Общая гостиная Гриффиндора

[Лайв Хогвартс]

Общая гостиная Гриффиндора всегда разная в разные времена, и чаще всего происходящие изменения сложно заметить. Ее, конечно, украшали к праздникам, но иногда помещение преображалось кардинально, отвечая желаниям студентов, декана, Хранителя.
Нынешняя гостиная - это просторное помещение в уютных кирпично-красных тонах. В гостиную ведет каменная арка, лишенная двери, а из нее - две лестницы: одна убегает наверх, а другая спускается вниз. Но вот пройти по этим лестницам смогут только жители Башни.
Сердце гостиной - огромный камин. Полка над ним заставлена кухонной утварью, в основном керамической да фарфоровой: многочисленные разноцветные пузатые кружки соседствуют с весьма изящными маленькими чашками, на краю стоит посуда, больше похожая на кастрюльки, а где-то среди всего этого многообразия можно найти и парочку стеклянных стаканов, и чайный сервиз, и даже деревянную кружку (уж она-то точно затесалась сюда из какой-то другой сказки).
Весело потрескивая, в камне круглые сутки горит огонь, а над ним всегда висит котелок с булькающим безалкогольным глинтвейном. Воздух наполнен ароматами корицы и апельсина, так что устоять перед желанием попробовать горячий напиток нелегко. На крючках рядом висят металлические подстаканники, старый черпак и прихватка - можно ни в чем себе не отказывать.
Мягкие кресла, диванчики, подушки, пледы, столик и даже большой стол - все помогает проводить здесь с удовольствием и несколько минут, и несколько часов. А уходящие под потолок книжные полки намекают на то, что вечерами гостиная становится местом обитания любознательных студентов факультета куда чаще, чем скучный читальный зал.

Портал в прошлое

[Анка Копош]

Некоторое время молчала, вчитываясь в неровные строчки. Местами, конечно, текст вышел слишком резким, местами - не совсем разборчивым, но главное из него Анка уяснила: Мэри не призывала никого увольнять, проклинать или убивать. Это и правда была петиция по строительству лифта. Потянулась за кресло и, не глядя, выудила из сброшенного рюкзака верный карандаш. Вывела в конце текста собственное имя, факультет, курс и подпись и передала обратно девочке.
- Ага, среди магглов ходит много баек, а в магическом сообществе я там пожить не успела, так что даже не скажу, правда это или нет.
Развела руками. Почему-то именно вампиры в отношении родины ее интересовали меньше всего остального, но вопросам таким не удивлялась. Покивала на описание, заметив, что оно получилось удивительно точным, для первого-то впечатления.
- В каком-то смысле это действительно так. Здесь стараются придерживаться традиционных взглядов, на уроки надо ходить в форме, и одна из преподавательниц может отправить переодеваться, если явишься в брюках вместо юбки. Вежливость ценят, но, наверное, как и везде. В остальном... Все живут, как получается. Стены крепкие, просто старые, ага.
Рассмеялась тихо и вздохнула, теряя веселость. С отношением к Дурму у нее было сложно. Константин поедет учиться, конечно же, туда, тут и размышлять долго не требовалось. Но Мэри была девочкой, магглорожденной, да еще и по меркам Дурмстранга - сиротой без роду и племени. Еще хуже - англичанкой из приюта. В Дурме - самый низ пищевой цепочки.
- Правда. В Хогвартсе на происхождение смотрят только некоторые студенты из старых и якобы правильных семей, но, в основном, и директор, и преподаватели, и сокурсники будут обращаться с тобой как с обычным человеком. В Шотландии сейчас политика такая, про равенство. Так что, если кто-то вздумает попрекать тебя кровью, не терпи, - посоветовала серьезно.
Вот, главное она сказала, а дальше можно уже слушать детские впечатления с легким сердцем. Покачала головой. Ну, и Мэри! Как это у нее получилось сообразить такую кучу-малу?
- Ну а ты подумай, замок-то построен не в этом и даже не в прошлом веке, - отозвалась весело. - Ему вся тысяча лет, а в те времена башни были - сооружения, практичнее некуда. Что же их теперь, ломать и перестраивать? Это же настоящий памятник, а мы в нем живем.
Потерла переносицу, беря небольшую паузу. Эх, вот если бы Мэри начала говорить про храбрость или еще чего-то в этом же роде, можно было бы очень легко возразить. Но все же попыталась.
- Мы когда про факультеты говорим, не ориентируемся на характер. Это самое неправильное, вот. И на Хаффлпаффе есть отважные, и на Рейвенкло честные, и на Гриффиндоре думающие только о себе. Это от человека зависит, от того, как его воспитали и как его потом принимают. Но, чтобы учиться на Гриффиндоре, нужна особенная честность, такая, знаешь, которая помогает не врать самому себе про свои желания и поступки. Наверное, поэтому, со стороны и может показаться, что у нас тут все вот так. У каждого Дома есть ценности, качества, особенности, тут без разницы, как назовешь. Главное, что Дом помогает в себе их обнаружить и развивать. Но заставлять тебя никто не будет, можно просто учиться, и все. Тут другое. Гораздо приятнее жить постоянно с людьми, которых ты хоть в чем-то, но понимаешь.
Оглядела гостиную преувеличенно-серьезно и повернулась к Мэри с широкой улыбкой.
- Наш Хранитель - Огненный Львенок, а символ, не грифон, а лев, - кивнула на один из флагов, украшающих стены. - А грифонов, нет, не держим. Правда, я однажды наколдовала нашему куратору в кабинет одного. Из деревянного глобуса.

