Подоконник в Холле

[Лайв Хогвартс]

Портал в прошлое

[Орион Розье]

Орион не тормозил, он просто медленно шёл, выкраивая себе время. Правда ничего толкового придумать не смог. Появился в холле со стороны рейвенкловской башни и сразу нашёл взглядом брата. Он был так сильно озадачен, что не заметил Печеньку, усевшуюся под боком. Кошка-сова всегда была молчаливым и приятным компаньоном. Вытащил крекер из кармана и протянул ей, отпуская в совятню. Также молча сел на подоконник рядом с Корвусом и произнёс.
- Рейвенкло.
Взял паузу на бесполезное жевание губ.
- Я так выбрал. Змея забрала тебя?
Нет, он не пытался переключить разговор на Корвуса. Ему нужно было знать, что брат поступил правильно.

[Корвус Розье]

Корво уже немного ориентировался в замке. И сейчас, чтобы не мучить мозг неразрешимой загадкой, он придумал себе игру. Кузен мог появиться из-за угла, со стороны Хаффлпаффа или Слизерина (надежда на неожиданный розыгрыш всё ещё жила в Корвусе). Мог спуститься по лестнице с Рейвенкло или Гриффиндора. А мог зайти с улицы.
Вот Корво и занимался тем, что подбирал все известные ему считалки под каждый из вариантов. Какая победит?
Победу одержала считалка про маленьких пчёлок. А жаль.
Всё так же стоял, скрестив руки на груди и не пытаясь начать разговор.
- Рейвенкло? - вторил вопросительным эхом.
Очень-очень медленно кивнул.
- Забрала. Почему, Рой?

[Орион Розье]

Корвус отреагировал именно так, как представлял себе Орион. Иногда казалось, что он знает брата лучше, чем себя самого. Не спешил, сохраняя гнетущее молчание. Ему хорошо было знакомо чувство напряжение в воздухе. Оно напоминало оттянутую тетиву лука. И только тебе решать, отпустишь ли стрелу или ослабишь давление, передумав идти в атаку. В такие моменты нужны были правильные слова. Беда заключалась в том, что Орион так и не смог их нормально сформулировать. Плохое начало разговора с требовательным Корвусом.
- Рейвенкло.
Ровным тоном подтвердил, глядя перед собой невидящим взглядом. Хранитель Слизерина забрала Корвуса к себе. Это хорошо. Следом добавил безопасное.
- Поздравляю с распределением.
По факту это событие могло бы действительно их порадовать, не случись с Орионом такая оказия. На выдохе ответил на самый главный вопрос.
- Я хочу развить в себе качества этого факультета. Думаю, не страшно, если мы будем жить в разных спальнях. У тебя есть своя задача, у меня - своя. Ничего не изменилось, Рей, слышишь?
На секунду прикрыл глаза и попросил.
- Разреши мне отправить первым свою сову? Я бы хотел сам сообщить отцу об итогах распределения.
Посмотрел на Корвуса, надеясь на согласие. Сунул руку в карман и вытащил два серебряных кольца. Они были простыми и без вычурных камней. Орион до жути не хотел носить нечто подобное. Эти кольца вполне могли бы выглядеть, как помолвочные. Меньше внимания к их настоящей сути.
- Отец поддержал мою идею. Они связные. Это... я копил с праздников. Они выглядят безопасно, на мой вкус.
Искренне считал, что связной артефакт не будет лишним. Особенно в свете последних событий, но мог ли Орион это предугадать?

[Корвус Розье]

Изучал лицо Ориона, который будто в очередной раз объяснялся перед гувернером за проступок. Только здесь не было Жака, да и можно ли назвать это проступком, Корво до конца не решил. Зато вспомнил отца, который однажды сказал ему, что самой большой ошибкой Корвуса в отношениях с Орионом будет считать его слугой. Он в первую очередь Розье. Со своим долгом и со своей ответственностью. И как бы близки они ни были, у них разные пути.
- Какие качества? - в голосе прозвучала твёрдость, которой не ощущал.
Отложил пока вопрос о сове. Взял одно из колец, поднял на уровень глаз и осмотрел. Кивнул и вернул обратно.
- Хорошая идея. Которое из них моё?
Взял ещё одну паузу и задал неожиданный даже для самого себя вопрос.
- Чьё мнение для тебя важнее, моё или твоего отца?

