Праздник в честь окончания семестра 1996 года

[Лайв Хогвартс]

Конец учебного семестра 1996 года.
Красные знамена, украшающие зал, намекают, что праздник сегодня - в Доме Огня.

[Дженнифер Нортон]

Старательно хлопала в ладоши гриффиндорцам с Кубком, гриффиндорцам с грамотами, улыбнулась, увидев единственную зеленую мантию среди награжденных, и вяло пару раз едва коснулась ладонью ладони, когда дошло дело до хаффлпаффок.
Обняла вернувшуюся Хель.
- Не представляю, - поддразнила.
И обернулась в сторону лысого незнакомца.
- А мистер Миллер на диету что ли сел? Как-то он усох, тебе не кажется? И постарел. И бороду зачем-то того...А, это не он.
Слегка нахмурилась и спросила у Хель:
- А кто это?
Бросила взгляд на директора, последние слова которого как раз и прослушала.
- Это министр? Ну, Шотландский.

[Хель Теон]

Ответила на объятие, улыбаясь широко-широко.
- Ну ладно, ладно. Представляешь!
Подмигнула довольно.
- Но мы вас обогнали, да.
Фыркнула, пытаясь не смеяться. Так, даже успешно.
- Не он, ну. Да и чего Миллеру тут делать? Половины даже активных профессоров нет, а он только у седьмого курса и преподает.
Пожала плечами.
- Вряд ли. С чего бы министру тут быть?
Повторение фразы вышло ненамеренным, но мысль отражало замечательно.
- Дженни... А кто у нас министр?

[Хелен Форанэн]

Получив свою грамоту, направилась к столу Хаффлпаффа, чтобы хоть немного перекусить, а то кто знает, может опять на овсянку с чечевицей посадят для экономии провианта.
Устроилась за столом как раз тогда, когда директор представил человека из министерства магии Шотландии, который толкнул речь, моментально испортившую настроение. Вот хотелось семестр со спокойной жизнью, медленным, но верным написанием статей и хождением на свидания устроить, а тут нет - не вариант. Надо какие-то отчёты предоставлять и наставника таскать с собой. Аппетит мгновенно пропал, однако продолжала раскидывать салат по тарелке. И бедная Мили, ей у этого человека проходить профориентацию. Неизвестно ещё чего он ей там наориентирует. Даст какую-нибудь канцелярскую работу и поминай, как звали. Сама же стала настраивать себя на то, что надо садиться за статью про моду. И даже достала блокнот с пером и чернильницей, набрасывая для себя краткий план.

[Эндриана Булстроуд]

Нахмурилась даже - между прочим, она не призрак, чтобы игнорировать. Да и игнорировать призраков тоже весьма неприлично.
- Анка, - повторила, пытаясь привлечь внимание. Слов объяснений не было совсем, но если они сейчас разминутся - дальше наступят каникулы и... и кто знает, что будет?
Доу знает. Но у Доу могло вполне себе не хватить мозгов пойти и поговорить с женой. А что тогда?
Казалось мозг сейчас взорвется от количества переменных. Решение стоит не за чем-нибудь. На кону ее сомнительная честь, но на другой стороне - человеческая жизнь пусть не самого приятной личности в школе, но... но жизнь, которая не достойна такой смерти.
- Я знаю о письме, - прошептала, беря Анку за руку так, словно та сейчас бы сорвалась с места и побежала. А вдруг?

[Анка Копош]

