Чайная комната

[Мила Муншайн]

У Милы глаза стали больше галлеонов, когда пришло осознание.
Что за равновесие? Как оно влияет на силы Дома? Можно ли это использовать, чтобы укрепить свой Дом? Как замок питает химер? Почему он их питает? Кого еще он питает? Где этот источник энергии? Почему Стражи обрели тела? Почему их детеныши их обрели? Когда это произошло? Где все сотни химер скрываются? Реально ли они продолжают существовать после весны? Разумны ли они? Какие у них глаза - змеиные или львиные? Есть ли у них пол? Могут ли они размножаться? Почему их так много? У змей не бывает столько яиц, еще и твердых, они же кожистые! Стоит ли допытываться до Орла?
Леви Коэну вообще было на это наплевать. Вот совсем! Он будет отнекиваться до последнего, не видеть в упор дальше «фу-фу-фу-распутство», говорить «забей ты» и пить чай.
- Оу, - вырвалось у Милы само.
Ей не нужен такой сообщник. И было бы замечательно, окажись он действительно увальнем, что не путается под ногами.
- Мне-пора-извини-за-беспокойство-спасибо-за-чай-пока, - протараторила девочка и выбежала из чайной.

[Леви Коэн]

Успел лишь приподнять бровь и буркнуть невнятное прощание, как девчонки и след простыл. Пропала так же внезапно, как и появилась. Ну и ладно. Бежать и докапываться до Милы дальше смысла не видел - если химеренка ей собственнохвостно доверила Змея, значит все уже было под каким-никаким контролем. Допив в несколько глотков свой чай, убрал кружки, перекинул портфель через плечо и направился наверх в спальню. Спать! Наконец-то.

[Леви Коэн]

Появился недалеко от гостиной и неторопливо зашагал в противоположную сторону. Пока сова найдет Уильямса, пока тот дотащится до башни, у него как раз будет время переварить первое удивление. Их отношения с Чарли можно было, в лучшем случае, назвать натянутыми. Конечно, до Коди Эверенса слизу было далеко, но... Ладно, сейчас это все равно не имело никакого значения.
Хлопнув дверью чайной, кинул рюкзак на первое попавшееся кресло и плюхнулся в соседнее. На пару секунд прикрыл глаза, потирая веки холодными пальцами. В животе грустно заурчало. А ведь точно, он же сегодня так и не добрался до Большого зала, а уже был вечер. Устало вздохнув, потянулся обратно за сумкой. Кажется, у него там где-то валялась пачка чипсов.

[Чарльз Уильямс]

Сова принесла ему ответ с направлением в чайную комнату. Где именно на Гриффиндоре была чайная комната он не знал. Но спустя какое-то время поисков, всё-таки попал в ту самую чайную комнату.
- Привет, Леви, - поздоровался с гриффиндорцом, проходя в комнату. - Это и есть та самая чайная комната? - уточнил, с интересом рассматривая помещение.
Но пришёл он, естественно, не про чайную комнату говорить с гриффиндорцем. Вздохнул, не зная даже с чего бы и начать.
- Я хочу обсудить с тобой одну серьёзную тему.
Сел в кресло напротив гриффиндорца и вполголоса спросил:
- Ты помнишь тот день, когда Санта раздавал подарки в обмен на подписание рабского контракта?
Он, естественно, смутно помнил тот день. Да и Анастасия не знала точно является ли Леви рабом Грина.
- Ты тоже подписал рабский контракт в тот день?

[Леви Коэн]

То ли он переборщил, то ли пачка попалась бракованная, но итог один - разлетевшиеся во все стороны чипсы. Поднял страдальческий взгляд с лопнувшей упаковки на зашедшего Уильямса.
- И тебе привет, - печально вздохнул, мысленно прося Дом дематериализовать весь этот беспорядок. Видимо, чипсовая диета временно отменяется. Объявляется голодовка!
- Мгм, - подтвердил догадки слиза. У Леви чайная комната навеивала кучу самых приятных и счастливых воспоминаний. Вон на том кресле он плакался Амайе о своей магии. А вон тем заварником метил Эверенсу прямо в лоб. А вот этой травкой отпаивал Муншайн от нервного срыва. Красота-а-а.
Он не сомневался, что тема будет серьезная. У Чарльза других быть и не могло. Чуть нахмурился, напрягая извилины. Он что-то смутно слышал про эту историю с Сантой-Грином вроде как от Роба. Или от Коди?
- Тоже? - переспросил, приподнимая бровь, - нет. Я ниче не подписывал. А ты, как я понимаю...

[Чарльз Уильямс]

Не хотел признавать тот факт, что он действительно подписал что-то, чего не читал. Но он тогда был на младших курсах и не мог представить себе, что Санта может оказаться и не Сантой вовсе.
- Подписал, - закончил предложение за гриффиндорца.
Вздохнул. Леви вряд ли поймёт то, что он пережил из-за одного глупого поступка. Но стоило попытаться и хотя бы объяснить ситуацию. А вдруг гриффиндорец ему поможет чем-то?
- Я не знал, что это рабский контракт. И теперь у меня есть клеймо на руке, что я чей-то раб. У тебя, естественно, такого клейма нет...
Опустил глаза в пол, продолжая объяснять проблему.
- Грин является рабовладельцем и мне нужно как-то с ним связаться, чтобы разорвать контракт. Потому что никто не знает, что у него на уме. В результате его эксперимента я стал оборотнем. И я не уверен, что имея клеймо на руке я вообще долго буду жить. Поэтому, может быть, ты знаешь что-то об этом? Во всяком случае, мне сказали, что ты знаешь.