[Орион Розье]

"Рейвовские" так и рвалось в ответ ёмкое и, одновременно, острое. Такой ответ мог показаться Корвусу насмешкой. Причины решения лежали глубже, куда Орион никого не подпускал. Это только его тень.
- Мне нравится, насколько широко они смотрят на мир. Странные люди, для которых нет конкретной цели. На мой взгляд, их путь даёт возможность подступиться к любой ситуации со всех сторон, чтобы принять наиболее рациональное решение. А ещё у меня есть личная спальня, а ты явно будешь жить в общежитии.
На последней фразе попытался подшутить над Реем. Ему придётся принять случившееся.
Забрал оба кольца у Корвуса и посмотрел на небольшое клеймо с внутренней стороны. Передал брату кольцо с клеймом "К". Пожал плечами, словно извинялся за такую неоригинальность.
- Они помечены первыми буквами наших имён.
Первым надел кольцо, ощущая прохладу металла на пальце. Корвус предпочитал держать все под контролем. Этот вопрос был слишком очевиден. Орион же был совсем не против поддержать брата в этом.
- Твоё.
Ты даже не представляешь насколько, Корвус Розье. Те страшные ожоги у отца не удалось залечить ни мазями, ни зельями. Так уж сложилось, что он всегда ставил Корвуса впереди всех и всего. И дело было не только в пресловутом долге. Попытался вернуть Корвуса к простым насущным делам.
- Мы можем сходить за мантиями вместе. Как думаешь?

[Корвус Розье]

Приподнял уголки губ, изображая улыбку. Слова Ориона его не убедили, но кузен был не из тех, кто принимает решения просто так.
Медленно потянул за каждый палец, стягивая перчатку. Взял кольцо и примерил. Никакой вычурности, как у отцов, его можно было даже назвать скромным. Это Корво понравилось. Всё остальное было не по душе и будило раздражение внутри.
Последний вопрос был не сложным и Орион правильно ответил на него. Рой вообще был неглупым парнем. Нет, Корво не нужна была его лесть или лишнее подтверждение собственной важности. Ему важно было понять, осознает ли кузен до конца, что значит для них обоих поступление в Хогвартс.
Молчание затянулось, но Корво это не смущало. Сколько бы он ни крутил в голове эту ситуацию, ни высматривал в глазах Ориона что-то, чего мог не разглядеть за столько лет вместе, всё сводилось к одному простому выводу. Либо он доверяет Рою, либо нет. Корво кузену доверял.
- Пиши отцу первым, если хочешь. Можешь сказать, что я тебя поддерживаю, думаю, это его смягчит. Хогвартс уже не тот, что был в их годы.
Кивнул и отклеился от подоконника.
- Пойдём.
Хотел было откинуть решённый вопрос в сторону, но что-то не дало это сделать. Поразмыслил ещё пару мгновений.
- Последний вопрос, Рой. Когда ты принял это решение?

[Орион Розье]

Перчатки и Корвус были одним из любимых зрелищ для Ориона. Наблюдать за их взаимодействием всегда было эстетически приятно. О чем Орион, разумеется, вслух никогда не признавался.
Наконец, Корвус смог внутри себя прийти то ли к соглашению, то ли к компромиссу. Ответ прозвучал в достаточно положительном ключе. Слез с подоконника, направляясь вместе с братом в мастерскую мисс Нидл.
- Спасибо, но мне не нужна его мягкость. Это было моё решение, так что пусть делает то, что посчитает нужным.
Ответил с типично орионовским спокойствием. Он не станет примешивать к этому Корвуса, но следом снова поблагодарил уже за его поддержку.
До школьной мастерской они дошли быстро. Остановился перед дверью и ответил, прежде чем они зашли в мир ткани и летающих пуговок.
- В лабиринте. У меня вышло жуткое распределение. Ты.. у меня просьба к тебе будет. Одна сущность из лабиринта превратила кинжал в палку. Мне теперь нечего возвращать доспехам. Ты ведь помнишь, как выглядел кинжал? Сможешь воссоздать своей слизеринской магией?
Какая ирония! У него были личные спальни, а полезная магия оказалась в руках Корвуса. С надеждой посмотрел на брата и вместе с ним зашёл в мастерскую.