Эбигейл не понимала не то что намеки, а совершенно простой текст! Если она делает вид, что ничего не произошло, то и ей, Анке, следует забыть?
Нет, слова очень хорошо помнились. Помнились и вызывали нечто, ужасно похожее на гадливость. Эбигейл не хотелось слушать, на Эбигейл не хотелось реагировать. С ней просто не хотелось иметь ничего общего. Пусть живет в своем гнилом мирке с гнилью в мозгах.
Но Эбигейл не унималась. Выдернула руку резко, прошипев:
- Не смей ко мне прикасаться!
О, понятное дело, на что та рассчитывает. Думает, присутствие мелких и профессоров удержит скандал? Уже развернулась, собираясь отсесть подальше, как замерла. Холодок пробежал по спине раньше, чем смысл слов дошел до головы.
Нет, она писала разные письма. Письма, в которых путано излагала политическую систему магов отцу, например. Писала и тут же отправляла, получая в ответных еще больше вопросов-требований. И об этих письмах совершенно не требовалось шептать. Тем более, кому-то вроде Эбигейл.
Прикрыла глаза, выдохнув.
Было письмо, которое... Требовалось уничтожить. Письмо помещалось в джоновой мантии, а мантия - в неразобранном сундуке. Джон же сам паковал ее вещи, она же видела. И это письмо никак не могло оказаться у Эбигейл. И теперь стало совершенно ясно, что все-таки оказалось. Стало понятно, и как оно оказалось у адресата до срока. И почему-то сразу поверилось в то, что Эбигейл его читала. Ведь ее замечательная староста просто не может удержаться от того, чтобы не засунуть свои грязные руки в ее жизнь.
Ее залила глухая нерассуждающая злость. В один момент накатила, стукнулась в виски, осела запахами на языке. Яркими, вкусными, душными запахами. Злость не хотелось сдерживать. Разве она не в своем праве?
Развернулась к Эбигейл и уставилась на нее немигающим взглядом, чувствуя, как в горле клокочет еще не прорвавшийся рык.

[Милисент Кармайкл]

Мили слушала важную речь директора, в тот момент когда пришла Ами. "Хорошо, что кто-то еще пришел из Хаффлпаффцев."
- Привет.
Дальше Мили продолжила слушать директора. И вот Её глаза засияли, а губы расплылись в улыбке от радости за Хел и Ами. Когда девчонки сели обратно на свои места, Милисент радостно сказала:
- Вы молодцы! Но будьте уверены, в следующий раз, я тоже там буду стоять!
После этих слов наложила себе салат, и уже хотел спокойной его поесть, как вдруг директор решил представить человека из министерства магии, который начал говорить свою речь. После речи девочка недоверчиво посмотрела на Хел и Ами:
- Я ведь не одна это слышала?
Немного зависнув над своим вопросом, Мили спросила семикурсницу:
- Это ведь хорошо, да? Я смогу...смогу...
И так не договорив, что она сможет девочка погрузилась в свои мысли, так и не притронувшись к еде.

[Хелен Форанэн]

Улыбнулась Мили, проговорив:
- Спасибо. Ты тоже старайся и догоняй. Меня так точно обгонишь, потому что у меня долгов не так много осталось. А на одних только статьях я не выеду.
Отвлеклась от написания статьи, задумавшись над вопросом Мили, касательно вызова в новое Министерство. Было видно, что девушке явно не по себе, но тут уже ничего поделать было нельзя. А значит придется думать, что будет дальше. Убрала свои письменные принадлежности и придвинула к себе тарелку с салатом и гарниром из тушенных овощей. Немного перекусила и произнесла:
- Все слышали. Вероятно, теперь магистратура станет более практической, чтобы мы не просто сидели на одном месте, а занимались полезным делом. А потом, как мы все будешь гонять с отчетами вечность, пока не решишь, что пора уже выпуститься из Хогвартса.
Вздохнула.
- Я вот планирую еще чуть-чуть побыть, а потом купить себе домик в Хогсмиде и осесть там. Или же где-то в Шотландии небольшой домик купить, не знаю.

[Коди Эверенс]

Похлопал каждому, получившему грамоту. И это причем были не только гриффиндорцы! В любом случае, счастлив был за каждого. И пусть грамоты самому не досталось... Да это вообще не повод расстраиваться в такой классный день!
После видимо окончания всех торжественных речей и приступление к трапезе вернулся за стол, так же продолжая держать руку Лили в своей. И отпускать не хотелось, они так редко просто сидят наслаждаясь разговором, а не попадая в опасные приключения готовые их убить.
Наложил себе в тарелку побольше всего даже не решаясь пока начинать.
— Как прошел год? То противное дерево больше не беспокоило? - улыбнулся, но как-то слабо.
На самом деле была тема, что стоило обсудить наконец. Рассказать все подробности хоть кому-то. Сделать это, получив возможное недопонимание со стороны Лили, обиду, злость... Может она вообще ударит?
Метнул взгляд по сторонам. Встал махнув Лили и пересел подальше от всех грифифндорцев, куда-то в конец ряда стола.
— Мне нужно тебе кое-что показать... И дорассказать. Это на счет... На счет ЕГО.
Замер, не решаясь продолжить.