[Мэри Мак]

Мэри немного расслабилась, позволив себе откинуться на спинку кресла, пока Анка рассказывала про Хогвартс. Традиционные взгляды и равенство в её голове сочетались с трудом, хотя, интересно, что им мешало? Отложила этот вопрос на подумать потом, и сделала очередной глоток местного компота немного смелее. Ведь если бы он был отравленным, оно бы уже подействовало, разве не так?

— В памятниках надо музеи устраивать, а не школы, — не впечатлилась возрастом магических развалин. Потерла лоб, и нахмурилась, стараясь не терять ход мысли Анки, потому что, по скромному мнению Мэри, что-то с этим ходом было не так.

— Другие мне говорили, что как раз про характер. И ценности, качества и особенности — это всё разные штуки. И из них характер и состоит. И чтобы кого-то понимать, вообще не обязательно быть на него похожим. Ты не можешь, пожалуйста, как-нибудь так, чтобы меня не запутать, объяснить, почему людей берут в ваш Грифф, и почему они там остаются, и в чем именно ты их понимаешь? — Мэри скользнула взглядом по флагу, существо на котором и правда больше проходило на льва. Да почему не грифон? Они придумывали названия и символы как-то независимо друг от друга, или просто бросали монетку? Мэри, конечно, ни львов, ни грифонов никогда в жизни не видела, но вся эта нелогичность её жутко возмущала. — Огненный Львенок — это такой огненный демон, что ли? А, так наверное, все эти ваши разумные животные на самом деле демоны, и именно поэтому в приюте о говорящих животных ничего не говорили? Ну и какую силу ваш демон вам даёт?

[Анка Копош]

Пожала плечами. Может быть, и музеи. Но, если подумать, она вообще не слышала, чтобы у магов были где-нибудь какие-нибудь музеи. Разница культур?
Покивала только. Мэри говорила очень разумные вещи, особенно - для ребенка одиннадцати лет. Не помнила, как думала сама в ее возрасте, но вот то, что неофиты обычно так не рассуждали, заметить было легко. Снова пожала плечами. Другие могли говорить, что угодно.
- Делить по чертам характера просто. Даже если это вообще ничто не объяснит. Свои ценности, качества и особенности разные люди совершенно по-разному проявляют. Поэтому на словах могут жить два одинаковых человека, если мы их опишем этими словами. Например, они оба пусть будут добрые, отзывчивые и веселые. Ну и что, скажи, это значит? В одной и той же ситуации эти два человека могут поступить совершенно непохожим образом. Поэтому, когда мы говорим о ценностях факультета, не можем сказать: "На Гриффиндор просто берут всех честных". Тут уже важно не то, какой человек, и даже не то, как именно он поступает, а то, почему он это делает. Для Гриффиндора, - поправилась быстро, - важно очень. В Гриффиндор берут людей, которым важно достигать целей и которые идут к этим целям, выбирая путь сердцем.
Замолчала и поглядела на Мери внимательно. Так - понятно?
- Как думаешь, что это значит?
Понимала ли она сама гриффиндорцев в этом? Да. Соглашалась ли с ними во всем? Нет, конечно. Но этого не стала говорить, чтобы действительно не запутать. Сказала то, что должно было распутать там, где думала, что это важно:
- Огненный Львенок - это Хранитель. Категория такая есть в магическом мире, отдельная. Дверь вот - это же не предмет мебели просто потому, что она деревянная, как и стул? - спросила серьезно, а потом попыталась объяснить, как сама понимала. - Я знаю о существовании Хранителей только в магических школах, поэтому думаю, что Хранитель - это буквально существо из факультетской магии. Ее разумное физическое воплощение. Львенок, например, вполне себе лев на ощупь и по повадкам, но он не говорящее животное. Он вообще не животное, только принимает его облик.
А опыт общения с Львенком явно показывал, что облик он может принимать, какой ему захочется. Или тот, который она сама ожидает увидеть? Тряхнула головой, отвлекаясь от вещей, с ее точки зрения, бесполезно-философских на вполне практические.
- Гриффиндорцы после распределения получают способность к дематериализации - уничтожению немагических предметов. А демоны - это другие сущности, их даже на старших курсах изучают иногда. Ничего общего с Хранителями, кроме, собственно, магической силы. Но если так ровнять, то и мы с тобой - те же демоны.
Подмигнула.

[Мэри Мак]

— В моем представлении черты характера определяются, основываясь на поступках, а не наоборот. Если я говорю, что кто-то дружелюбный и отзывчивый, это значит, что в моем опыте общения с этим кем-то он делал что-то дружелюбное и отзывчивое. А почему он это делал… Это не очень важно, мне кажется. Люди могут совершать ужасные вещи, и говорить, что это ради общего блага. Не знаю, волшебников учат про Гитлера? Что делают, и как делают, гораздо важнее, чем зачем. И я не знаю, что происходит в этом вашем распределяющем лабиринте, но ориентироваться на поступки кажется удобнее, чем пытаться выяснить их причины? — Мэри наклонилась вперёд, не сводя взгляда с Анки. На самом деле, конечно, если начинать думать о причинах, голова сломается. Зачем делить людей на факультеты по каким-то сомнительным качествам, или ценностям, или принципам, или ещё не пойми чему, а не по алфавиту, как в нормальных школах? Зачем Анка ведёт себя гостеприимно, поит незнакомую девочку компотом и задаёт всякие странные вопросы? Мэри нахмурилась, вспомнив, что на эти вопросы лучше ответить.