[Леви Коэн]

Подписал, да. Поджал губы. Тут, наверное, стоило бы хлопнуть Уильямса по плечу и выразить слова глубочайшего сожаления, однако вместо этого лишь сцепил руки в замок, продолжая молча слушать. Вряд ли Чарльз пришел к нему за моральной поддержкой.
- Стой, что? - выпучил глаза от неожиданности, - в смысле в оборотня? В настоящего прям? С полнолунием, превращением в кровожадного волка и прочими радостями?
Аж чуть-чуть подался вперед, не скрывая своего любопытства. Это ж, блин, оборотни! Да они не просто крутые, они ультра-мега-супер-крутые! Будь оборотни отстойными, стали бы магглы тогда их печатать на футболках? То-то же! Вот же блин, Леви явно связался не с тем злобным волшебником! Почему это Уильямсу досталась классная и брутальная ликантропия, а ему тупое и унизительное сквиббство? Несправедливо!
Зато еще пара слов - и все встало на свои места. Его кто-то заложил. Вариантов не много. Первое - Эверенс, но тогда бы они сейчас вряд ли так мило болтали, а, скорее всего, били бы друг другу морды. Ну или тыкали бы друг в друга волшебными палочками, это больше в стиле Чарльза. Значит либо Селвины, либо Муншайн. Знал же, что не стоило им рассказывать про эту фашистскую метку. Но тогда всё сходится - все эти намеки Уилямса про клеймо, которого то-о-очно нет у Леви, и про то, как же си-и-и-ильно ему надо связаться с Грином.
Помолчал немного, буравя слиза долгим хмурым взглядом. Ожидаемо, ввязываться во всю эту историю он не горел. И вызвать Грина, только чтобы... А собственно, чтобы что?
- Да, ситуация не простая, - глубоко вздохнул, не отводя взгляда, - ты говорил с кем-нибудь из взрослых? Снейп знает? Что он сказал? И как именно ты собрался разрывать контракт? Даже если я... кхм, в смысле, даже если ты свяжешься с этим Грином, что дальше? Боюсь, вежливо попросить его будет мало. У тебя есть план?

[Чарльз Уильямс]

Нахмурился. Леви на столько воодушевлённо уточнял детали, будто воспринимал ликантропию ни как болезнь, а как какой-то дар.
- К сожалению, в настоящего. У меня есть Волчье Противоядие, которое облегчает дни трансформации, но это всё равно ужасно. А проблема заключается том, что ликантропия не лечится.
Вздохнул. Было сложно рассказывать о своих переживаниях другому человеку. Но Леви он знал давно и поэтому не боялся поделиться своей проблемой с гриффиндорцем.
- Я говорил со Снейпом, да. А ещё искал в запретной секции информацию. Из того, что я выяснил, лучший способ разорвать контракт, это попросить об этом Грина. Взамен на слежку за Снейпом. Или на что-то другое, в зависимости от того, что нужно Грину. Не знаю, если бы ты был Грином, что ты бы хотел от студентов Хогвартса?
Замолчал, обдумывая на сколько случайной была оговорка Леви. Гриффиндорец всё-таки как-то замешан в этой всей истории?
- Я не могу связаться с Грином. Грин - это псевдоним. Я отправил сову рабовладельцу, но вероятность того, что птица долетит до человека, у которого целая куча псевдонимов, стремится к нулю, - развёл руками. - Поэтому я зашёл в тупик и не знаю что мне дальше и делать.

[Леви Коэн]

В настоящего! Во дает!
- Прикольноооо, - протянул завороженно, но тут же опомнился, - в смысле, ужасно, кхм, да. Соболезную. Не знаю, как к этому относятся маги... Хотя нет, знаю.
Маги ненавидели все, что было не чистокровным в двадцать восьмом колене, так что догадаться было не сложно.
- Но, если тебя это успокоит, среди магглов ты бы был настоящей суперзвездой. У оборотней куча фанатов! Особенно среди рокеров, а рокеры, между прочим, самые крутые, - попытался ободряюще улыбнуться.
План Чарльза звучал скорее как план-капкан.
- Ты это сам придумал или тебе Снейп подсказал? - приподнял бровь.
Потому что если это идея директора, то у этого человека нужно поскорее отбирать власть над Шотландией!
- Нет, - категорично покачал головой, - так ты только еще больше подставишься. Допустим, предложишь ты шпионить за Снейпом в обмен на отмену контракта. Знаешь, что будет? Грин тебе скажет: "А зачем мне рвать с тобой контракт, если я могу тебе это тупо приказать, ведь ты мой раб и обязан мне подчиняться во всём. Так что иди и шпионь за Снейпом просто так!" И ты пойдешь. И будешь шпионить. Шпионить по настоящему, а не сливать ему подставную информацию или как вы там придумали. Потому что рабские контракты так и работают, и не дай бог ты решишь ослушаться. И чтобы ты не предложил, он может просто взять и приказать тебе это сделать как хозяин, а отвертеться уже не получится. Так что лучше не подавай ему лишний раз идей, как можно поизмываться над тобой и бонусом получить с этого выгоду.
Леви всё еще смутно понимал, как работает вся эта совиная почта, и почему птицам так важны настоящие инициалы. Они ж при доставке письма паспорт не спрашивают!
- Не стоит связываться с Грином, пока точно не придумаешь, что делать. Добром это не закончится. А к тому времени, как придумаешь, может он сам тебя в очередной раз вызовет, вот тогда на него всё и вывалишь. А если нет...
Помедлил немного, сомневаясь. Черт с ним!
- Когда придумаешь что-то получше, тогда... тогда уж и обсудим, как с ним можно связаться.
Господи, он правда согласился сейчас помочь Чарльзу Уильямсу? После всего, что он о нем знал? Вздохнул, сжимая кулаки. Не пожалеть бы потом.

