Лазарет

[Эшли Уайлд]

Мальчишки постарше всегда проделывали такой фокус с малолетками, вьющимися вокруг. И, словно по волшебству, он всегда срабатывал: холодный взгляд, набыченный вид и тихий, слегка хриплый голос притягивал взгляды и затыкал неуёмный галдёж молодёжи. Когда кто-нибудь из старших объяснял план действий, или наставлял, что и как говорить, когда к ним полезут взрослые с расспросами, дети внимали, заворожённые, не смея отказать, или противоречить.
Эшли показалось, что он повторил всё в точности так, как делали старшие, но то ли харизмы не хватило, то ли на волшебников такие штучки не действовали – у девчонок нашлось что сказать и даже поспорить. У каждой, кажется, была своя «правда», которую они собирались донести взрослым в лазарете, что убивало любую веру в успешность их вранья.

Эш сбросил напускную маску уверенности и расчётливости и надул щёки. Может, стоило раздать подзатыльники? Старшие иногда прибегали к этой грамотной манипуляции, когда кто-нибудь из мальчишек не слушал, или трусил.
Эш даже сжал кулак, посмотрев на Деллану так, будто вот-вот собирался её ударить, но её лицо исказилось в испуге и виной тому был явно не угрожающий вид мальчишки. Эшли перехватил её взгляд, повернув голову в ту же сторону, куда смотрела она и тихонько выругался, едва ли не выронив нож.

Спалили! Совершенно точно спалили! Но, по заветам любого хулигана, в отрицалово необходимо было уходить с головой. Стоять на своём, не смотря ни на что. И даже если этот дядька что-то и расслышал, разве ж он докажет, а разве ж Эш не выкрутится? Сдюжим! Сладим! Щас-щас, вот-вот придут нужные слова. Сейчас он всех поразит!
- Ты что, совсем конченная?! – тихо, но достаточно агрессивно прорычал Эшли, поглядев на решившую и тут взбрыкнуть Анжелику, напрочь развалившую до этого и так расшатавшуюся до невозможности легенду.

Лицо залилось краской. Хотелось кричать: вмиг стали ощущаться все болевые ощущения, до того купируемые концентрацией на поиске пути избежания наказания за драку. Порезанная рука уже почти не покалывала от немоты – кисть Эшли чувствовать перестал. Мальчик зажмурился и больно прикусил нижнюю губу. Он снова повернулся к мужчине, наблюдавшему за ними
- Слушайте, просто несчастный случай, да? – голос его звучал крайне неуверенно. Любое сказанное им сейчас слово будет использовано против него. Любой план, любую ложь следовало несколько раз прокрутить в голове, ведь, как уже давным-давно понял Эшли, импровизация – это химера. Любой искусный лжец оперирует множеством заготовок и шаблонов, которые он подставляет в наиболее подходящие ситуации. И что сейчас оставалось сделать?..
Эшли сцепил зубы, морщась и до побелевших костяшек сжимая кулаки.
- Не наказывайте этих. Пожалуйста. Я сам драку спровоцировал. Сам и получил. – голос был больше похож на сдавленный бубнёж, учитывая, что Эшли наотрез отказывался поднимать голову, глядя ровно в пол. Но, пожалуй, слова можно было различить, если приложить к этому какие-никакие усилия.

[Лёринц Месарош]

Слушать детей было схоже с лучшим доступным ему спектаклем: актеры очень старались, сюжет изобиловал интересными поворотами, но и про зрителя никто не забывал, выкладывая все как на блюдечке. И даже то, как они один за другим замечали его, не меняло удовольствия от процесса, который не прекращался. Дети такие дети...
- Меня зовут Лёринц Месарош. И я школьный колдомедик.
Посмотрел пристально на - конечно же! - гриффиндорку, делая акцент на правильном произношении своей должности. И с трудом не улыбнулся, чуть не испортив весь воспитательный момент.
- Драка, тренировка заклинаний, игры с ножом и случайные заклинания.
Развел руками, продолжая смотреть на детей серьезно и, да, изо всех сил не смеяться. Пока что получалось.
- Я сейчас дойду вот до того шкафа за всем необходимым.
И даже ткнул, чтобы показать, что шкаф - далеко. Шкаф и правда был на другом конце лазарета. Ближайшие же шкафы... Не было в них привлекательности, нет.
- А вы за это время определитесь, пожалуйста, в какой-то одной версии происходящего. Выберите того, кто больше всего пострадал от этой... версии. И садитесь на кровати. Любые, какие по душе будет.
Ловким движением спрятал палочку, прежде чем продолжить.
- После чего я вернусь и с удовольствием познакомлюсь с вами чуть более официально.
Впрочем, нашивки он уже прочитал, на случай того, если дети решат, что правильная версия - это не объясняться с колдомедиком, а идти искать помощь где-то еще.
Мягко улыбнулся, развернулся - и действительно направился к тому самому обещанному шкафу, почти жалея, что отпустил Анну - той бы точно понравилось происходящее, несмотря на личные проблемы.