— Я не знаю, что это значит. Я же попросила объяснить нормально, нет? Ну вот смотри, я знаю, что такое цели, — Мэри достала планер и, вскочив с кресла, подошла к Анке, чтобы показать. — Вот тут я записываю цель — например, сбежать из приюта или вернуть близким память. Потом я записываю план, то есть, разбиваю цель на подцели, а подцели — на подподцели. Потом я пишу запасной план, и вот ещё, запасной план для запасного плана. И я знаю, что такое путь, это такое пафосное слово для дороги. И я знаю, что такое сердце, это такой орган, который перекачивает кровь. И он нужен для того, чтобы качать кровь, а не для того, чтобы что-то выбирать. Для делания выборов и принятия решений и других интеллектуальных задач нужен другой орган. Он называется мозг, и находится в голове, — для наглядности постучала пальцами по виску, возвращаясь обратно в свое кресло. Природа Хранителей, кем бы они ни были, её не особо интересовала. Потому что она не могла воспринимать серьёзно сущности, которые осознанно выбирают быть говорящими животными. Особенно с такими глупыми названиями. Огненный Львенок — звучит как название символа детсадовской футбольной команды, а не группы серьёзных взрослых волшебников. Потому что в одиннадцать лет люди уже совсем взрослые, только немного меньше ростом, Мэри в этом уверена. Сказать, что она думает о гриффиндорской магии, ей тоже хотелось, потому что к тому времени, когда Анка закончила рассказывать, у Мэри уже появились Мысли, которые она и поспешила озвучить:

— По-моему, это не очень хорошая способность. Особенно для школьников. Потому что… не, ну слизеринской магией тоже можно причинить вред. И даже хаффлпаффской, если мыслить креативно. Но когда я думаю о, — сделала глубокий вдох, — де-ма-те-ри… а-ле…ли-зации, первыми в голову приходят как раз нехорошие идеи. И вторыми. И вообще, чтобы добраться до уничтожения мусора или препятствий на пути, надо хорошо так подумать. Гриффиндорцев учат много думать? — поинтересовалась, потому что раньше Анка об этом как-то не упоминала. И посчитала необходимым возмущённо возразить:

— Я не демон, я обычная девочка! Демоны злые. — внутренний голос услужливо напомнил, что о волшебниках Мэри думает так же, как и о демонах. Или уже нет? Достаточно ли того, что тут с ней волшебники нормально говорят и не убивают, чтобы считать их хорошими людьми? Она снова мрачно уставилась на чашку.

[Анка Копош]

Хмыкнула, какое-то время просто разглядывая девочку. А потом подалась вперед даже.
- Совершенно не важно? - переспросила. - Вот он поступил дружелюбно, потому что ты ему понравилась и он хочет подружиться. Или вот он поступил дружелюбно, потому что так тут принято и ему нет до тебя никакого дела. Или вот он поступил дружелюбно, потому что со всеми ведет себя дружелюбно, ну, вот такой он человек. Или вот он поступил дружелюбно, чтобы втереться к тебе в доверие и воспользоваться этим, сделав тебе гадость в тот самый момент, когда ты этого не будешь ожидать. Если ты не собираешься с каждым человеком встречаться только раз в жизни, потом переходя к другому, по-моему, разница есть.
Пожала плечами и развела руками. Доказывать тут, в общем-то, было совершенно нечего. Мэри могла думать так, как думает. Посмурнела только от аргументов и сообщила сумрачно:
- Я знаю про Гитлера, я сама из магглов. И твой пример меня не убеждает.
Хмыкнула, снова обретая душевное равновесие. Ответы Мэри были совершенно... логичными. Кажется, именно так это называется. И снова с точки зрения ее, Анки, не объясняли почти ничего. Наклонилась, вчитываясь в уже знакомый неровный почерк. Посмотрела на девочку с неподдельным изумлением.
- Ты проделала огромную работу! - восхитилась. - Это...
Прикусила язык. Надо ли вообще говорить, что это не сработает? Вздохнула. Так, ладно. Тут требовалось кое-что посерьезнее.
- Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь, - сказала вдруг фразу, саму собой натурально вставшую перед глазами. - Читала?
Дождалась, пока Мэри снова усядется в кресло и готова будет слушать.
- Планы - это здорово. Куча путей, которые ты видишь - еще лучше. Но не все можно проанализировать, Мэри. Когда мы говорим про сердце, мы не имеем в виду орган, который качает кровь. - Приложила свою ладонь к груди и продолжила. - Мы имеем в виду вот это место, которое теплеет, когда ты видишь дорого тебе человека. Которое болит, когда ты теряешь кого-то важного. Которое горит от несправедливости и заставляет сжиматься твои кулаки, когда происходит что-то, что ты считаешь неправильным. Которое не даст тебе смотреть на себя в зеркало, если ты сделаешь что-то, что идет в разрез с твоими принципами.
Помолчала недолго, то ли давая время девочке все это обдумать, то ли себе - решить, говорить ли дальше.
- Магия может дать очень много возможностей, но всегда что-то просит взамен, - сказала тихо. - Поверь, я... знаю. И никакая голова иногда не может решить. Вот скажут тебе, что за возвращение близким памяти ты будешь должна отнять память у других людей. И что? Много скажет тебе твой мозг? Как ты будешь оценивать счастье их ребенка и ставить свое на первое место при помощи только лишь фактов?
Разулыбалась, поспешно уходя от тяжелого. Да, ее саму сперва смущала эта магия. Но за все время в Гриффиндоре никто по-настоящему не нанес другому серьезного вреда дематериализацией. Уж о таком она бы точно знала.
- Конечно, учат, - кивнула. - Только не сажают их для этого за парты и не читают нотации. Если ты попадешь на Гриффиндор, то, чтобы следовать по пути Дома и получать больше возможностей использовать дематериализацию, придется учиться принимать на себя ответственность за свои поступки. Ты даже сможешь попробовать все свои дурные идеи и посмотреть, что получится. И как отреагируют твои товарищи, староста, - щелкнула себя по значку, - декан и даже Хранитель. А потом, если вдруг эта реакция станет для тебя неожиданной, придется начать думать наконец-то всерьез, решать, нравится ли тебе результат, и выбирать, что ты сделаешь в следующий раз.
Звучало очень просто. По ее внутренним ощущениям настолько же просто, как и определение демона от Мэри.
- Хранители не злые, - заявила уверенно. - И не добрые. К магическим сущностям применять человеческие понятия... Не очень... м... результативно, вот.