[Чарльз Уильямс]

Отрицательно помахал головой. Про оборотней в мире магглов он думал иначе.
- Это работает немного не так, учитывая Статут о Секретности. Оборотней в мире магглов никто не ждёт. Впрочем, и среди магов я сомневаюсь, что им особо рады.
Ведь кто радый людям, которые болеют той же драконьей оспой? Ликантропия разве лучше?
- Это план Снейпа. В него входит выяснить мотивы и планы Грина. Никто ведь не знает зачем Грину рабы и что он собирается дальше с ними делать. А что, если следующим шагом будет превратить всех студентов Хогвартса в зомби? Это звучит намного хуже, чем просто шпионить за Снейпом.
Остановился взглядом на одном из шкафчиков.
- Ты ведь знаешь, что Грин - последователь Геллерата Гриндевальда? И, должно быть, знаешь, что Гриндевальд известен далеко не как самый добрый маг в истории.
Почесал затылок. Пришло время предложить следующий план. Благо, его фантазии хватит на десяток разнообразных планов. Вопрос только в том, какой из планов целесообразнее использовать.
- Добром это не закончится в любом случаи. Поэтому нужно что-то делать, чтобы всё закончилось добром. Сидя здесь и просто беседуя с тобой я никому не помогу. У меня есть другой план. Грину же может понадобиться помощь в проведении новых экспериментов? Вот я могу ему помогать. А заодно и выясню его планы. Такая идея лучше?

[Леви Коэн]

- Я имел ввиду, если бы не было статута, - отмахнулся, - поверь, я про магглов точно знаю больше. Ты смог бы на этом карьеру сделать.
Как минимум в определенных кругах.
Недовольно сдвинул брови. Чем вообще Снейп думает, когда предлагает такое? И кому? Чарльзу! На минуточку, несовершеннолетнему студенту, который и так пострадал из-за того, что директор не мог банально проверить, кого нанимает на роль Санты. Студенту без подготовки, без опыта в шпионаже, без нужного образования, еще и в таком уязвимом положении! Давай, Чарли, если повезет - узнаешь что-нибудь полезное, ну а если нет - подумаешь, одним студентом меньше! Из Хогвартса так часто отчисляются дети, что никто и не заметит, правда ведь? И как Чарльза после всего этого не забрали родители?
- Фуфло план Снейпа, ты уж меня извини, - фыркнул, складывая руки на груди, - если бы Грину нужен был шпион, он бы уже давно шпионил. А может и шпионит прямо сейчас, а мы просто не знаем. Да есть масса способов заставить кого-то работать на себя, тут и контракт подписывать не нужно. К тому же он один в страхе держит всю Шотландию - не думаю, что его удастся обмануть всей этой игрой в двойного агента.
Особенно обычному школьнику! Тяжело выдохнул.
- Всех студентов? Слушай, а как много вообще с ним подписало контракт?
Молча кивнул. Да, на счет Гриндевальда его уже прекрасно успели просветить Селвин с Муншайн.
Чарльз горел каким-то неистовым энтузиазмом. Еще и энтузиазмом действовать на всеобщее благо, а не только свою задницу спасать. Это он гриффиндорского воздуха надышался за десять минут?
- Не лучше. Чарльз, ты опять предлагаешь то, что он может приказать просто так, как хозяин. В этом основная проблема - он может приказать что угодно. Приказать помогать издеваться над другими рабами, приказать шпионить за Снейпом, приказать молчать в тряпочку и не общаться ни с кем и никак, кроме него самого, дабы ты не выдал информацию. Пойми, пока он может тебе приказывать, что-то ему предлагать просто бесполезно. Нужно искать другой способ разорвать контракт.

[Чарльз Уильямс]

На секунду задумался, припоминая всё, что он знал о Леви. Гриффиндорец перечитал весь отдел в библиотеке, где находились книги по маггловедению?
- Не уверен насчёт карьеры. Я не на столько хорошо разбираюсь в магглах.
Пожал плечами. Может, гриффиндорец был в чём-то и прав. Но Леви не мог знать что нужно Грину. Да и никто не мог знать. А от того и оценивать на сколько хороши планы не мог.
- Мы не знаем, что в голове у Грина. Его приказы исходят из того, что ему...
Перевёл взгляд на сову, которая влетела в помещение. Не знал, кому предназначалось письмо, но решил проверить сам.
- Я посмотрю, - проинформировал гриффиндорца, забрав письмо у совы.
А в нём был ответ, который он уже и не ожидал получить.
"Ты очень смешной, мальчик. Но если ты хочешь мне помочь, разузнай, не привлекая внимания, куда делись личные вещи Альбуса Дамблдора после его смерти. Как узнаешь, пиши, встретимся"
Нахмурился. Ответ был явно от Грина, судя по содержанию письма. Да и это не звучало как приказ. Но после прочтения в голову пришло только больше новых вопросов.
- Это от Грина. Вот, взгляни, - протянул гриффиндорцу письмо. - Не знаю, зачем Грину личные вещи Дамблдора, но могу предположить, что его интересует нечто ценное. А вот зачем - другой вопрос.
В любом случаи, в его планы входило только создавать видимость того, что он помогает преступнику. В действительности же, помогать он не собирался.
- Может, есть смысл обломать Грина и сказать, что личных вещей у Дамблдора не осталось?