[Ли Трэверс]

Ликс так и протопал - мимо всех столов, потом - прям через уже знакомый холл и где-то тут почувствовал, как по башке что рюкзаком саданули: вроде не больно, а за ушами трещит. Так вот как ощущаются эти самые петли? В голову Ли будто закачали целую книжку - с картинками, звуками, запахами, а ощущений в теле прибавилось - ух! Вот это нормально он так прошвырнулся с Розье до синей Башни, дела-а-а.

Наверное, он сам не заметил, как притормозил, потому что где-то тут рыжий (в отличие от самого Ликса, вполне натуральный) как раз его нагнал. Ну у него и вопросики, конечно! Оглядевшись, Ли решительно двинулся к знакомому теперь (ну точно с этими фиговинами с ума свинтить можно!) подоконнику, выбирая его темному углу. Умостившись здесь, можно было и поболтать нормально, и видеть все перед собой без вывертов. Потому он, легко запрыгнув на широкий каменный выступ, дождался, пока Эш к нему присоединится, и только потом, обернувшись в пол-оборота, закатил глаза:

- А сам чё? Волшебничек.

Ликса так центрифужило от внезапной встречи, а еще разговора с Розье и приключений с мутным Яной и Терезкой, внутри так все дрожало и почти булькало, что это все вылезло смешком. Ну ащще, конечно. Мозги у Ликса варили, что надо, и он сразу сообразил, что разорваться между чистокровновоспитанными братьями Розье и уличным до подошв стоптанных ботинок (и то получше, чем у него, вот бы бабка видала!) Эшем он не сможет. И не хочет. Это было б все равно, что уступить требованиям старших Трэверсов и бросить Евку, ребят, их гаражи, бросить не просто всю улицу разом, но и весь маггловский мир. А с какой стати Ликс должен это делать? Они могли выдернуть его из родной страны и семьи, могли запирать, бить, могли нудеть и браниться бесконечно. Но где они, а где он, Ли Феликс? Так, мысленно показав "семье" средний палец, Ликс усмехнулся Эшу и легонько саданул того кулаком в плечо.

- Ну, рассказывай, как че? Давно ты магом заделался? Я вот с рожденья, да толку оно, пока неуч, не много даёт. Только что сходило все как с собаки. И где твоя форма, - Ликс легонько щелкнул пальцем по застежке мастерки, - не выдали, что ли?

[Эшли Уайлд]

Сам чё? А ничё! Эш рассматривал затылок знакомца, напряжённо сжимая кулаки. Расхлябанность и своенравие Ликса поначалу раздражали. Ещё во время первой встречи на отработках, он готов был расквасить нос наглому мальчишке, постоянно нагнетающему атмосферу и огрызающемуся с полицейским, поставленным над ними надзирателем. Но тот умел располагать к себе людей, поэтому мальчик и не заметил даже, как улыбался шуткам хулигана и вторил подтруниваниям над толстым полицейским. Их нельзя было назвать друзьями, но тогда Эш мог с уверенностью сказать, что рядом с Трэверсом ему более чем комфортно. И это мнение укрепилось в его мозгу, когда им удалось отбиться от группы агрессивно настроенных хулиганов, отделавшись лишь синяками и ссадинами.
- Да какой я волшебник… - с заметными нотками возмущения в голосе буркнул Эшли, пнув носком кроссовка каменную плиту, навечно вросшую в стену под подоконником. Кулаки были спрятаны в карманы мастерки, когда он забрался к мальчишке на подоконник. Рассказать хотелось о многом – об аресте дяди, о внезапно возникшем дедушке из Румынии, о голове, вставшей набекрень от одномоментно возникшего нового мира, о жуткой неуверенности в собственных силах и о том, что он ужасно нуждается в помощи кого-нибудь, кто хоть сколько-то знаком с миром волшебства. Но Ли, как не крути, был чужим человеком, а с чужим такими вещами не делятся. А потому Эшли только пожал плечами и посмотрел в окно. Из него открывался невероятный вид на чёрное озеро, окружающее, кажется, замок со всех сторон, на раскинувшиеся внизу обширнейшие территории, наполненные обычными, на первый взгляд маггла, вещами, но, наверняка, скрывающими в себе множество магических нюансов.