[Мэри Мак]

— Если так размышлять, то очень легко прийти к выводу, что никому нет до тебя никакого дела, и никто на самом деле не хочет с тобой дружить, и все говорят с тобой только из вежливости, а на самом деле смеются над тобой за твоей спиной, и перестать общаться с людьми вообще, и провести всё лето в своей комнате, разговаривая только с игрушечным динозавром. Я проверяла. — Мэри взяла чашку с компотом на "г", чтобы согреть руки. Помотала головой, что ничего она не читала, только учебники и энциклопедии, а в анатомической энциклопедии ясно показано, что никаких глаз у сердца нет, а значит, ничего видеть оно не может. Посмотрела на Анку с беспокойством, пока она описывала какие-то ужасные симптомы.

— Мне кажется, тебе стоит обратиться к врачу. Целителю, или как это тут называется. У меня, например, живот болит, когда я беспокоюсь перед уроком. Но для таких штук есть таблетки! Или, это, зелья. — снова заглянула в чашку. Может, это из-за этого глинтвейна у Анки и других гриффиндорцев такие проблемы с сердцем? Или из-за высоты. Жить постоянно на такой высоте, тем более в горах, наверняка вредно для человеческого организма!

— Кто мне это скажет? Ты что-то об этом знаешь? Ты что-то такое пробовала? — быстро задала Анке вопросы. Ведь если она тоже из магглов, может, с её семьёй тоже что-то сделали. Отвела взгляд, — Пока что магия у меня только забирала, было бы неплохо с её стороны что-то мне дать. Но я не понимаю, в чем проблема. Я напишу список плюсов и минусов, присвою каждому пункту коэффициент, посчитаю сумму. А как ещё? — пожала плечами. Разве другие люди принимают решения как-то по-другому? Мэри посмотрела на Анкин значок, подумала о её словах и помотала головой.

— Если бы девочки, которые прятали мои вещи в школе, могли просто их уничтожить, они бы ничему от этого не научились. А мне было бы ещё хуже. — хмуриться дальше было уже некуда, так что Мэри на пару секунд сжала правую руку в кулак. — Что если твоё сердце, — показала пальцами воздушные кавычки, — решит, что ему скучно и хочется уничтожить из-под меня кресло?

[Анка Копош]

Помотала головой, решительно не соглашаясь.
- Не могут все на свете делать только дурное. И все на свете одинаково относиться к тебе не будут. В общем, размышлять можно, но только без...
Закусила губу и пощелкала пальцами правой руки в воздухе. Что-то такое пришло ей на ум, когда Мэри говорила...
- Без отрыва от реальности, вот.
Тут надо было посоветовать прочесть, конечно. Но вот что? Страницу из книги она помнила очень хорошо: плотные желтоватые страницы, крупный текст, а ещё... Что же ещё было в той книжке? Рисунки, как будто сделанные ребенком. Плотная простая шершавая обложка. Но вот как звали автора? И что это была за книжка?
- Колдомедику, - поправила Мэри механически. - Хотя целитель тоже подойдёт. Вместо таблеток у магов зелья, да. Мне кажется, тебе нужно лучше думать, прежде чем говорить людям что-нибудь, что касается их напрямую, - посоветовала в тон Мэри, но совершенно беззлобно улыбаясь. - Или внимательнее слушать, - тут уже проговорила совершенно серьезно. - Особенно, когда попадаешь в совершенно незнакомый мир, в котором, вообще-то, многое устроено просто не так, как ты привыкла.
Кажется, она начинала понимать, почему Мэри могла думать, что никому не хочется с ней дружить.
Пожала плечами.
- Кто-нибудь. Если искать выход, ты обязательно однажды упрешься в решение. Что пробовала? - не поняла. - Я пробовала решать неразрешимые ситуации. Магически, ага. С этим надо быть осторожнее.
Нахмурилась, вглядываясь в маленькую девочку и чувствуя что-то странное от всего этого разговора. Что-то грустное.
- Ага, ты все считаешь, принимаешь решение, следуешь ему, а потом оказывается, что результат получился совсем не такой, на который ты рассчитывала. Потому что на часть твоих плюсов и минусов влияли люди, про часть ты знала не все, но была уверена, что знаешь, а про другую часть просто ошиблась, потому что ты тоже человек. В общем, проблема в том, что жизнь нельзя просчитать, потому что на твою жизнь влияешь не только ты.
Посмотрела на Мэри, на кресло под Мэри и снова на Мэри.
- Мне не хочется, - сообщила на всякий случай. Давным-давно в Дурме у нее тоже были соседки по общежитию и статус чуть выше эльфа. Сощурилась. - Ну, хорошо, давай представим, что я уничтожу кресло, а ты упадешь и больно ударишься об пол. После этого обязательно что-нибудь произойдет. Что ты сделаешь, если я уничтожу кресло?