[Леви Коэн]

- Забей, - махнул рукой.
Все равно бы из Чарльза вышла паршивая рок-звезда, даже если бы он эпично перевоплощался в оборотня на сцене.
Сова. Уже вторая за полчаса. Судя по лицу Уильямса, ничего веселого она не принесла. А было бы приятно, ради разнообразия, разок получить письмо о победе в какой-нибудь лотерее.
- Ну ка, - взял пергамент, быстро пробегаясь глазами по строкам.
Что ж, хорошая новость в том, что раз Чарльзу удалось связаться с Грином, значит ему больше не нужна эта дурацкая связная метка. И значит можно с чистой совестью не вписываться во всю эту мутную историю. Леви и Аурелиуса выше крыши хватало, двух злобных волшебников он точно не потянет! Отдал бумажку обратно слизу, задумываясь. За последнее время имя бывшего директора всплывало уже во второй раз - интересное совпадение.
- Я не знаю, - ответил достаточно мрачно, - вряд ли Грин ищет вещи Дамблдора, чтобы передать их Британскому музею. Но если ты скажешь, что ничего не нашел, он просто посчитает тебя бесполезным расходным материалом. Вот и всё тут.
Леви вряд ли был готов выбрать хоть один из этих вариантов. А что подскажет Чарльзу его слизеринская интуиция?
- Тебе стоит поговорить с кем-нибудь, кто успел застать Дамблдора лично. Может удастся какие-нибудь из его вещей подделать.

[Чарльз Уильямс]

Естественно, Грину были нужны вещи Дамблдора далеко не для того, чтобы передать их в музей. Но вот какие из вещей нужны были Грину и что именно тот собирался с ними делать было непонятно.
Кивнул гриффиндорцу.
- Да, ты прав. Нужно задобрить Грина. Пусть даже и поддельными вещами Дамблдора.
Благо, он был слизеринцем и материализовать мог всё, что Грину было нужно. Главное, чтобы рабовладелец разорвал контракт...
- Нужно вначале выяснить, что вообще случилось с Дамблдором. А дальше придумать какую-нибудь фальшивую историю на основе этого. Грин не знает же, что на самом деле с вещами Дамблдора, если просит найти информацию. Вот этим я и воспользуюсь.
Кинул ответ Грина в рюкзак и пошёл на выход.
- Спасибо, что помог. Ещё увидимся.
По крайней мере он надеялся, что останется живым после всех махинаций с Грином и они с Леви ещё смогут увидеться.
И вышел из чайной комнаты, направляясь в библиотеку.

[Леви Коэн]

Устало потер веки. Нет, Чарльз его не понял. Нужно было не задобрить Грина, а хоть как-то уберечься, это разное! Уберечься от новых больных придумок этого отморозка хоть на чуть-чуть подольше, пока его, наконец, не арестуют. Гвардия же занимается этим вопросом, да? Или Снейп может только каждый год читать пустые речи о том, как же сильно они прикладывают всë, что готово прикладываться, для его поимки?
- Пока. Осторожнее там, - кинул на прощание, провожая Уильямса тревожным взглядом.
Попялился в стену еще пару минут, обдумывая произошедший разговор. Даже чипсов перехотелось. Тихонько чертыхнувшись, свернул петлю.

[Видар Викингсон]

По дороге из подземелий до башни Видар успел подумать о том, что Селина Локранис хочет от него, от Хогвартса и от жизни в целом. Она, если ей верить, хотела историй. Ещё и интересных. С самой собой в главной роли, понятное дело. Или в роли главной злодейки. Видару такой взгляд на жизнь был не близок совсем, но он честно попытался придумать, какой архетип персонажа в ее истории может принять он, чтобы Селина была как минимум удовлетворена. Он точно не хотел ей противостоять, тем более, на это место наверняка найдутся другие желающие. Еще страшнее была перспектива стать ее романтическим интересом. Он бы скорее согласился быть условным доктором Ватсоном для гениального детектива Шерлокранис, но тут проблема была в том, что представления девушки о собственных способностях вряд ли совпадали с действительностью.

- И как в одной башне умещается столько коридоров? - пробормотал он, обходя все комнаты, из которых слышались какие-то голоса. Взаимодействия с другими людьми во время этой операции он хотел свести к минимуму. Вот из этой комнаты голосов не доносилось, зато доносился приятный запах. Так что Видар поманил Селину за собой, зашел, огляделся, улыбнулся. Тут было так много всяких полочек, что на каких-то из них наверняка должны были найтись как минимум запасы каких-нибудь интересных травок!

- О, удача, тут пусто! Выглядит обещающе, не скажешь? Если нас спросят, что мы тут делаем, можно просто сказать, что собираем материалы для эссе про факультеты, или про то, как попадать в неприятности. - на всякий случай озвучил легенду, со слабой надеждой, что этого хватит, чтобы Селина не начала полномасштабную межфакультетскую войну. Почесал затылок:

- У тебя есть какие-то специальные методы ведения расследования? Великие тайны и древние загадки, они же просто так на видном месте не валяются... Ты тоже не знаешь Revelio? - Видар, собственно, не собирался особо стараться и пытаться что-то найти сам. Ведь Селине будет гораздо приятнее, если вся слава, достижения, гордость за открытия или что там для нее важно достанется именно ей. Так что он принялся приподнимать пуфики и циновки, под которыми наверняка не было никаких тайных ходов, создавая видимость деятельности.