[Оуэн Ревелло]

Отпил чу-чуть глинтвейна, хотел уже было ответить, но потребовалась новая доза красного напитка, а уже через минуту обнаружил себя за наливанием второго бокала. Он пропустил несколько мест, в которых требовалась его реакция, но это не сильно смутило его товарищей по факультету. Молча пронаблюдал за вручением грамот Гриффиндору. Было легко заметно разочарование Чарльза, но Оуэн такового не испытывал. Оно и понятно, Чарльз набрал множество баллов, целый семестр бегая по лекциям, а Оуэн занимался непонятно чем.
Кого-то вызывали получать грамоты, и вероятно, ему следовало хотя бы из приличия на них взглянуть, но он и это пропустил.
Уже хотел сделать глоток чудесного напитка, как вдруг, вызвали Чарльза. Через силу оторвался от кружки с глинтвейном и с улыбкой похлопал Чарльзу.
Когда глинтвейн успел надоесть, решил, что этот то вопрос он не пропустит.
Поставил бокал рядом с тарелкой и ответил Чарльзу:
— Профориентация — профессиональная ориентация, специализация. Область, в которой человек будет работать, - уверено ответил Оуэн.
В голове промелькнула тень сомнения, что у магов значение может отличаться.

[Эндриана Булстроуд]

Руку выпустила - повторять дважды не стоило. К тому же какао было не так уж далеко.
- Я лишь... я случайно, - постаралась оправдаться. Почему даже когда старается просто извиниться, выходит... только хуже? Может пора пробовать иную тактику и делать все наоборот?
Зажевала искусанную губу. Человеческая жизнь перевешивала часу с честью. Пусть ненавидит. Пусть жалуется. Пусть обливает какао.
- Я знаю. Я виновата, Анка, я во многом... я могла быть неправа. Правда могла. Но это не повод... так, не пов... Анка?
Ее глаза всегда были светлыми, с каплями небесно-голубого. Такого неба, какое бывает в вечернее время едва стоило солнцу опуститься. Почему-то помнила это, с первой встречи помнила. Это ведь не должно быть удивительно - девушка, пусть в общем не выделялась особенной красотой, но глаза...
Глаза были черными. Никогда ранее не были, а теперь были.
Постаралась коснуться ее плеча.
- Ты... как ты себя чувствуешь?

[Анка Копош]

Слышала она все очень четко. Снова дурной никому не нужный лепет. О череп изнутри стучали молоточки.
Эбигейл все-таки разрушила ее жизнь.
Тонкий голос робко тянул, что невозможно разрушить то, чего нет. Нельзя отнять того, кто тебе не принадлежит.
Но она не хотела этот голос слушать. Вся эта эйфория - державшаяся до сих пор на чистом упрямстве, не иначе - от кубка и праздника прошла. В ее рюкзаке лежали бумаги о разводе. Она снова была Копош, окончательно и бесповоротно Копош. Так и не побывав Доу.
И две половины ее жизни наконец слились в одну. Анки-студентки больше не существовало. Она осталась где-то там, в аудиториях, у жаровни с сосисками, у озера. Остался смех, лёгкость и свобода от самой себя. Эту ее упрямую непробиваемую часть поглотила та, другая. Та, которая обязана была испытывать счастье. Но счастье мешалось с горечью и болью.
И одна мысль, что боли и горечи могло быть меньше, почти свела ее с ума. Эбигейл вообще понимает, что она сделала?
А ещё с ума сводили запахи. Они забивались в нос, вызывая натуральную тошноту. Слишком... Много. Слишком... Не те.
Выдохнула, не замечая, как с воздухом из груди рвется рык. Не грозный, а какой-то начисто лишенный сил, булькающий, почти хрипящий. Не ощущая толком рук и ног, бросилась прочь из зала. Со всей скоростью, на которую только в своем положении была способна.