Тычок в плечо был воспринят двояко. С одной стороны хотелось врезать Ли в ответ, а с другой – жест, конечно, был дружеским и легко таковым воспринимался так нуждающимся в хоть какой-нибудь поддержке Эшем. Он нахмурился, но пропустил мысли, в обычное время срывающие его с катушек, мимо.
Не отрывая взгляда от завораживающих видов, простирающихся за окном, Эш заговорил:
- Мне сказали, что я тоже, типа, с рождения маг. Как это… Чистокровный. Так? – Он поднял взгляд на знакомого, чтобы уточнить, правильное ли слово он выбрал, но тут прозвучал вопрос-укор о школьной форме. Эш возмущённо вскинул руки.
- Да я чо, баба, что ли, платье носить?! – рыкнул он, но тут же замер и, брезгливо поджав губы, осмотрел одежду Ликса. – Мда…

[Тереза Бишоп]

Сначала Терри с Яном держались к Ли поближе. Но Ли все настойчиво пытался оторваться подальше. И они чуть отстали. А когда нагнали Ли и питекантропа снова, между ними уже завязалась... дружеская беседа?
По крайней мере, так это выглядело.
Терри легонько потянула Яна за рукав. Шепнула:
- Они просто старые знакомые, кажется. Не думаю, что Ли что-то грозит. Пойдем, не будем им мешать, да?
И оба первокурсника слились из этой петли в другую.

[Ли Трэверс]

У Ликса внутри вдруг сделалось легко и приятно. Он сам сперва не сообразил, откуда это ощущение, так хорошо знакомое и раньше захватывающее его чаще всего в Евкиной квартире, когда он, привычно ковыряя дырку на присохшей клеенке, отхлябывал переслащенный чай из выделенной ему навечно щербатой чашки. Ликс знал, что если и поедет на каникулы, то только туда, чтобы убедиться: его Евка в порядке. С шести лет у Ликса только отбирали и почти не давали ничего своего, потому, если уж к нему в руки попадало что-то, он вгрызался так, будто шандарахал чарами липучки. Вот и Евку шандарахнул, от всей души. Евка, как чашка, как клеенка, как ее несъедобное печенье и ночные разговоры, теперь принадлежала Ликсу, и ничего с этим уже поделать было нельзя.

Эш супился и бурчал, немногословный и накрученный, а Ликсу становилось все лучше и лучше. Рыжему оставалось только двинуть, ведь как-то так они и проводили вынужденные совместные часы. Ликс трещал и бесил, а Эш грызся со всей основательностью со всем миром разом. Оказывается, Ликс успел узнать его и привыкнуть. Стоит один раз чудом (ха-ха, вы слышали, чудом!) выпутаться из безнадежной передряги, маяться вместе на исправительных работах, а потом встретиться в совершенно чужом месте, где из родного - только такой же поддельный маггл-беспризорник, и вот…

И что? Эш не был Ликсу другом, даже братом по оружию он мог назвать его с нятягом, и сейчас это казалось Ли дурацкой недоработкой. Примерно как его кривой нос, который Ликсу тут же захотелось вправить, едва рыжий открыл рот. И нет, не от слов даже. Хотя Эш знал его Ликсом, а вот от этого бесячего взгляда, делавшего Ли будто недостойным чужого внимания.