[Деллана Кин]

- Она с кулаков на свои волшебные штучки перешла, а это как.. вот как из пулемёта стрелять. Чё Кирпич против пуль сможет сделать со своим ножичком? - развела руками, невысоко оценивая его шансы.
Терри жуть как виртуозно растолковала явное волшебное ругательство.
- Звучит как чёрта с два! - хлопнула в ладошки, хотя на языке вертелось и что похуже. - Значит, вы так чёрта зовёте?
А на ценный опыт девчонки в заклинаниях всего-то агакнула. Деллана всё переделала, а гадкая синтетика не горела и всё тут. Она была в таком настроении, что согласилась бы на учебник с картинками.

Хотя историю они сляпали на коленке, сперва вполне удачно вываливали на хитромордого дядьку подробности, но надо ж Поганке было всё запороть. Увлеклись тренировкой заклинаний!? И так же увлечённо вмазали друг другу по роже!? Она вообще себя слышала? Раскрыла было рот, чтоб исправить и без того паршивую ситуацию, но Эш под корень срубил их версию своим признанием про драку. Ну кто их за языки тянул, они ж не в исповедальне! К разведке оказалась пригодна только одна Терри.
Назвавшийся мудрёным имечком медбрат, типа Маслонож или Массарож, которое у Делланы вообще не задержалось в башке, вовсе не собирался обрушиваться на них с выговором и тащить за ухо к директору - тоже. Фантастика! Ему было что, весело? Наверняка тяпнул с утра пораньше из одного из тех пузырей в шкафу? В любом случае своим чудным поведением он спас выскочку-Поганку, заслужившую хорошенькую взбучку.
- Видать, котомедику не нужны наши головы. Для отчётности спросит, так, на всякий пожарный, надо ж ему версию знать, - тихо поделилась с остальными, убедившись, что дядька реально двинул к дальнему шкафу, и недовольно уставилась на Лику. - Окей, тренировка - ещё куда ни шло, но чё ты хотела ему впаривать дальше, насчёт мордобоя? Взрослые, конечно, дураки, но не настолько же!
Может, реально у той был какой-то жутко изощрённый план, но, чёрт возьми, о таком должны были знать все, чтоб не выглядеть полными дебилами.
- В другой раз легенду заранее надо обмозговать, а щас давайте брать чё есть, - мозговать сама она и не думала. Вот ещё, Эш с Ликой похоронили все её старания, а она ещё и пыжиться должна. Но посоветовала. - Про драку лучше не болтать, чёрт знает чё за правила в этой школе.

[Тереза Бишоп]

- Черта с два, ага. Это оно и есть, - подтвердила для Делланы.
А потом все начало стремительно развиваться не в ту сторону.
Терри прикрыла рукой лицо. Ну как так-то!
- Лика, тебя в детстве на голову не роняли? - участливо поинтересовалась девочка, - Сорок раз подряд совершенно случайно?Ладно, Лика просто решила подгадить всем сразу, включая себя саму, но Людоед-то куда?! Может, стоит обратно переименовать его в Питекантропа?
А потом Питекантроп вдруг проявил поистине рыцарское благородство, попытавшись забрать все шишки на себя. И Терри совсем потеряла ориентиры!
- Его тоже не наказывайте, пожалуйста, - попросила, сама от себя не ожидая, - Не было там никакой...
Про драку Терри не успела договорить, потому что целитель решил внести ясность в ситуацию. И ситуация стала как-то попроще.
- Давайте просто скажем, что она на нас напала, - предложила, ткнув пальцем в Лику.
- Людоед сказал ей что-то умеренно людоедское... ну, вежливо-людоедское, она накинулась на него с кулаками, мы пытались ее остановить как могли. Все. Мы не виноваты, мы спасали жизнь людоеду. Людоед тоже не виноват, он пытался выжить как мог и в итоге остался главным пострадавшим. Будет три наших слова против одного ее жалкого слова. Ну и все.