[Эндриана Булстроуд]

И цвет менялся - Ее глаза переливались - и смотрела в них, как...
Это пугало. Это завораживало.
Пусть она бы дала ей пощечину. Пусть обозвала бы. Пусть разбила бы этот злополучный кувшин ей о голову или притворилась бы, что письма не было - о Боги, у Копош находилось тысяча вариантов того, что сделать, и из всего этого она выбрала... убежать. Убежать и оставить ее в недоумении и растерянности.
Анка. Почему каждый день - Анка?
Ее необходимо было оставить. Ее необходимо было забыть как страшный сон и позволить самостоятельно разбираться в своей жизни со своим невообразимо бестолковым мужем.
Сжала салфетку в руке.
Но не могла.
Просто не могла.
Поднялась столь же резко.
Заставила себя улыбнуться уже второкурсникам - уверяя этим, что все хорошо, совершенно точно хорошо.
- Я проверю ее. Как закончите - возвращайтесь в башню, ладно? - по большей мере обратилась к Коди, зная его тягу ко всему, что выглядит опасно.
И направилась к выходу. Поспешно.

[Арона Эйнардоттир]

Пожала плечами на вопрос Чарльза. Что мешает Снейпу? Наверное, ничего. Он же директор, то есть самый главный тут. А учитывая наличие купола, так вообще чуть ли не царь и бог всей Шотландии, наверное. Может делать, что хочет, и никто ему не указ. Хочет относиться к слизеринцам чуть лучше – запросто может. А относится ли? Иногда Ароне казалось, что да. Но, с другой стороны, многое ли она из отношений декана к другим ученикам видела?
Мысли прервал поднявшийся со стула мужчина с речью. Наверное, и не обратила бы на него внимания, не примись он говорить что-то не слишком понятное, но касающееся, похоже, только старших курсов. Слишком уж непримечательная внешность была у дяденьки.
И снова пришлось пожать плечами на вопрос Чарльза, потому что она тоже не знала, что означает эта «профориентация». Однако Оуэн недаром был очкариком – видимо, всё знал. И вот про эту профориентацию тоже.
- А, понятно, - теперь точно была уверена, что эта речь была для старших курсов. Им же надо было определяться, кем они будут после выпуска. Впрочем, это всё равно заставило саму задуматься о собственном будущем.
- А вы уже думали, в какой области будете работать? – спросила товарищей по факультету. Может, если они ещё не знают, то и ей нормально пока не думать об этом? Родители всё равно выдадут её замуж за кого-нибудь, кто будет старше её лет на двадцать и иметь полезные связи для её семьи. Эта мысль заставила взгрустнуть – обычно старалась о таком не думать, а тут нате – праздник, а у неё мысли совершенно не о том. Может, ей бы хотелось стать кем-то, а не просто приложением к мужу!
- Может, пойдём уже? Праздник, похоже, закончился, - как-то враз перестала интересоваться будущими планами мальчишек. Отложила вилку рядом с тарелкой, так почти и не притронувшись к еде, и поднялась со скамьи.

[Лёринц Месарош]

Вежливо хлопал гриффиндорцам, которые получали свой заслуженный кубок, всем, кто получал не менее заслуженные грамоты, но ждал он, в общем-то, совсем другого. Причина, по которой он вообще появился на празднике, сидела за факультетским столом и сияла улыбкой. Как замечательно.
Всю церемонию он ловил на себе ее взгляды и прищуривался в ответ, старательно не улыбаясь - вряд ли зрелище школьного колдомедика с широченной улыбкой в зал было бы воспринято адекватно всеми.
Оживился, когда Снейп объявил награждение Ники. И зааплодировал громко, вот теперь уже не заботясь ни о чем, потому что Ника буквально расцвела от упоминания деканства. А он не мог не порадоваться следом.
Быстро проглотил праздничный ужин, старательно не обращая внимания на незнакомца, который то ли пытался завести вежливую беседу, то ли реально хотел познакомиться. И через положенные правилами вежливости несколько минут уже простого застолья встал, кивая сразу всем за столом.
- С праздником еще раз.
Оглянулся. Нет, он, конечно, мог уйти и через привычную боковую дверцу... Но он и так весь вечер следовал самостоятельно выведенным правилам приличия. Почему бы ему и не вспомнить, что Ника - его невеста?
Так что вместо боковой дверцы отправился прямиком к столу Рейвенкло.
- Разрешите вас украсть, мисс Морган?
Протянул руку, не оставляя шансов для возражений.