Ликс тут же прекратил лыбиться и впился в Эша холодным взглядом. Среди множества его лиц, ужимок и режимов был и такой, тренированный годами, проведенными в понтоватой районной школе с презирающими Ли за один его вид богатенькими детками. Он научился смотреть так, что особо впечатлительные затыкались на полуслове. Неслабо этому помогала репутация хулигана, без стыда и совести возвращавшего обиды с прибытком.

- К папуасам запрешься, тоже будешь нос воротить? - Ликс соскочил с подоконника и повернулся к опустевшему холлу спиной. Он развел руки в стороны, позволяя мантии разойтись, и продемонстрировал Эшу новенькие рубашку, брюки, форменный пуловер и небрежно повязанный галстук. - Где ты видал такие платья, голова?

Эшу до чеса в кулаках нужно, просто необходимо было врезать. А потом развернуться и никогда больше не заговаривать с этим свежевылупившимся чистокровным. Может, столкнуть его с братцами Розье и от души насладиться чужим унижением. Но из всех возможных вариантов Ли выбрал самый дурацкий: стоять и растолковывать рыжему на понятном ему языке:

- Ты на чужой улице, - и, конечно, Ликс говорил не о какой-то конкретной, а о всей уличной жизни разом, построенной на жестких, местами кровавых законах, не терпящих чужаков и их хилого об уличных мнения, - разве не ясно. Тут другие порядки.

Ликс усмехнулся - криво, одним углом рта, продолжая колюче сверлить Эша взглядом.

- Я их знаю. А ты - самый умный, их переделывать? - пусть Ли бабку почти ненавидел, а весь род Трэверсов скорее презирал, слушать и мотать на ус он умел прекрасно - надо же знать, что потом нарушать. - Это пока мы, - Ликс вернул брезгливый взгляд, нарочно медленно разглядывая поношенную мастерку, - неофиты. А после распределения окажемся в одном из четырех Домов. С порога скажешь тамошним, что стремаешься носить их цвет и герб?

Короче, Ликс сделал все для того, чтобы у рыжего даже мысли не возникло: все он про бабу слышал, все заметил и все запомнил. Может, если б он просто Эшу врезал, было бы легче. На душе так точно.

[Эшли Уайлд]

Эш напрягся, снова сжав кулаки. Взгляд Ли настраивал на дурные мысли. Полезет драться? Ну давай, братан, рискни здоровьем. Но паренёк не полез в драку. Он соскочил с подоконника и заговорил. И говорил долго. А Эшли слушал и многозначительно играл желваками.

Он был прав. Прав основательно, прав категорически и бесповоротно. Он, Эш – чужой в этом мире. И вот эти вот дурацкие, совершенно ненужные здесь понты были настолько неуместны, что об это не следовало даже говорить вслух. Но Ликс говорил. Говорил предельно ясно, втолковывая ему, бесшабашному, гордому и неуёмному хулигану то, что он должен был, по сути, знать и так. И Эшли знал, но сознание не в силах было принять целый новый мир, в который его поместили. Вот так просто открыться новому – причём, не просто новому, как если бы он приехал в другую страну, это буквально была другая планета, с иными законами физики и бытия в целом. Бунтующий ум подростка, в штыки воспринимавший бытовую рутину, сейчас вообще бил набат, заставляя бессознательную часть личности вставать на дыбы, биться в истерике и пускать пену из воображаемого рта.

И всё же, он был прав. Да и, признаться, выглядела форма не так уж и плохо, если смотреть на Ликса. Ткань была плотной, хорошо прилегала к телу, а в множественных складках легко было прятать ряд полезных любому мальчишке вещей. Кроме того, за отказ в ношении формы могли лишить баллов, или не пусть на занятия вовсе, что вообще казалось решившему не пропускать ни одного урока Эшли чем-то чудовищным, в сравнении с первым.