[Селина Локранис]

Селина скользнула за Видаром в чайную комнату и по привычке обернулась. Не от страха быть замеченной, а от того, что она любила контролировать пространство вокруг себя. Но ничего необычного. Никто за ними не следовал и даже не следил. Зато Селине стало спокойнее.
В нос тут же ударил аромат сухих трав и чего-то карамельно-приторного - то ли забыли давние леденцы, то ли кто-то когда-то пережарил здесь зелье и забыл. Она окинула взглядом львиный беспорядок: кресла, полки, старый буфет, крошки в углу - вполне себе декорации для старой истории о тайне, которая хотела бы быть найденной. И вполне в духе этих гриффиндорцев… Всё так грязно и не на своих местах. Честно говоря, представления о порядке у волшебницы были своеобразные. Для неё чистота - это минимум вещей, желательно всех в одном месте, чтобы не приходилось долго искать. А здесь… Селина брезгливо поморщила нос. Что ж, если и есть на факультете львов загадки, то они обязательно будут спрятаны среди мусора.
- Честно говоря, - заговорила Селина, - я рассчитывала на тайный проход за книжным шкафом или люк в полу, открывающийся от прикосновения достойной, - надменно вскинув голову, продолжила волшебница, - А тут всё слишком… пыльно и честно. Это уже почти обидно.

На замечание про "как попасть в неприятности" Селина снисходительно кивнула:
-Да. Первая глава. Называется "Сначала вы встречаете Видара. Потом всё летит к чёрной сове".
А когда юноша упомянул Revelio, Селина недовольно поджала губы, как будто ему вдруг пришло в голову напомнить ей, что у неё два левых ботинка вместо обычных.
- Нет, я не знаю Revelio, - отрезала она, - Прекрасно, просто замечательно. Ещё скажи, что ты умеешь открывать двери взглядом, и я окончательно почувствую себя магглом. Или… на уроке зельеварения Снейпа.

Слизеринка прошла мимо двух кресел, заглянула за занавеску, с интересом осмотрела длинную полку с книгами, где стояли томики с яркими корешками, а между ними затерянная чашка с засохшей мятой. Селина аккуратно выдвинула одну из книг… Но ничто не щёлкнуло, не повернулось, и она разочарованно вздохнула.
Следом она наклонилась к буфету, потянула один ящик, другой… И вдруг её взгляд зацепился за щель сбоку, почти незаметную, как царапина. Она осторожно провела пальцем, поддела ногтем узкую декоративную дощечку и отодвинула. За ней оказалась какая то старая то ли тетрадь, то ли книга. Не поймешь этих гриффиндорцев в их бардаке. Но если её туда спрятали, значит внутри точно было что-то важное.
-А вот и наше драматичное открытие, - самодовольно произнесла Селина, выуживая блокнот. Внутри она готова была кричать от радости находки, но в присутствии пока еще малознакомого волшебника предпочла держать себя в руках.
Селина повертела находку в руках, стряхнула пыль, и на миг словно задумалась, не оставить ли всё себе. Но затем скосила взгляд на Видара, будто подозревала, что он может обратить сокрытие находки против неё. В конечном итоге слизеринка протянула ему дневник.
-Ну, давай. Ты же хочешь посмотреть. - повертела она книжкой перед Видаром, - Я же вижу, ты же уже горишь от любопытства. Прямо сгораешь.

[Видар Викингсон]

- Вот узнаем, какой чай гриффиндорцы любят пить, и можно будет подмешать в нужную баночку что-нибудь... веселое. Чтобы их разговорить, - задумчиво предложил Видар, рассуждая вслух. Еще был вариант подмешать прямо в котел с глинтвейном, но там можно и какого-нибудь неофита случайно задеть. Он грустно вздохнул, не обнаружив под очередной циновкой никакого тайного прохода и покивал.

- Слушай, ну тайные проходы наверняка есть, не может не быть, тут такой интерьер, очень... подходящий для такого дела. По идее о таких штуках обычно узнают от старших товарищей? Мне еще никто ничего такого не рассказывал, но если услышу о таком люке для достойных, я точно тебя позову! - пообещал Видар. Закончив с перетаскиванием пуфов, он постучал палочкой по баночками с чаем.

- Хмм, что, если тайный проход открывается, если постучать по сортам чая от самого горького к самому сладкому? - Видар в сортах чая не разбирался, так что стучал наугад. Он помотал головой. - Не, взглядом не умею. Было бы удобно, знаешь, когда идешь, все руки заняты, а тут раз, и дверь. А вообще, знаешь, гриффиндорцы же могут не то что открыть двери взглядом, а прямо испепелить! Ну, я предполагаю, что их магия не только на грязную посуду действует. Так что если ты такие силы хочешь, то тебе сюда переводиться. Сомневаюсь, что оно того стоит, - Видар отвлекся от своего увлекательного занятия, чтобы понаблюдать за действиями Селины, которые тоже выглядели более-менее рандомными. Но, к его удивлению, произвели на свет какую-то книженцию!