[Мэри Мак]

Мэри откинулась на спинку кресла и посмотрела в потолок. Вот именно, Анка, вот именно. Кто-то думает и делает дурное, кто-то милый и пушистый, а инструкцию о том, как их друг от друга отличать ни в волшебном мире, ни в обычном, никто не выдаёт. И как нормальным людям предлагается существовать в таком непонятном мире? Поинтересовалась:
— А вот ты когда кого-то не очень хорошо знаешь, по дефолту считаешь, что он хороший, и ему можно доверять, или что притворяется, и нельзя? Или решаешь случайным образом?

— Прости, — опустила взгляд с потолка на девушку, и кивнула. Лучше думать и внимательнее слушать — хорошие такие советы на почти все случаи жизни. — Я… пытаюсь. — вот сидит же она тут. Слушает. Думает. Мэри посидела ещё немного, с удивлением обнаружить, что желание спорить куда-то пропало. То ли от усталости, то ли от осознания того, что у Анки было явно больше опыта. Какого-то не слишком приятного опыта взаимодействия с магическим миром, который, пожалуй, стоило учитывать. Как бы это ни усложняло и планы и… и жизнь вообще.

— А делать что-то с чьей-нибудь памятью ты не пробовала? Или ещё кто-то? — спросила на всякий случай, допивая глинтвейн. Ведь не может же быть так, что Мэри первая и единственная с такой проблемой и желанием её решить.

Мэри посмотрела на свое кресло, которое было слишком удобным, чтобы вот просто так взять и исчезнуть. Но постаралась представить. Прислушалась к себе, чтобы оценить свое примерное состояние. Честно ответила:
— Заплáчу, наверное. И уйду отсюда куда-то, и никогда не вернусь. И что? Какое тебе, собственно, дело? Когда люди уничтожают под другими кресла, они чего-то такого и ждут, я полагаю.

[Анка Копош]

Вопрос был хороший, даже очень. Благодаря неприятным размышлениям на лекции по чарам у нее теперь имелся вполне осмысленный ответ.
- Я доверяю людям сразу и до тех пор, пока они не сделают какую-нибудь гадость.
Вздохнула. Она вовсе не была уверена, что это самый лучший вариант и следует такое советовать. У нее... Ну, просто не выходило по-другому. Поэтому ограничилась коротким кивком. Мол, чего тут еще говорить?
- Ничего, - ответила серьезно и задумалась. - Сложно привыкнуть, я понимаю. Нет, с памятью не пробовала. Знаю только, что все, что связано с сознанием - это сложно. Только на старших курсах учат чуть-чуть, да и то не всех и не всегда. Попробуй посмотреть в библиотеке? Там магический каталог, очень удобно. Если я что-нибудь такое узнаю, обязательно тебе скажу.
Какое ей было дело? Удивленно вскинула брови на этом вопросе. Даже в значок не ткнешь, ведь и без него она бы точно так сидела тут и говорила все это Мэри. Нахмурилась, сосредотачиваясь на части попроще.
- Вообще зависит от того, зачем я это делала. Если у меня просто плохое чувство юмора, то я расстроюсь, что ты не расхохоталась от моей классной шутки, и больше не буду так шутить, наверное. Если я действительно хотела тебя прогнать, то запомню, что дематеризация кресел - хороший способ. И буду так делать до тех пор, пока кто-нибудь наконец не сделает в ответ что-нибудь нормальное.
Хмыкнула, тормозясь, но вылетевшее слово было не запихать обратно, так что оставалось только пояснить очевидную, в общем-то, для Анки мысль:
- Расскажешь декану, например, и мне доступно объяснят, почему издеваться над маленькими девочками - нехорошо. Или дашь сдачи так, чтобы у меня отпало всякое желание к тебе цепляться и дальше. Или попросишь помощи у своей старосты после распределения или любого старшего товарища, и мне всерьез наваляют. Или расскажут декану. Короче, суть в том, что ты сделаешь вообще хоть что-нибудь.
Посмотрела на опустевшую чашку Мэри и обратилась к Дому. Чашка тут же рассыпалась множеством красно-золотых ярких искр, которые взметнулись и опали, пропав без следа. Почувствовала, как в груди разливается приятное тепло. Она любила гриффиндорскую магию, хотя никакой внятной причины для этого не имела. Но за реакцией Мэри все же следила с настороженностью. Анка-то знала, что искры не способны обжечь, но вдруг ребенок испугается?