Эш смирился с мыслью, коротко вздохнув. Прав, гад. Во всём прав.

- Да знаю я! – буркнул мальчишка и соскочил с окна следом за знакомым. Приземлившись рядом, он тут же толкнул его в грудь. Не агрессивно, легонько, коротко, исключительно в качестве защитной реакции на безоговорочную победу в риторической дуэли. Это скорее был не тычок даже, а немое объявление туше. Вступать с говорливым Ликсом в дальнейшую словесную перепалку – самоубийство, поэтому хоть каким-нибудь кривым-косым аргументом можно было поставить физическую силу. Тем более, что на фоне худощавого, прыткого крашеного Ли, плотный рыжий хулиган действительно выглядел внушительно. Для ребёнка.

Мальчик снова тяжело вздохнул, устало потёр шею и уставился в потолок. Он думал. Прикидывал.

Надо было что-то сказать. Что-то, что сдвинуло бы заглохший локомотив диалога с места. Можно было спросить у Ликса про его самочувствие, можно было поинтересоваться его настоящим прошлым, альтернативу тому, что он наплёл рыжему не так давно, когда они провели целую рабочую неделю чуть ли не держась рука об руку.
Ещё можно было извиниться, тем самым полностью закрепив за собой роль номера два, вечно снующего позади истинного победителя. А можно было придумать что-то, что поставило бы Ликса в неудобное положение, выровняв их складывающейся иерархии. Эш поступил глупее всего: предпочёл искренность холодному рассудку. Как и всегда.
- Рад тебя видеть. – Мальчик улыбался, глядя товарищу прямо в глаза. Это продлилось какую-то секунду-другую, а затем Эш вновь вернул лицу напускной пофигизм и быдловатость – главный аксессуар уважающего себя малолетнего лондонского беспризорника. Он отвернулся и снова спрятал руки в карманах. - Ладно... Расскажешь, что там про распределение говорил?..

[Ли Трэверс]

Рыжая голова молчал, пырился, и Ликс почти слышал, как внутри него ворочается что-то. Что-то большое, колкое, наверное, вона как полезли веснушки, что-то…

А потом Эш Ликса пихнул - от души и с нескрываемым чувством, которое еще и подкрепил словами. И тут Ликс мог бы просто кивнуть, типа, понял. Или похлопать по плечу по-товарищески. Но внутри Ликса тоже – ворочалось, тоже кололо и подначивало сделать что-то этакое, после которого или дружба до гробовой доски, или полный конец приязненным притязаниям.

Ну, а еще Ликсу по старой памяти нравилось Эша подначивать, потому что тогда он сбрасывал свою личину серьезного не-подходи–въ…режу хулигана и становился похожим на обычного мальчишку, которым не был ни он сам, ни Ликс, но которым иногда так хотелось пожить.

Потому, весело гикнув, шатанувшийся в сторону Ликс придал своему телу ускорение и, сиганув со спины, попытался исполнить шуточный захват: руками вцепился в плечи и рыжую башку, ногами попробовал уцепиться за бока по-обезьяньи и напрыгнуть-навалиться, обязательно крича что-то в оттопыренное ухо. Расчет был прост: коренастый Эш должен был выдержать приступ Ликсовосторга и на ногах устоять. Тогда б Ли еще и потрепал башку, наведя на макушке хороший беспорядок.

Вопрос о распределении отложился как-то сам собой.

[Эшли Уайлд]

Сказать по правде – Эшли чего-то такого от товарища и ожидал. Вернее, конечно, он ждал, что тот пихнёт его в спину, прежде чем начнёт длинный и заковыристый рассказ о том, как тут всё устроено, какие банды тут обитают и кто лучше всего подойдёт для драки. А потому, Эшли напрягся, сцепив зубы – негоже, расслабившись, улететь от тычка тощего Ликса.