- Ух ты, детектив Локранис, какая потрясающая интуиция! Я? Спасибо. - согласился Видар без улыбки. Очевидно, детектив Локранис хотела, чтобы именно он открыл ее находку, на случай, если она проклята тем противным анти-воровским заклятьем, которое девочки любят накладывать на свои вещи. Моника так делала, и Видар никогда не понимал, почему она не могла просто купить хороший волшебный сундук, деньги-то точно были. Он прикинул вероятные исходы. Книженция заорет, и сюда прибегут гриффиндорцы, которым придется все объяснять. Книженция напишет ему что-нибудь обидное на лбу или как-нибудь еще изменит его внешность. Книженция просто-напросто не будет показывать посторонним, что в ней написано. Некоторые варианты были неприятными, но не смертельными, и пострадает в худшем случае его самолюбие или количество баллов Слизерина. С другой стороны, если он сейчас вернет книжку Селине, то она никогда не будет с ним дружить и потеряет к нему всякое уважение. Это куда хуже. Так что Видар плюхнулся на ближайшую циновку и похлопал по месту рядом с собой.

- Ты абсолютно права, иди сюда, почитаем, пока я не сгорел от любопытства. Что это ты такое нашла, признания какой-нибудь несчастной гриффиндорки о ее тайной влюбленности в профессора Снейпа? - взглянул на Селину и открыл книжку, готовый зачитать вслух и по ролям какие угодно сомнительные откровения, что казалось, если подумать, не самым плохим способом провести вечер.

[Лайв Хогвартс]

На обложке книжицы убористым почерком выведено что-то вроде девиза:
"Vae victis!"

А внутри - чей-то дневник, судя по записям:

10 мая 1859 года
Я иду за новой волшебной палочкой. Мне придется потратить на нее все, что матушка прислала мне в этом месяце. Разумеется, просить ее о дополнительных карманных деньгах – бесполезно. Вдвойне бесполезно для такого бесполезного существа, как я.
Профессор Уоррик снова сообщил мне, что Шляпа сделала ошибку, когда вообще отправила меня хоть в какой-нибудь Дом. Потому, что сломать свою палочку во время отработки простейшей «Левиосы» мог только полный сквиб. Или полный идиот.

13 мая 1859 года
Новая волшебная палочка прослужила мне не слишком долго. Сегодня я сломал и ее.
Денег на покупку новой у меня нет. Сэр Уоррик отстранил меня от занятий по Чарам до тех пор, пока я не смогу приобрести новую палочку. И, как он сказал: «пока не научусь использовать разум, а не бессмысленное размахивание руками хотя бы в одном случае из ста».
Вирджиния видела все это и слышала его слова. Мне казалось, я прожгу мерзкого старикашку взглядом насквозь! Но… не прожег.
На это у меня тоже не хватает сил.
Она смеялась. И сказала, чтобы я не смел садиться со всеми на факультете, потому, что вдруг сквибы заразные?
Великий Салазар! Я хочу умереть. Просто умереть.

15 мая 1859 года
Vae victis! Я сделал эту надпись своим девизом, чтобы навсегда забыть о глупостях вроде: «ну ты же пытался» или «важна не победа, а участие».
Горе… мне. Зелье отправилось в помойное ведро, а профессор Блэк сообщил, что я – самый безнадежный студент за всю историю его практики.
Это несправедливо. Когда мои сокурсники идут пить сливочное пиво, болтать обо всякой ерунде или бесцельно летать, я отправляюсь сюда, в Выручай-комнату, и тренируюсь, тренируюсь, тренируюсь - и все это бесполезно!

16 мая 1859 года
Сегодня со мной произошло нечто настолько странное, что я до сих пор с трудом могу дышать.
Я проходил мимо обелиска Аурелиуса Темного, и земля под обелиском вдруг разверзлась, и я упал вниз, в какую-то глубочайшую яму. Более того, яму немедленно привалило сверху гигантской плитой, так что я оказался практически заперт в каменном мешке.
Там, внизу, было нечто вроде склепа, и масса каких-то шкур, и огромный сундук.
Сундук оказался незаперт.
Внутри я обнаружил много-много пузырьков и табличка с надписью «Выпей меня» на дне сундука.
Разумеется, я не стал бы пить что попало, но способа выбраться не было никакого, хотя я обшарил все стены своей темницы. Я звал на помощь, пока не охрип – но никто не пришел.
Я совсем уже отчаялся и решил, что эта в высшей степени нелепая смерть станет достойным окончанием моей не менее нелепой жизни.
Я подумал, что раз уж все настолько скверно, вряд ли станет еще хуже, если я выпью пусть даже яд из этих пузырьков. В конце концов, если там яд – все просто закончится скорее.
Внутри, впрочем, оказалось нечто вполне вкусное. В одних бутыльках был клубничный сироп, в других – теплое сладкое молоко, в третьих – нечто вроде пунша.
Как только я опустошил последнюю, некая невидимая плита над моей головой отодвинулась. И сверху спустилась веревочная лестница.
Хотя наверху не было никого, кто мог бы протянуть мне руку помощи вот таким образом.
И я выбрался.
Что самое удивительное – когда я попытался рассказать об этом Вирджинии… Она, конечно, сначала не поверила, потом – потребовала доказательств, заявив попутно, что я просто пытаюсь привлечь к себе внимание, раз не могу привлечь его успехами в колдовстве… Мы с ней пришли на это место и обнаружили там гладкую землю. То есть, даже не гладкую, а покрытую травой! И никакого даже намека на яму. Я и простукивал, и прощупывал, и ухо к земле прикладывал – ничего.
Вирджиния обозвала меня лжецом.