[Ника Месарош]

- Спасибо, - тепло улыбнулась Эндриане. Сейчас было легко представить, что она сможет. Сможет то, во что не верила день назад.
Обеспокоенно кивнула Несси и тихо попросила.
- Я всегда в башне есть. Найди меня, если станет хуже, или потребуется помощь, хорошо?
Причины могут быть разные, но если нужна помощь здесь и сейчас есть язык. Это немного успокоило.
Удивленно уставилась на деда из Министерства Магии, которое все же существовало. Собеседование - это хорошо... с некоторым сомнением посмотрела на Доннера и кивнула Эндриане.
- Думаю обязательно, Эндри. Там тебе могут помочь с направлением, если ты растеряна. А если знаешь, что хочешь, то с наставником. Одни плюсы.
А дальше все начали расходиться. Эндри убежала за красный стол, Доннер шумно допил сок и побрел в башню. Когда к столу подошел целитель, успела опустошить тарелку с ужином. С самым серьезным видом кивнула, подавая руку мужчине и выбираясь из-за стола.
- Украдите и не возвращайте, мистер Месарош.
Вместе с Лёринцем направилась к выходу из зала. В одной руке - ладонь, в другой - грамота. Отличное завершение семестра. Выпускница, надо же!

[Лили Уотсон]

Лили радостно щлопала каждым, кого наградили грамотами и другими наградами. Все - таки, наверное это большая честь. Так почему бы за них не порадоваться? Притом, что некоторые из награжденых- гриффиндорцы.
Коди не отпускал её руку. Это смущало, но...это было мило, и Лили было бы очень стыдно, если она оторвется от его руки.
Вот они снова уселись и Лили наложила себе немного еды, медленно пережевывая еду. Пища была вкусной, что было очень хорошо.
Вдруг Коди встал, махнув рукой в самый конец стола. Это настораживало...неужели что - то случилось? Опять? Лили встала, и уселась вместе с ним, как он заговорил.
Девочка внимательно стала его слушать. Она сначлаа не поняла, о ком идёт речь, что отобращилось на её лице. Но призадумавшись, она тут же поняла, кого Коди имел в виду.
-Что случилось?
Почти шёпотом спросила Лили, оглядываясь по сторонам.

[Почтальон]

О

[Дженнифер Нортон]

Бросила взгляд на директора.
- Я думала, что профессор Снейп будет, но...
Пожала плечами. До министерской ли работы сейчас директору?
- Я спрошу у мистера Нортона.
Ужасно, когда нет газеты в стране! Ни объявлений о помолвке, ни кто министр.
Но раз речи закончились, можно было поесть. А потом уточнить у Хель, откладывая приборы:
- Идете праздновать?

[Хель Теон]

Представила, как на Снейпа взваливают помимо деканства и директорства еще и министерские обязанности... И помотала головой.
- Это можно умереть от таких нагрузок.
Кивнула Дженни.
- Да, расскажи мне потом, ладно? Интересно!
И улыбнулась широко, когда все начали расходится.
- Праздновать, еще как.
Дальше было дело техники - достать медальон и проговорить в него негромко.
- Гриффиндорцы, через час собираемся в Трофейном зале. Ваш куратор.
Ухватила кубок так, чтобы его точно не уронить, встала и посмотрела на Дженни.
- Пойдем? Тут ловить уже явно нечего.

[Коди Эверенс]

Улыбнулся Лили и даже не успел ответить, как Эндри и Анка ушли из зала. Хотя последняя скорее убежала. Непонимающе кивнул старосте, а потом вновь повернулся к гриффиндорке.
— Взрослые... Странные они.
Посмотрел на медальон читая слова Хель. Мысли спутались окончательно, а настрой что-либо показывать пропал. Но раз обещал...
Аккуратно, смотря чтобы ни одна живая душа не увидела, достал дневник мальчика-сквиба и тяжело вздохнув протянул Лили.
— Я никому его не показывал. Ни Валу, ни Ами, ни тебе. Но... Думаю, хоть один человек должен знать всю правду, от начала до конца. Лили, это огромный секрет. Не смей говорить никому!
И положил дневник на колени девочки, нервно кусая губы и контролируя обстановку - мало ли кто увидит!