[Анжелика Гримм]

В отличии от Эшли, если Анжелика совершенно точно понимала, что скрыть проступок не удастся, то она и отпираться не станет, честно приняв возможное наказание. Само собой, по возможности, объяснив свои мотивы и если получится, сгладив острые углы, а в идеале обратив ситуацию в свою пользу...если ее собирались конечно выслушать.
Но сейчас, после драки диалог определенно не клеился. Никто друг друга не понимал. А в особенности никто не хотел понимать ее саму. Она не хотела быть этой - жесткой, огрызающейся, готовой в любой момент ударить первой. Но стоило ей хоть на секунду ослабить хватку, расслабиться, тут же находились те, кто хотел этим воспользоваться.
- Заткнись, - уже беззлобно огрызнулась она в очередной раз на вопрос-обвинение Эшли - Уже поздно придумывать версию, он все слышал. Или почти все. Это медик, а не директор - ни к чему так стараться. Ему надо было просто вкратце и правдоподобно объяснить ситуацию, не вдаваясь в подробности, вот и все, - она перевела взгляд на Деллану, будто бы отвечая и на ее вопрос тоже. В конце посмотрела на Терезу, - Не роняли. Зато тебя, походу, об косяк задели, - раздраженно фыркнула, не желая продолжать эту словесную перепалку. Устало пронаблюдала за тем, как эта троица пытается избежать...чего? Наказания? Как же жалко это выглядит. Ей было противно быть частью...этого. Она бы не стала так унижаться. Если правда всплывет – ну и что? Она не боялась последствий. Не боялась признать, что нанесла удар первой. Потому что у нее были причины. Потому что она не собиралась оправдываться за то, что защищалась. Само-собой и правда у нее была своя.
Тереза вновь подала голос, чем вызвала у слизеринки ядовитую усмешку.
- Конечно, это же так удобно, свалить все на одного, - губы ее дрогнули в чем-то, что могло бы стать улыбкой, если бы не было таким оскалом, - Ничего, что по вашей воле у меня лицо в краске и подпалена мантия? - усмехнулась - По-хорошему, вас тут вообще не должно было быть, - напомнила она, что драка была их "личной с Эшли дуэлью", если так можно выразиться.
Она резко выпрямилась, вздернув подбородок и демонстративно отряхивая мантию, будто стряхивая с себя их взгляды.
Внутри все горело – не столько от злости, сколько от этого мерзкого, предательского чувства, что она опять одна против всех. Как всегда. Но пусть думают, что им угодно. Она не собиралась просить о снисхождении. И если кто-то из старших решит, что именно она во всем виновата (А где-то внутри она подозревала, что отнесись к действиям Эшли снисходительнее, всего этого можно было бы избежать), то пусть будет так.
Больше она не хотела участвовать в этом цирке.

[Эшли Уайлд]

Эшли выпучил глаза, удивлённо уставившись на Терезу. Побледневший от потерянной крови, уставший, с красными от напряжения глазами, наверняка он сейчас походил на что-то пострашнее питекантропа.
- Это схренали я людоед? – возмущённо шикнул мальчик, сильно нахмурившись. – Это ведьмы всякие детей жрут, судя по историям и сказкам. Придумала, блин… Людоед!..

Он оттопырил нижнюю губу. Версия, предлагаемая Терезой, ему категорично не нравилась. Анжелика ему тоже совсем не нравилась, но валить всё на неё он тоже не собирался. Не желая больше слушать споров, которые непременно последуют после того, как он попытается урезонить этих «сильных и независимых», Эшли двинулся следом за колдомедиком.
- Извините. Сэр. – он тут же зашёл с козырей из своего крайне ограниченного лексикона воспитанного мальчика. – Они напридумывали всякой ерунды, чтобы меня защитить. Я ж говорю… В смысле, вот сейчас говорю. Я показывал им нож, который нашёл в замке. И случайно порезался. Вот… Девчонки дуры, вы чего их слушаете, вообще, ну?

[Лёринц Месарош]

Шуршание за спиной игнорировать было сложно, но вполне возможно. И даже до шкафа дошел весьма благополучно, лишь в конце пути осознав, что часть того, что может ему пригодится, находится отнюдь не в дальнем шкафу, к которому он устремился, а на стеллаже рядом с шушукающимися детьми. Менять траекторию своего движения не стал, к этому моменту уже всерьез сам с собой сделав ставки на то, какую версию ему предоставят в итоге. Ощущение веселья не отпускало - и этому весьма поспособствовало то, что мелкий рыжий решил начать действовать на опережение. Ожидаемо и еще более забавно, чем он мог бы предположить исходно, увидев нашивки с именами и факультетами.
- Сложно игнорировать тот факт, что целых трое человек считают иначе. Какой резон мне верить именно вашим словам, мистер Уайлд? Ну, кроме того факта, что природа помогла вам и сделала мальчиком, отделив от девчонок, которые, кхм, "дуры"?
Неторопливо забрал парочку зелий и спрятал их в карман мантии. После чего все с той же неспешностью достал палочку и направил ее на неофита. На лице отразилось вежливое и вопросительное внимание к собеседнику.
- Разрешите проверить, мистер Уайлд?