[Мэри Мак]

— Я тоже. Обычно, — сказала Мэри. Волшебники в категорию людей, конечно, не входили. Или уже входили? Наверное, пора привыкать, что нормальных людей она увидит нескоро. Возможно, совсем не скоро. Может быть, Мэри и неважно, куда она в итоге распределится, потому что если так подумать, большую часть своего времени она будет проводить в этой их библиотеке. Она кивала на предложенные Анкой варианты гипотетических ответных действий на гипотетическую ситуацию, разве что заметила:
— Дать сдачи кажется не лучшим вариантом. Учитывая, что ты большая, и знаешь много магии, и можешь уничтожить что-нибудь ещё.

От взорвавшейся чашки отшатнулась, и, через пару секунд догадавшись, что это и была дематериализация, уставилась на Анку.
— И зачем? Хорошая же была чашка. — подумав над этим вопросом сама, пришла к странной и чуждой идее: — Наверное, волшебники вообще не ценят вещи. Потому что их можно в любой момент создать, уничтожить или тр… транс-фи-гу-рировать. Хм. Может, это объясняет то, как они докатились до такого отношения к людям.

[Анка Копош]

Кивнула.
- Не лучший, но и не худший. Гриффиндор именно про это. Цель, выбор, действие, результат, ответственность. Ничего не делать - тоже выбор, - слова в голове прозвучали эхом, и эхо это хотелось поскорее прогнать. - Но все же делать хоть что-нибудь - выбор лучший.
Она уже не ждала от Мэри хоть сколько-нибудь хорошей реакции на магию, потому и улыбнуться получилось вполне искренне.
- Чтобы ты знала, как это выглядит, - ответила просто. - Легко отличить от любых других способов предметы уничтожить.
Прищурилась, глядя на Мэри уже без улыбки. Легко было сопоставить обрывки рассказа про семью, чтобы понять, о чем именно она говорит.
- Не все волшебники одинаковы. Это и так ясно, ты слишком умная, чтобы делать вид, что это не так, - сказала внезапно жестко. - Иначе тебе придется согласиться, что все магглы одинаковы, и твой отец ничем не отличается от Гитлера, а ты сама - от всех остальных девочек в школе. Так что нет никакого докатились, волшебники - те же люди, есть хорошие, плохие и совсем ужасные. Все как везде. А с чашками...
Развела руками.
- С ними, понимаешь, странное дело происходит. Сколько бы мы их ни уничтожали, впечатляя новичков, меньше их не становится. Магия, не иначе.
Поднялась, потянулась, подхватила рюкзак.
- Удачи на Распределении, Мэри, - пожелала серьезно. - Ты всегда можешь приходить в эту гостиную и угощаться глинтвейном, кстати. Даже если попадешь на другой факультет.
Бодрым шагом направилась к выходу из комнаты, не оборачиваясь. Ее ждали чердак и Константин.

[Мэри Мак]

Мэри открыла планер на странице про факультеты Дурмстранга(зачёркнуто) Хогвартса. Вздохнула — до Анки у неё получалась такая красивая табличка! Хаффлпафф — добро, Слизерин — зло. Гриффиндор — выбор, ответственность и компот? Было заметно, где у тех, кто все это придумывал, начали заканчиваться идеи. Послушала Анку и слабо улыбнулась. Хорошие волшебники. Интересный концепт. Одного дня для того, чтобы в них поверить, было определённо недостаточно, но, может быть, когда-нибудь…

— Спасибо, — помахала рукой спине гриффиндорки, — До встречи. — убрала все бумажки в сумку и, пожалев ноги, свернула петлю в пользу той, которую послала штурмовать очередную башню.

[Адриан Гаардер]

Если Хогвартс в целом вызывал у Адриана небывалые интерес и любопытство, то когда он впервые вошел в данное место к его чувствам прибавилось ещё и благоговение. Шутка ли, многие поколения Гаардеров точно так же когда-то впервые вошли в гостиную этого факультета, которая позже стала для них домом вдали от дома. Да, большинство из его родни, как рассказывали родители, были гриффиндорцами; хотя исключения всё же встречались и за ними далеко ходить не нужно было: та же тётя, вопреки ожиданиям, угодила на другой факультет.
При виде этого слегка (особенно по меркам самого Адриана, для которого творческий беспорядок был чуть ли не жизненным девизом) неприбранного помещения у парнишки разыгралось воображение. Он представлял, как здесь, рядом с ним, были его родители в период их ученичества. Рисуя в своем уме воображаемые сцены, мальчишка прошел к центру гостиной так, будто это уже был его дом. Мечтательно проводя взглядом по стенам и картинам, он явно слишком увлёкся, чтобы заметить кого-либо кроме себя — по крайней мере, до тех пор, пока к нему не обратятся.

[Синдер]

Синдер притихла и даже перестала топтаться на месте, с любопытством разглядывая гостиную в алых и рыжих тонах. Из-за такого убранства, здесь казалось, что теплее чем в остальных местах замка, хотя наверняка это была просто иллюзией или лишь таким первым впечатлением. Тем не менее внешний вид этого места понравился Синдер, а отсутствие странных движущихся туда-обратно лестниц позволил птице набраться смелости и даже соскочить с своего "насеста" и сделать пару кругов под потолком, получше осматривая новое место.

