как и все остальное. И тут скорее воспитание и ты не справляешься, чем что-то еще. Так ты справляйся!
Ткнул пальцем себе в грудь.
- Ника...
Остановился, вспоминая, как у них все было легко и правильно. Сразу, словно две части большой и сложной мозаики сложились.
- Она не так. Но ведь и ты пока стараешься недолго. Она еще недавно думала, что ты ее ненавидишь, ну!

[Ричард Нортон]

Поправил, напоминая.
- Только профессор. Директор у нас Снейп, а я, надеюсь, пока еще не похожу внешне на бледную летучую мышь, только выползшую из комы. И не надо на мне крест ставить. Когда я последний раз у тебя был не с целью...
Хмыкнул, вспоминая последнее посещение лазарета.
- Проспаться?
А потом оставалось только молчать, слушать рассуждения Месароша и помешивать чайной ложкой огневиски в бокале, окончательно абстрагировавшись от бара и происходящего в нем.
- У нас был ужин. И цветы я ей дарил. И манго. И шоколад. Театр?
Покачал головой: мысль о театре была кощунственна. Война вокруг, Дженни между двух огней, лишена магии, на Хогвартс то и дело нападают, случались похищения...
А он пойдет с девушкой в театр?
Кивнул, сдаваясь.
- Хорошо. Я приглашу ее на оперу. Это же модно? А фигура...
Вздохнул, вспоминая, как эта фигура сидела на его коленях, прикасаясь так невесомо и так чувственно...
- Нравится она мне. Ну как нравится: я еще ничего не видел. Но дело же не в самих формах: захочет - увеличит их потом зельями. Дело в том, что ее и любить-то страшно. Никогда не знаешь, что еще она захочет... только после свадьбы, а пока поплачет от того, что не сбылись мечты. Вот Ника плакала от того, что ты делал что-то не так?

[Лёринц Месарош]

Совершенно искренне попытался вспомнить.
- Давно! Обычно я зашивал тебя не в лазарете.
Принялся перечислять, загибая пальцы.
- В баре. В парке. В подворотнях. У себя дома. У тебя дома. Не в лазарете.
Налил себе еще огневиски и сделал щедры глоток. Намекающе подтолкнул стакан Ричарда к другу, расплескав алкоголь.
- Значит, еще раз. И по кругу! Она вряд ли с первого раза поняла, насколько ты всерьез. А ты всерьез. Потому что всерьез - это когда учишь, что не только Лорд и война рядом. А еще и ты. И что ты - стабилен. Не подведешь. Понимаешь?
Кивнул.
- Опера, да. Хорошо.
И вдруг посмотрел почти трезво.
- Ей страшнее, Ричард. Я поговорю с Дженни. Но даже если все только после свадьбы... Все в твоих руках. На твоей стороне опыт. Достаточный, чтобы не переживать.
Вспомнил мгновенно их первый с Никой раз. И собственное почти лихорадочное состояние. И нежелание остановиться - его, ее.
- Нет. Мы любим друг друга. И доверяем друг другу. Доверие, Ричард! Вот я все о чем. Если есть доверие, то страшно не будет. А если ты не веришь человеку, то даже великое мастерство не принесет удовольствия.

[Ричард Нортон]

Очередной глоток огневиски, кажется, окончательно спутал все в голове.
Кивнул, повторяя.
- В опере. В парке. В подворотне. У меня. Думаешь, она согласится на свидание у меня?
Свидание в подворотне смущало меньше, потому что даже в подворотне было, чем заняться. Можно было.. в прятки играть, например. В темноте. С тенями.
А вот тема доверия и любви далась тяжело, расписав лоб волнами морщин. Понятно, что любовь есть только с его стороны. Понятно, что доверия нет вообще. Откуда ему вообще взяться, если Дженни все еще боится его, а он не верит, что сможет... не приручить ее. Не заставить смириться с неизбежным. А сделать из их отношений что-то теплое, а не как у большинства чистокровных семей. Так что остаток виски осушил залпом.
А потом - второй. И третий.
И с каждым стаканом идея все меньше казалась осуществимой. Кто он? А кто она? Если сначала ему было плевать на ее желание, он просто хотел видеть ее своей женой, хоть тушкой, хоть чучелком, то теперь тушку не хотелось. Теперь хотелось...
Как у Месарошей. И за это Месарошу отчаянно хотелось дать в морду.
- Мое мастерррство всегда приносит удовольствие! Хочччешь покажу? Официант! Подайте сюда Женщщщину!
И шепотом - Леринцу.
- Там в Метлах наши. Уоррен и эта. Вторая. Вот.Пошли к ним?