[Деллана Кин]

- Ты в школу что ль не ходила? - удивлённо сморщила лоб, выслушав предложение Терри, и резким жестом отмела его. - Тут демократией и не пахнет, и слово большинства для учителей - это стопудовый хулиганский сговор.
И прибавила с небрежным смешком для Поганки.
- Наивняк! Медиков один чёрт разберёт. В моей школе Белая Смерть вечно директору стучала, если к ней битые заявлялись. А от него уж все без разбора по шапкам получали.
Может, Лика ловила кайф, когда сортировала в кладовке швабры, драила полы или переписывала кучу тупых текстов, она же не хотела пропускать всё веселье из-за исправительных работ, потому она и крутилась как угорь. Но у них с самого начала всё полетело к чёрту под копыта и, видать, им в жизни не сговориться.
Эш взял ситуацию в свои мужские полторы руки, и Деллана в который раз чуть не грохнулась в балахоне, когда рванула за ним в громадную палату.
- Святой Патрик! Вот это владения у медбрата! - голова пошла по кругу от великанских окон до длиннющей шеренги коек, на которые можно при желании распихать целый класс.
Кирпич, между тем, пыжился доказать рыжему дядьке случайность своего несчастья, притом что минуту назад болтал о драке.
- Сам дурак неблагодарный! - надулась, сердито краснея. Но разбираться, нафига он, раз такой умный, полез с одной из дур драться, решила позже. Сейчас им надо объединиться против хитро щурившегося дядьки. Доверия тот пока не внушал. - Какой ещё "тот факт", мистер котомедик? Я вам то же самое твердила про ножик! И Терри твердила. Вы лучше нас слушайте, мы-то здоровёхоньки. Эш, вон, то помню, то не помню. Пога.. Лике ваще надо башку проверить, плетёт чушь всякую, потому что крепко треснулась или втрескалась.
Догадка залетела к ней вообще случайно, но жутко понравилась. Ей-богу, как до неё раньше не дошло! Поганка втрескалась-втюрилась в Эша!
Котомедик стал тыкать веточкой в чувака, и Деллана заняла наблюдательный пост на больничной кроватке.
- Ничё себе у вас мягонько! - вырвалось, когда пятая точка приземлилась не на твёрдую доску, покрытую холодной клеёнкой. - А у нас одинокая койка стояла в медпункте, на ней не позагораешь. Тут чё, куча больных бывает?

[Тереза Бишоп]

Терри пожала плечами, злобно косясь на слизеринку, и зашипела - тихо, чтобы медик этот не услышал:
- Мы тебе предлагали другой вариант. Но с тобой же ни о чем невозможно договориться! Подумаешь, покрасили и мантию чуть подпалили, тебя небось никто не резал!
Террины симпатии, которые поначалу были на стороне Анжелики, теперь целиком и полностью переместились к Людоеду. Ну, до тех пор, пока не начал высказываться в том духе, что девчонки - дуры. И она уже хотела искренне возмутиться, но тут до нее дошло: Людоед в меру своих скромных способностей продолжал рыцарствовать. Брал вину на себя. Пытался сделать так, чтобы никого не наказали, кроме него. Нет, ну это было даже в каком-то смысле мило, наверное? Хотя, конечно, без "дур" можно было бы и обойтись.
- Зато ты-то очень умный, Людоед! - подхватила роль, пусть и не понимала, зачем защищать Лику, - С простым ножом справиться не смог! Мы вам сразу говорили, мистер медик. Все одно и то же говорили, кроме этой вон, - кивнула на Лику и обрадовалась, что складно попадает в делланино вранье, - Но она и вправду странная. Втре...
Деллана придумала гениальное же!
- Да, влюбилась. Она за ним постоянно таскается и всеми способами пытается привлечь к себе внимание. Видите, вон, покрасила себе лицо, потому что ей кто-то наплел, что ему нравятся черные.
- И нечего там проверять, он точно мальчик, - махнула рукой, - Видите же, от него за два ярда разит патриархатом!
А потом шепотом спросила Деллану:
- А ты про какую школу вообще? Мы же сейчас первый раз в школу поступили, нет?