[Анна Авилла]

Бодро перескакивала с одной ступеньки на другую, напевая песенку на родном языке. Через несколько ступенек обнаружила плетущуюся старосту. По тому как Анка перебирала ногами, не сразу поняла направление ее движения: вверх или вниз? О, кошка! Радостно поприветствовала:
- Здравствуй, Анка! Анка, здравствуй! Здравству-у-уй, котень-ка-а!
Напела, подхватывая гриффиндорку с кошечкой в объятия. Собственно, даже если та хотела сопротивляться, у нее сил было явно меньше, чем у бодрой Анны. Поинтересовалась, отступая на пару шагов.
- А кто эта прекрасная обладательница самого очаровательного хвоста?
Наклонилась, тыкая своим носом мокрый кошкин нос. Вторгаться в личное пространство Анна любила. Взглядом уточнила: вверх? О, все-таки вверх! По-компанейски обозначила:
- Я с вами. Пойдем взбодримся глинтвейном?
Подстроилась под шаг Анки и вместе с ней продолжила подъем до гостиной. Первая влетела в гостиную и обнаружила там мальчика.
- Здравствуй, незнакомец. У нас сегодня день шиворот-навыворот. Твоя лохматость нам подходит. О, а я себе носок покрашу тоже!
Обернулась ко входу, откуда за ней ковыляла помятая Анка в свитере, явно натянутом спиной вперед, и в разных носках. Ну не прелесть, разве?
- Colorum! - ткнула в черную гетру (Гетрину? Гетр? Короче в длинный носок, который носят девочки). Теперь на ногах Анны были разноцветные гетры: черная и красная. Убрала палочку в мантию и подхватила руку мальчика, чтобы деловито потрясти.
- Анна Авилла. Приятно познакомиться. Ой, пригнись! Горим!
Присела, закрывая голову, чтобы не получить огненным шаром в волосы. Пусть они и непослушные, но жалко ж. Начала активно вспоминать пожаротушительную настройку.

[Анка Копош]

- А? - успела удивиться только слабо. - Здравствуй, Анна, Анна здравствуй...
Повторила механически, буквально ощущая, как чужая кипучая энергия окутывает ее и тянет за собой. Она, вроде, совсем не собиралась идти в гостиную. Кажется... Какие мелочи, в самом деле.
Обладательница хвоста размером с большую метелку, а ещё огромной разноцветной шубы и локаторов-ушей ответила басовитым мурчанием и распушилась, кажется, ещё больше, встопорщивая длинные усы.
- Это Гера-Герда, - представила Анка, заходя в гостиную. - Временами она моя кошка.
Хмыкнула и душераздирающе зевнула, пропуская странные движения подруги. Наверное, ей стоило смутиться сегодняшним помято-лохмато-разобранным видом. Хорошо хоть догадалась поверх всего этого безобразия мантию натянуть. Но Анна прекрасно решила проблему, перекрасив собственный носок. Так-то, они этой школе ещё покажут!
Успела только прикрыть рот ладонью и запоздало удивиться, разглядывая скорее огненную птицу, чем пацана.
- Феникс! - и перевела взгляд на неофита. - Видел, откуда он тут взялся?
Это же правда феникс? Совсем как в книжке про магическое зверьё, которую так полюбил разглядывать Константин, пытаясь поймать картинки иногда слишком усердно.
- А, да, привет, - сообразила, наконец, не отводя взгляд от огненной птицы. - Я Анка. Добро пожаловать в Гриффиндор. Откуда будешь?

Гера в это время уже припала пузом на ковер, а ее широко распахнутые глаза неотрывно следили за незнакомой крылатой штукой.

[Адриан Гаардер]

Даже увлеченный собственной фантазией Адриан не мог не заметить, что Синдер здесь явно понравилось. Не отрывавшаяся от его головы уже некоторое время феникс явно чувствовала себя в Хогвартсе не совсем уютно. А здесь таки решила размять свои крылья. Может, часть настроения Гаардера передалось и ей?
Услышав чью-то речь, парнишка обернулся и слегка улыбнулся, с неподдельным интересом рассматривая вошедших девушек с ног до головы.
- Привет! Мне посоветовали осмотреться на факультетах до распределения, вот я и зашел.
День шиворот-навыворот? Звучало забавно, о таком молодой Гаардер ещё не слышал. Впрочем, кто-то бы сказал, что у него и так каждый день такой. Беспорядочная прическа и новенькая мантия, уже каким-то образом успев помяться, делала мальчишку похожим на хронического бездельника-разгильдяя, тщетно пытавшегося мимикрировать под прилежного студента.
Парнишка с удовольствием ответил на рукопожатие, но к призыву пригнуться, впрочем, не прислушался — и даже наоборот, задрал голову вверх. Разумеется, там была Синдер. Не теряя легкой улыбки, Адриан перевёл взгляд на вошедшую второй девушку.
- Это Синдер, она со мной.
Для мальчишки феникс давно перестала быть чем-то необычным, поэтому говорил он о ней в совершенно повседневном тоне.
- Меня зовут Адриан Гаардер, - когда парнишка произносил собственную фамилию в его голосе прозвучала едва заметная нотка гордости, - Тут довольно уютно, мне нравится. Синдер, кажется, тоже. Мои родители были в Гриффиндоре, поэтому я решил зайти сюда в первую очередь.
Наконец, взгляд Гаардера скользнул по кошке, с которой он тоже посчитал нужным поздороваться, слегка помахав ей рукой.