[Лёринц Месарош]

Задумался. Надолго. Хлебнул еще огневиски. Сознание прояснилось.
- Конечно! Только не сразу. Опера, помнишь? Потом - у тебя. Если повезет.
Настроение друга было заметно по лицу, поэтому подвинул ему поближе бутылку.
И замахал на него руками.
- Не хочу! Демонстр-р-рации устраивай не на мне.
Мысль про женщину была новой и свежей. Поэтому возмутился еще сильнее, дотягиваясь до обшлагов мантии Нортона.
- Зачем тебе Ника?!
Но шепот успокоил. Сел обратно, размашистыми движениями приглаживая мантию друга.
- Они... не Ника. И не Дженни. У тебя - Дженни. У меня - Ника. Будешь шафером на свадьбе, а?
Мечтательно вздохнул, глядя куда-то в потолок.

[Джон Доу]

Как он сюда забрел? Как-то ноги занесли сами.
Камень на шее уже не ощущался как груз. Просто как... тоска, которая всегда с тобой.
И единственный способ временно избавиться от этой тоски, который он знал, был... здесь. На дне бутылки с огневиски.
В Нортона с Месарошем почти уперся, чуть не налетев на столик. Прищурился: кажется, или оба были уже в неплохой веселой кондиции?
- Добрый вечер, профессор Нортон. Непрофессор Месарош. Не ожидал увидеть вас здесь. Разрешите присоединиться? - осведомился тоже весело.
Ну а чего. Не пойдут же они сдавать его... кому, собственно?

[Ричард Нортон]

Фыркнул в пустой уже бокал, потребовав еще одну бутылку за их стол.
- Главное - не перепутать последовательность. А то в опере будет неловко.
При чем тут Ника он не понял сам. Ника, конечно, была той еще женщиной, он сам видел, но бушную сейчас не хотелось. Хотелось свежую, прекрасную, можно даже темноволосую незнакомку, которая как раз шла к их столику, улыбаясь...
А потом дошла и превратилась в Доу.
- Официант! - взревел - Я такое н-не заказывал! Но тащите нам еще стакан. Этот юноша будет пить с нами!
И от души налил юноше до краев.
- За родину! За Шотландию! За гвардию! До дна! Урррра!

[Лёринц Месарош]

Разлил огневиски, расплескав его, но не сильно переживая. Пока разливал, мысль ушла.
- Последовательность в опере?
Моргнул раз, другой. И просто запил огневиски недоумение.
Махнул рукой трактирщику - почему бутылка одна? Вместо бутылки появился Доу.
- А, пр-р-рактикант мой!
И ткнул пальцем в сторону Ричарда.
- Слышал? В гвардию хочет.
Подтолкнул полный стакан с огневиски гриффиндорцу и поднял свой.
- За родину!
До дна не вышло, закашлялся, организм отказывался уже проглатывать алкоголь. Но все равно - было хорошо.
Спросил у Доу вдруг задумчиво.
- А ты чего тут? Тебя тоже - за хлебом послала?

[Джон Доу]

Похоже, порицать его за аморальный образ жизни здесь никто не собирался.
Хмыкнул и опрокинул стакан в себя залпом.
Это было именно то, что нужно. Напиться в хорошей компании - ладно, пусть не в очень хорошей, но после первого стакана сразу показалось, что Месарош и Нортон - именно те собутыльники, которых он всегда искал.
- За гвардию! - согласился - и за свободную независимую Шотландию именем короля Ричарда Первого, урра!
Разногласия с Нортоном сразу были как-то забыты. Какие могут быть разногласия, когда по венам разливается тепло, камень становится легче и почти не ощущается, а...
А Месарош задает очень правильные вопросы. Очень уместные.
- Меня... послала, да. После всего. Одна послала. Другая хочет рожать. Третий зовет в некроманты. Может, по второй?

[Ричард Нортон]

Самому пить уже не хотелось: огневиски стояло где-то в горле, поэтому занялся угощением их юного друга.
Доу был все еще слишком грустным. А должен быть: веселым!
- Уууу, - протянул задумчиво. - И его послали.
Указал на Лёринца.
- Ника послала. Рожать не хочет. Женщщщщины! Вот мы и отмечаем их. Размолвку.
Налил гриффиндорцу вторую и подвинул тарелку с мясом.
- Закусывай. А кто хочет рожать? Картер же уже родила! Или она теперь и от тебя тоже?

[Лёринц Месарош]

Оценил отсутствие короны на голове Ричарда. Хмыкнул.
- Только королева пока не очень соглашается, да?
И громко стукнул стаканом об стол, опять наклоняясь и толкая друга в плечо.
- Ника - моя невеста! И у нас, - повернулся к Доу, - по-мол-вка! Вот.
Поднял стакан.
- За нашу помолвку!
И залил в себя сразу половину.
- А ты вторую бери. Третье - стремно, первое - грустно. Метод исключения, слышал такой?