[Анжелика Гримм]

- Ах? - притворно удивилась Анжелика, нарочито медленно выгибая брови. Её взгляд скользнул по Терезе с театральным недоумением, - Вы пытались договориться? Извините, отвлеклась на запах паленой мантии. Чуть не забыла - ещё краска на лице мешала.
Голос её звучал заметно тише, чем раньше. Она устала. Устала от этого дурацкого конфликта, от необходимости оправдываться, от их притворной заботы. Но и остановиться не могла - слишком далеко зашла. Слишком много произошло, слишком много сделала, что бы просто стоять в стороне. Хоть и не хотела, да и не могла, будем честными, махнуть на все рукой, как бы не пыталась выставить, что ей все равно. Ей не все равно. И это она пыталась скрыть всем видом и поведением.

Девчонкам легко было рассуждать о целости, когда одна из них не получила по носу, просто потому, что была проворнее, чем слизеринка ожидала.
Деллане повезло - та успела увернуться. Терезе повезло - сама Анжелика предпочла потушить конфликт, хотя пальцы ещё непроизвольно сжимались вокруг палочки лишь при одной мысли о ней. Но это не было великодушием. Просто расчёт. Огонь конфликта притушился до тлеющих углей, но жар ещё пылал под пеплом, распаливая воздух.
- Ага, - оскалилась она в усмешке, слушая их нелепые оправдания. - А может, и наоборот. Косичек у меня нет - дёргать не за что. Решил за мантию потянуть, я и упала.
Нервный смешок сорвался с губ. Она была явно раздражена, помимо всего прочего.
- Деллана споткнулась об меня, размахивая палочкой, и покрасила лицо. А Бишоп... - тут Анжелика намеренно сделала паузу, её губы растянулись в ядовитой ухмылке, - Она же косоглазая. Вечно палит заклинаниями не туда. Вон даже сейчас - куда ты смотришь, Бишоп? Я перед тобой.
Деллана не знала всей подоплеки конфликта. Сама Лика откровенно и специально сейчас издевалась над всей ситуацией и поглядывала на Месароша - поверит ли он в НАСТОЛЬКО абсурдную версию? Поверит ли он после этого в их слова вообще?
Меж тем, нервный смешок застрял в горле, превратившись в тот самый противный горький ком. Она скрывала. Скрывала, что боялась. Боялась, что взрослый вдруг примет их версию. Что её сарказм не сработает. Что все эти унижения окажутся напрасными.
Но остановиться было нельзя. За молчанием чувствовалось поражение на этом холодном фронте. Даже этот абсурд был лучше, чем признать, что ей не всё равно. Она не знала, кто что чувствовал, но лично она - воевала против всех и сдаваться не собиралась.
Иронично, кстати - её нелепая ложь оказалась честнее их притворных оправданий. Потому что этот конфликт и правда был до глупости абсурдным - драка, подожжённая мантия, лицо в краске...

[Эшли Уайлд]

…и четверо первокурсников, совершенно друг другу не подходящих, но, по ироничному замыслу судьбы, оказавшихся в одной компании.
Когда колдомедик направил на Эша палочку, мальчик в ужасе распахнул глаза и тут же прикрыл ширинку обеими руками. После конфликта с Анжеликой направленная в его сторону волшебная палочка теперь воспринималась хуже, чем заряженный пистолет. А ведь его однажды пугали пистолетом и, отчего-то, было даже в половину не так страшно. Может быть от того, что из пистолета его ещё не дырявили?..
- Ты куда тычешь, оболдел?! – выпалил Эш, отшатнувшись в сторону. – Нечего там проверять! То есть, есть чего. То есть… А затем его стали «сватать» с ядовитой Анжеликой. И не то, что она была совсем уж противная, а всё, что приходило в голову при одном взгляде на неё – это негатив, но отчего-то представлять слизеринку в качестве пары Эш не спешил от слова совсем. Более того, мальчик даже покраснел и опустил, когда две другие девочки стали продвигать гнусную теорию хитро улыбающемуся колдомедику.
И так, горя лицом и удручённо поджимая губы, можно было простоять до самого конца диалога. К счастью, внимание можно было удачно переключить на Терезу.
- Да с какого такого растреклятого адища я людоед, Бишоп?! – он прочитал фамилию на нашивке девочки ещё на прошлом занятии, но, кажется, впервые обратился к ней напрямую. А затем снова заговорила Анжелика. И Эшу захотелось вновь стукнуть её головой, да так, чтобы она долго ещё не захотела огрызаться и язвить.
- Заткнись. – оскалившись, шикнул Эш, зло зыркнув в её сторону. – Не то я…