18 мая 1859 года
С тех пор, как я упал вниз, в эту странную яму, со мной творится неладное. У меня болит и кружится голова, и я вижу странные… вещи.
Время от времени мне чудится, будто за мной кто-то наблюдает.
Это само по себе очень глупо, потому, что кому может понадобиться следить за таким ничтожным и пустым человеком, как я? Но я отчетливо чувствую чей-то взгляд на спине. А когда оборачиваюсь – никого, разумеется, не вижу.
Пару раз мне казалось, что неподалеку от меня проскользнула некая тень. Один раз я даже погнался за ней, но потерял ее, только лишь свернув за угол.
Однако, что удивительно, сегодня я впервые сварил совершенно нормальное зелье. Не взорвал котел, не сотворил помои, а сварил все как нужно!
Профессор Блэк похвалил меня, но смотрел с большим подозрением.

20 мая 1859 года
Голова болеть перестала. Зато где-то в груди растет очень странное чувство.
У меня все еще нет палочки, но я чувствую, просто чувствую, что теперь заклинания получались бы у меня!
Я все еще не могу отделаться от чувства, будто за мной кто-то наблюдает.

21 мая 1859 года
Сегодня я, наконец, понял, что это было. Все это наблюдение. Тени.
Он заговорил со мной. Аурелиус.
Да-да, тот самый Аурелиус. Я готовился ко сну, когда увидел его прямо посреди спальни.
Он спросил, понравилось ли мне его угощение. Признаться, я здорово струхнул и не смог придумать ничего лучше, чем: «Д-да, с-сэр».
Наверное, это звучало жалко.
Тогда он рассказал, кто он. Оказывается, в Хогвартсе было не четыре Основателя, а пять! Он – пятый Основатель, незаслуженно забытый, незаслуженно заточенный под землей.
Он сказал мне прийти сюда, в Выручай-комнату, и попросить ее показать мне место, где я могу что-то спрятать.
Он сказал, тут будет палочка. И я смогу потренироваться.
Я пришел. И нашел тут море волшебных палочек, и перепробовал некоторые из них. Одна подошла.
Я тренировался снова и снова, и видел, что мои чары – лучше, много лучше, чем были.
Неужели я больше не сквиб? За что мне такой подарок?

22 мая 1859 года
Профессор Уоррик смотрел на меня, открыв рот.
Я был лучшим сегодня. Лучшим на уроке, однозначно. У меня получалось все. С первого раза.
После занятия я подошел к профессору Уоррику и попросил о дополнительных занятиях.
Вирджиния смотрела на меня совершенно другими глазами сегодня!

23 мая 1859 года
Я ловлю новые заклинания на лету. Профессор Уоррик долго допрашивал меня на предмет «запрещенных артефактов». И применял ко мне какие-то чары, но ничего, судя по всему, не нашел. Ничего предосудительного.
Он говорит, во мне просто проснулся талант. Редчайший случай. Один на много тысяч.
Когда Хобарт с дружками подошли ко мне сегодня, я разбросал их несколькими заклинаниями, пробив их слабенькие щиты без малейших усилий.
Они, кажется, здорово напугались.
24 мая 1859 года
Я несказанно счастлив. Я предложил Вирджинии пойти гулять со мной - и она согласилась!

25 мая 1859 года
Я хотел написать здесь о том, как прошло мое свидание с Джинни, но случилось кое-что более важное.
Пришел он. Снова. Аурелиус. Спросил, доволен ли я его подарком.
Я рассыпался в благодарностях. Доволен? Еще бы! Да вся моя жизнь изменилась!
Тогда он сказал, что это – только начало. Что я могу получить доступ к неограниченной силе, если послушаю его.
Я спросил, что мне нужно делать.
Он попросил прийти в полночь к его обелиску, принести семь свечей и…
И одного человека, которого я хотел бы наказать – за всю ту несправедливость и обиды, какие мне причиняли, пока я был… слабым.
Он обещал передать его силу мне.
Я хотел выбрать профессора Уоррика, но он ведь еще не научил меня всему.
Я выбрал Хобарта.

26 мая 1859 года
Уговорить Хобарта было проще простого. Я только намекнул ему, что если он пойдет со мной, я расскажу ему, как из почти сквиба внезапно стал чуть ли не лучшим студентом на курсе.
Мы пришли к обелиску. Я расставил вокруг зажженные свечи, как и говорил Аурелиус.
Он появился. Хобарт явно не видел его. Видел только я.
Он велел мне взять Хобарта за руки и повторять ритуальные слова – повторять за ним, за Аурелиусом.
Я так и сделал. И когда закончил, Хобарт закричал.
Похоже, ему было больно. А мне – напротив. Ощущение силы в моей груди увеличилось во много раз.
Аурелиус сказал мне, чтобы я коснулся его лба и представил себе, как вытираю его память о случившемся. Будто вычищаю ножом.
Я так и сделал. И Хобарт теперь ничего не помнит.
Похоже, я могу стирать память силой касания! Разве это не потрясающе?
Совесть немного мучила меня, но… недолго. В конце концов, Хобарт получил по заслугам.