[Синдер]

Синдер осталась довольна видом этого места. Даже слабые отголоски почти выветрившегося дыма оставшегося в камнях вызывали у птицы некое чувство уюта. Птица даже присмотрела неплохое место для насеста, прямо на большой круговой люстре со свечами. Последние ей совсем не мешали. А так же она уже с любопытством присматривалась к камину, на предмет уютности сего логова.
И тут появились другие человеки! Птица, изменила угол наклона крыльев, заходя полукругом и слегка в сторону, чтобы получше рассмотреть незнакомцев. Или скорее незнакомиц. Одна была спокойной, вторая же удивительно активной, даже что-то начала колдовать! Самой собой Синдер не сразу заметила изменения в наружной съемной шкурке человеков, но Адриан выглядел достаточно спокойно и, кажется, даже рад. Так-что в конце концов, феникс решила просто предъявить свои права на мальчика и завершая маневр над его головой, разок хлопнула крыльями и достаточно аккуратно уселась на его голову, что само собой дополнило его чудесную прическу птичьего гнезда.
Она тут же прираскрыла крылья, стараясь казаться больше и грознее. Но приветствие ее прозвучало вполне миролюбиво:
— Кве-ех! — Она посмотрела на кота, потом на девушку в шерстной шкурке, которая его только-что держала и повторила приветствие для него отдельно, кивая на двуногую. — Квех.

[Анна Авилла]

То, что приняла за всполохи огня в их яркой гостиной, оказалось фениксом. Если бы Анка не воскликнула, то до конца не поверила бы. Как чудесно, ведь Анна так и не вспомнила нужную настройку. Было бы очень неприлично облить чужого питомца потоком воды. Славься, склероз! Или девичья память, правильнее говорить? Феникс тем временем грациозно спланировала прямо на лохматую голову парнишки. Отчего-то вспомнилась еще одна лохматая голова, которая тоже вполне подошла бы в качестве гнезда для огненной птицы. Да, пожалуй, теперь именно так Анна будет обзывать прическу Зергиуса.
Протянула, совершенно не скрывая своего восторга напополам с удивлением.
- Отпа-а-ад!
Анна конечно же знала, кто такие фениксы, но вживую даже в Кастелобрушу им не показывали, что говорить о Хогвартсе, в котором ИМС хромало на все тело. Картинки не передавали всего великолепия настоящего феникса. Согласилась с существом, радостно кивая.
- Вкех.
Спросила у мальчика и, чтобы сбросить наваждение, потоптала к камину.
- Адриан, а почему не котик? А еще я слышала про муравьиные фермы, тоже весьма экзотично.
Выставила три чашки на каминную полку (розовую с голубыми кактусами, красную со львом, белую с рыцарем) и разлила в них глинтвейн, заодно плеснув немного на пол. Возвела глаза к потолку и быстро ткнула палочкой в ароматную лужицу.
- Excuro.
Никто ведь не заметил? Постаралась ма-аксимально осторожно перенести все чашки на стол и, когда они успешно перекочевали, предложила:
- Глинтвейн! Самый гриффиндорский напиток. Только он детский, да. Я не знаю можно ли фениксам такое, но могу ей налить тоже. Надо?
Вопросительно посмотрела на Адриана, а после - на Синдер. Когда взгляд вернулся мальчику, заметила:
- Получается ты все знаешь про Гриффиндор? Расскажешь нам?

[Анка Копош]

Гера приветствие то ли не оценила, то ли просто не смогла сообразить своим усатым мозгом, что делать с дружелюбными незнакомцами и яркими крылатыми. Замерла, стоило птице начать кричать, ещё сильнее встопорщивая уши. А потом, не меняя своего положения, кошка начала медленно продвигаться в сторону мальчика, сосредоточившись, конечно, на птице у него на голове.

Анна прекрасно все организовала (и кого волнует какой-то там беспорядок?) так, что можно было плюхнуться в любимое кресло с чистой совестью, ещё раз душевно зевнуть и указать неофиту на диванчики-кресла-подушки, пусть подушки каким-то образом и оказались на полу.
- Рада знакомству, Адриан и... Синдер. Располагайтесь удобнее, угощайтесь, рассказывайте... Все, что придет в голову, ага.
Покивала на вопрос Анны, но все же не удержалась и подалась вперёд.
- А как ты приручил феникса? Это же не тайна?
Сама себе не могла объяснить этот практически детский восторг. Магический мир, твари, василиски в подвалах и собственные каменные конечности ощущались не так, как птица, по-хозяйски усевшаяся мальчику на голову. В красно-золотой гостиной красно-золотой феникс буквально оказался кусочком чуда. Настоящего, правильного, без угроз, тревог и страхов.
- Так ты недавно приехал? - уточнила, ухватываясь за первую попавшуюся - с кактусами - чашку. - Уже успел осмотреться? И как тебе Хогвартс?
Сделала огромный обжигающий глоток. Сладкий, густой, пряный. И чуть не застонала от удовольствия.
- Спасибо, - выдохнула Анне. - Я не подозревала, но это именно то, что мне сегодня нужно.
Греть руки о чашку и опустошать ее медленно, но верно. Ну, ещё, конечно, хорошо было бы поспать.