[Лёринц Месарош]

Повернулся в сторону девичьей части своих пациентов, чтобы ответить на вопросы гриффиндорки, которая после очередных переговоров выбрала устроиться на кровати поближе. Пригляделся к нашивке на мантии.
- Наплывами, мисс Кин. Раньше бывали времена, когда и двое колдомедиков не справлялись, а в последнее время моя помощница прекрасно занималась здесь всем в одиночестве.
А потом пришло время пытаться не засмеяться от реакции Эшли. Полагалось, вероятно, испугаться, но выходило только прикусить щеку изнутри и не смеяться, любой ценой не смеяться. И снова выслушивать очередную порцию увлекательной беседы... почти здоровых детей. Почти - потому что после небольшой паузы взмах палочкой достался и троице девочек.
- Мисс Гримм, нанесите эту мазь на места, где болит.
Протянул флакон, который до этого предусмотрительно взял из шкафа.
- Здесь как раз хватит, чтобы потом перед сном еще раз нанести на ссадину на губе - она может болеть подольше. И берегите себя, пожалуйста. Не суть важно, от чего именно... Оставаться в лазарете для вас я смысла не вижу, но если пока не хотите возвращаться в спальни, то это вполне возможно, решайте сами.
В версиях приключившегося с детьми разбираться здесь и сейчас он не планировал.
- Мисс Кин, мисс Бишоп, с вами все в порядке, вас я не задерживаю.
А вот к мальчику, который уже явно опять нарывался на драку, подошел поближе и крепко сжал плечо, привлекая его внимание. Улыбки на лице уже не осталось - ссориться можно где угодно, но совершенно точно не в его вотчине.
- Мистер Уайлд, вы в лазарете остаетесь на неопределенный срок.

[Деллана Кин]

Энергично покивала тому, как круто Терри поддержала её мысль про безумную Поганку-фанатку. С её деталями всё выглядело точь-в-точь как в реальности. А вдруг они в яблочко попали? Не то, что чувак от чёрных тащится (хотя кто ж его знает), а то, что эти двое мутузили друг друга от большого чувства. Вон, как Эш раскраснелся!
Пока перед ними крутился котомедик с веточкой, выискивая не пойми что, смерила бойкую поджигательницу неверящим взглядом. Прикалывается насчёт школы?
- Какой ещё первый раз? Да у меня это уже третья школа! Если б мне не сказали, что я колдовать умею, в старой бы осталась. Нам впаривали всякую фигню: как буквы читать, писать или считать.. Целых пять лет, между прочим! А ты чё, нигде-нигде не училась? Откуда тогда всё умеешь?
Прозвище Эша одобрила.
- Ага, после всего этого самого тебя можно и в звании повысить, - вытянула руку, сжимающую воображаемый меч. - Имя тебе Людоед, самый доблестный людоед в мире!
Проводила баночку с какой-то волшебной жижей до рук Лики и хмыкнула.
- Хорошенько башку намажь, авось колёсики на места встанут.
А им дядька с широкой лыбой сообщил, что они здоровы (вот так новость!) и шустро постарался от них отделаться, чтоб наверняка потом метнуться прямиком к директорскому кабинету. Уу, глазки так и зыркают! Но она упираться не стала: занудно-однообразные больницы совсем не переварила. Потому соскочила с кроватки и помахала рыжему дяденьке ручкой.
- Вот спасибо, мистер котомедик! Счастливо оставаться. Вы уж заштопайте этого дурака как надо.
Проходя мимо раненого, похлопала его по плечу, прошуршав ему на ухо.
- Ты ножичек под рукой держи, а то вдруг зелёная завалится поизмываться над тобой или, не дай бог, слюнявить полезет, - и затем громко подбодрила. - Понял, ага? Завтра навестим тебя. Жратвы тебе с кухни притараню. Папа говорит, когда болеешь, еда - первое дело, даже сладости на пользу. Во как!
Переглянулась с Терри и двинулась на выход.