27 мая 1859 года
Хобарт не может воспроизвести ни одного заклинания. Ха! Теперь ты – сквиб, а не я, дружок, вот оно как!
А профессор Уоррик предложил мне закончить курс экстерном. Потому, что я опережаю программу. Я могу больше. Гораздо больше, чем любой из них.
Я попытался просто на пробу внушить Джинни мысль о поцелуе. Ну, чтобы она сама поцеловала меня. Получилось! Я коснулся ее лба – и она поцеловала меня. Разве это не чудесно?

28 мая 1859 года
Аурелиус рассказал, как вызывать его. Достаточно прийти к обелиску вот с этими семью свечами, зажечь их с севера на юг и позвать его по имени. И он придет.
Я спрашивал его, зачем ему помогать мне. Он говорит, что когда придет время, он попросит меня об ответной услуге. Он говорит, что я буду вправе не оказывать ее. Он говорит, что я просто ему понравился и он увидел во мне большие возможности.

Дальше в дневнике ничего нет.

[Селина Локранис]

Селина с шумом захлопнула дневник, ее глаза горели — не от страха, а от радостного предвкушения. Селина готова была прыгать и бегать вокруг Видара, размахивая дневником. Кому рассказать - не поверят. У неё в руках наконец то, что она так долго пыталась найти. Секрет силы и могущества. Девушка расплывалась в блаженной улыбке.
-Это… невероятно, - только и смогла произнести она, - Он просто нашёл силу. Настоящую силу. И не отдал её. Не спрятал. Он взял её.
Селина задумчиво постучала пальцами по корешку дневника. Потом прищурилась и еще раз открыла последнюю страницу.
-Дневник обрывается, Видар. Почему?Возможно, потому что он стал настолько силён, что не нуждался больше в нём, - по крайней мере девушке очень хотелось в это верить, - Или... он исчез. Погиб. Или еще хуже. В любом случае - это конец одной истории и начало другой. Моей истории.

Что теперь делать с внезапно полученной информацией? Как правильно ей распорядится? Ее голос стал холоднее, расчетливее:
-Если всё это правда… Выпитое зелье, ритуалы. Получается, что мы говорим не просто о тёмных артефактах. Мы говорим о силе древнего Основателя. Пятого. О том, кто, видимо, даже не числится в истории Хогвартса. Это тот, кто умеет… всё? Какой же силой он обладал. Снейп бы ему позавидовал.

Но прежде надо было всё обдумать. Если хотя бы один студент заключил с Основателем хоть одну сделку, кто знает, к чему это могло привести.
Селина повернулась к Видару с полуулыбкой.
-Я пойду к этому обелиску. Сегодня ночью. Попробую найти то место, ту яму, склеп или что там было. Пузырьки, если они ещё там, могут быть началом. Но я не дура…

Слизеринка хотела тщательно продумать план, любую возможность обмануть этого… Аурелиуса. Время у нее было ровно до ночи. Ей не терпелось поскорее увидеть забытую магию обелиска.
-Аурелиус не может быть просто благодетелем. Он древний маг, заточённый или забытый, на то должна была быть причина. Он дает силу, но требует цену. И, судя по дневнику, цена растёт с каждым днём.

Селина принялась расхаживать назад и вперед, размышляя вслух и бубня себе под нос:
-Нет, в библиотеке мы точно не найдем правды… можно попытаться, но разве там напишут о том, кого заточили в обелиске… - девушка мрачнела с каждой секундой, на её лице буквально были видны все попытки перебрать решение проблемы, - нужна более достоверная информация… сам Аурелиус может лгать, мы не можем ему доверять сразу. А если оракул на Слизерине…

Селина задумчиво провела ногтем по столу, будто рисуя невидимую линию.
-Нам нужно подумать, как его перехитрить. - уже появилось «мы», Селина внезапно включила в свои планы и Видара. Ей нужен был союзник. А Видар выглядел как минимум безобидным. А как максимум мог стать полезным в этой запутанной истории. -Вряд ли он просто так решил раздавать могущество. Тем более какому то полу-сквибу. Видар, ты только представь… если я соглашусь на всё, что он просит, он, возможно, получит над мной власть. Но если мы узнаем больше... если я получу силу, а ты, с твоим умом, найдешь способ держать её под контролем - может, мы сможем вырвать её у него, не отдав ничего взамен. Помнишь, что на Слизерине есть зал с оракулом? Давай заглянем туда. В библиотеке нет времени копаться, да и едва ли там будет написана правда. А доступ в секретную секцию по такому поводу нам не дадут… Лучше не распространяться о нашей находке…

Волшебница выпрямилась и решительно заявила:
-Сегодня ночью. Обелиск. Я хочу проверить, осталась ли там яма. А дальше... дальше мы будем диктовать свои условия. Постараемся вызвать этого пятого основателя. Нам нужно быть осторожными… Я не собираюсь погибнуть на пути к власти. Тем более от рук невидимого волшебника. Есть идеи? Что там в дневнике… семь свечей? Я бы забежала в нашу гостиную и спальню собрать несколько вещей. Насколько силён этот Основатель, настолько он может быть и опасен. Можем рискнем покопаться в запасах профессора Снейпа, вдруг его зелья…. ну, не знаю… спасут нас от неминуемой расправы за неверный ритуал у обелиска.

В голове волшебницы одна за другой метались мысли. «Что взять с собой? Где срочно раздобыть свечи? Какую жертву предложить Аурелиусу взамен на силу и власть? Как вообще подготовиться к этой встрече?»

Селина серьезно посмотрела в глаза Видара, впервые прося:
-Ты ведь со мной, да? Поможешь? Или ты боишься, как этот Хобарт?