[Тереза Бишоп]

- Ты прямо так активно оправдываешься, дорогая Анжелика, что закапываешь себя все глубже и глубже. Ничего, будет и на твоей улице когда-нибудь праздник. Может быть, когда-нибудь ты освободишься от гнета патриархального угнетения и поймешь, что мальчики - это не главное, и совершенно не обязательно выпрыгивать из мантии, чтобы они тебя заметили. Кстати, сама ты косоглазая.
Конечно, можно было бы и поизящее, чего уж тут. Но Терри устала препираться с дурацкой Поганкой, а тут еще и Людоед зачем-то отказывался быть Людоедом!
- Тебе не нравится? - уточнила у мальчика, - Но Людоедом же быть куда лучше, чем питекантропом!
Аргумент был, по мнению Терри, железный и дополнительных пояснений не требовал.
На этом, собственно, их с Делланой роль здесь, кажется, заканчивалась. Только "неопределенный срок" ее немного беспокоил.
- Ты думаешь, мы можем его тут оставить? Этот котомедик ему не выковыряет остатки людоедства? - уточнила у Делланы шепотом.
- А... о..., - отреагировала на странную информацию о школах.
- У меня ничего такого не было, нет. Меня мама учила. Ну, и тетушки. Это же несложно. Мама мне читала перед сном, а потом перестала читать и сказала, что мне пора самой - я и научилась. А тетушка Сноу учила считать ведомость, вот я и научилась умножать и складывать. Зачем этому пять лет в школе учиться - ума не приложу!
И все-таки позволила себя увести из лазарета, хоть за Людоеда и было неспокойно. Какой-то этот комедик был подозрительный! К тому же, дядька. Дядьки всегда хоть чуть-чуть, но подозрительные.

[Анжелика Гримм]

Анжелика стояла, стараясь ничем не выдать ноющую боль и усталость, когда медик направил на Эшли палочку для диагностики. Казалось бы, ничего необычного.
И Эшли вздрогнул и отшатнулся.
Даже не просто отшатнулся - его плечи инстинктивно сжались, взгляд расширился, выдав рефлекторный, неконтролируемый страх перед магией, которая уже причинила ему боль. Её магией.
Анжелика заметила это. Пока что - просто заметила. Молча, без видимой реакции, отложила наблюдение в дальний угол сознания, как интересный, но пока не применимый факт.
Затем прозвучали слова медика. "...решайте сами". Формальность была соблюдена. Анжелика вежливо, почти автоматически, взяла предложенную мазь и кивком поблагодарила. Ритуал был окончен. Теперь не было необходимости играть свою прежнюю, к этому моменту, роль.

- Я с тобой закончила.

Она не дала Эшли договорить. Фраза озвученная наперерез его угрозе прозвучала не как вызов и не как оскорбление. Это была констатация. Спокойная, выдержанная и окончательная, словно приговор суда. Анжелика смерила Эшли многозначительным взглядом, словно судья который оглашал приговор преступнику и чьё решение обжалованию не подлежало.
Спонтанно пришедшее в голову решение было настоящей находкой для девочки и на мгновение в ее взгляде мелькнуло что-то змеиное. Болезненный удар по его самолюбию был отличным вариантом добить Эшли еще и морально. Его злость, возмущения, его угрозы - с этих пор всё это разбивалось о её тотальное, демонстративное и абсолютное равнодушие. Становилось понятно, что возвращаться к этой теме она не собиралась, как не собиралась менять своего решения. А ведь Анжелика даже не боялась его. Кульминация их конфликта прошла и запугивать ее теперь было бесполезно. Она даже не ненавидела его достаточно, чтобы продолжать этот диалог. Он был словно вычеркнут. Может быть не из ее жизни, но из противников в этом конфликте - точно.
Да, он всё ещё мог подойти к ней. Мог попытаться ударить её, плюнуть, закричать и кидаться угрозами. Но любой из этих поступков теперь выглядел бы не как угроза, а как жалкая, истеричная попытка привлечь внимание того, кто уже утратил к тебе всякий интерес. Это был проигрыш куда более осязаемый, чем поражение в драке. Его вывели из "игры" сначала физически, а теперь и морально, выставив аутсайдером.
Уайлд был теперь не опасным противником, а шумным призраком, чьи крики уже не имели веса. Анжелика же, вся в синяках и краске на лице, с подпаленной мантией, смотрела на него теперь почти как на пустое место. Почти - потому что даже сейчас, поверженный в ее глазах, он ей еще был нужен и мог быть полезен. Уже против тех, кого их личный конфликт никак не касался.
Ее взгляд сместился сначала на говорящую Деллану, а затем и Бишоп. Анжелика издала короткий, непроизвольный и ядовитый смешок.
Буквально секунды у нее заняло принятие определенного решения. Брошенная Уайлду фраза и мелькнувшее во взгляде нечто змеиное оказалось воплощением рожденной в ее разуме идеи. Спектакль. На этот раз - ее собственный. Она собиралась кое-что сделать, буквально вынуждая мальчика играть по своим правилам.
Молчаливо и многообещающе глядя на девочек исподлобья она медленно, с подчёркнутой театральностью, достала из складок мантии брошенную в нее Уайлдом палочку. Она не направила её, нет. Она начала просто, почти заботливо, чистить её о край своей мантии, смахивая невидимую пыль. И только закончив этот молчаливый ритуал, она перевела холодный, безэмоциональный взгляд на Эшли.
- Уайлд, будь добр, вели своим питомцам заткнуться, - её голос был тихим и ровным, но каждое слово просто сочилось ядом, - Их лай мешает. Или ты так и позволишь своим заступницам тебя позорить? - Она позволила этим словам повиснуть в воздухе, давая им проникнуть в самое сознание мальчика, обращая его злость и унижение против его же союзниц.
Смерив Терезу и Деллану вежливой улыбкой, больше похожей на оскал, слизеринка бросила палочку Эшли.
- Чуть не забыла. Кажется, это твое.
Она развернулась к выходу, но уже на пороге замерла, обернувшись в пол оборота.
- Если тебе надоело быть их Людоедом и захотелось, чтобы тебя продолжали называть Уайлдом... Дай знать. Заодно и познакомимся.
Анжелика бросила мимолетный взгляд на молчаливого свидетеля этой сцены в лице колдомедика, прежде чем уйти. Избавляя себя от необходимости ожидать какого-то ответа.

[Эшли Уайлд]

Конечно, Эшли не успел договорить, как слизеринка подсекла его резким и хлёстким выпадом. Он запнулся и замолчал, сильно хмурясь. Откровенно говоря, он бы и так не сумел найти достойное окончание своей угрозе. Будучи слишком уставшим от затянувшейся передряги, потерявший какое-то количество крови, он едва ли хотел связываться с метко метающей разрезающее заклинание Анжеликой и уж тем более затевать с ней драку.
Да, именно. Он просто устал… Перенервничал и истощил организм. Едва ли он боялся этой дрянной девчонки, тычущей в него палочкой и сыплющей едкими колкостями. Он ведь вообще ничего не боится. Правда ведь?.. Правда?..
Бешеное вращение глазами и окончательное превращение в затравленного суслика прервала твёрдая мужская рука, опустившаяся ему на плечо. Скованное страхом тело расслабилось, когда он ощутил жёсткость нормального человеческого контакта. Вот с этим можно жить и мириться – с побоями он хотя бы знал, что делать, знал, как реагировать и как отвечать.
Выдержав суровый взгляд колдомедика, Эш оттопырил нижнюю губу, удручённо уставившись в пол.
- Да понял я уже… - пробормотал он, не в силах вырываться из цепкой хватки взрослого, или спорить с ним, привычно доказывая свою крайне сомнительную правоту.

Девчонок Эш проводил хмурым взглядом, не проронив ни слова. Однако, про себя отметил, что позже обязательно нужно будет их поблагодарить за помощь. Анжелика же…
Она застыла в дверном проёме, задержавшись на чуть больше, чем было нужно. Было в её движениях что-то такое, что в будущем, возможно, у него и у других ребят будет вызывать неуёмный трепет в груди и желание резать друг друга за хотя бы толику её мимолётного внимания. Но сейчас слизеринка только раздражала и пугала. Когда она бросила ему палочку, словно кость собаке, он инстинктивно потянулся вперёд и едва изловчился словить волшебный артефакт – хватка колдомедика оказалось настолько крепкой, что едва ли мальчик был в силах пошевелить корпусом. Палочка коснулась его рук, отскочила, несколько раз провернулась в воздухе, вновь отскочила от его неловкой попытки схватить её и, наконец, застыла, прижатая к груди подрагивающими от напряжения руками.
И тогда Анжелика бросила последнюю фразу, напрочь выбившую из Эшли весь дух. Он несколько раз непонимающе хлопнул глазами, недоуменно отвесив челюсть и проводил исчезнувшую в проёме двери девочку, а когда она скрылась из виду, невольно обмяк, едва не упав.
- Что за адище кровавое, а?.. – бормоча проклятия, Эш поднял на мужчину вопросительный взгляд, надеясь, что хотя бы он ему растолкует, какую кашу мальчик заварил и как её теперь расхлёбывать. Наказание за драку его теперь, кажется, не волновало совсем.