Однако, тот снова начал обезьянничать в своей, Ликсовской бесшабашной манере. Неожиданно, даже для самого себя, Эшли втянул голову в плечи и засмеялся, когда прыгучий Трэверс нечленораздельно закричал ему прямо на ухо.
- Да уберись, придурошный! – проорал Эш в ответ, широко улыбаясь. Покрепче ухватив того за ноги и несколько раз подбросив в воздухе, – благо, Ли был довольно лёгкий – он рысью поскакал по коридору.
Стало легко. Не мышцам – голове. Ликс был бесконечно незнакомым ему человеком, магом в обёртке обычного уличного подростка, каким был и сам Эш. Смотри он теперь через призму маггловской повседневности, Ли был бы аномалией, скважиной сквозь которую магический мир бил неуёмным фонтаном. Среди магов же Ликс также казался неестественным, чужеродным – напрочь маггловским магглом: от кончиков пальцев на ногах, до худых сбитых костяшек на кулаках. Но это и успокаивало, вселяло надежду на то, что Эш тоже может быть одним из них, несмотря на неприличную для магического сообщества обёртку. Да и к тому же, было приятно находиться рядом с человеком, которому можно довериться и на которого можно было положиться, что Ликс однажды и доказал.
Попутно сыпля расспросами, рыжий хулиган то и дело подбрасывал товарища в воздух, поудобнее усаживая его, постоянно сползающего, у себя на спине.
- Слуш, а вот эти, которые нарисованные в картинах, они боль чувствуют? А то есть тут один наглый дед, которому очень хочется рыло начистить! – и, не дав ему возможности для ответа, тут же накинул новых. – О, и кстати, ты в курсе, что тут же эти самые, факультеты есть. Видел, какие хоромы у красных? Ну ваще. А у других, интересно, какие?

[Ли Трэверс]

Ликс цеплялся за все подряд: за плечи Эша, за торчащие уши, за руки и волосы. Неосторожно заехал пятерней прям в лоб, пытаясь удержаться на движущимся теле. И если Ли, хохочущий до пятен перед глазами, больше напоминал обезьянку, то Эш пер вперед с целеустремленностью выпущенного из пушки ядра. У магглов, кажется, была какая-то такая книжка.

- Не-е-е, - протянул Ликс, отсмеявшись, - нарисованные люди и не люди совсем, так, что-то вроде зацикленной киношки. Ну, со своими приколами.

Казалось, крепко сбитому улицами Эшу довесок в виде Ли был совершенно нипочем.

- Э-э-э, правее держи! - заорал Ликс на весь холл, направил товарища на манер капитана и замахал рукой неловко, щурясь от света и ветра из распахнутых замковых дверей. - Давай во вдвор!

Раз всё прояснилось, откладывать распределение больше не было смысла. А что до осведомленности - в этом Ликс, внезапно, мог Эшу помочь. Он ухватился покрепче, снова подкинутый вверх, и затарахтел в обычной манере - быстро, без разбора вываливая все, что приходит ему в голову.

- У красных классно, да. Тепло. Но еще круче у синих на верхотуре! У каждого - по личной спальне, гостинка - во! Лестницы - во! Потолки - полный уле-е-ет. Зеленые в подвале сидят, пырятся. Староста у них мутный, а у синих - колдует раз-два-три - ух! От желтых петля еще не вернулась, может поймаем у лабиринта этого, у меня в кармане карта, вроде налево щас надо завернуть, эта штука к озеру ближе...

Таким образом они и продвигались. Ликс, в целом, был готов любой момент свалиться с Эша как мешок со старыми котелками, когда только Эш решит, что хваталки больше не держат - вот и весь вопрос.

[Деллана Кин]

В секретном чёрном пакетике реально лежали запчасти для "бомбы" - тут она Сапога не обдурила. Но тащить с собой тикающий механизм или вонючий навоз было б верхом тупости: спалилась бы в два счёта. А ей кровь из носу нужен был эффект неожиданности! Вечерком в башне понадобилось попыхтеть, как бывалому сапёру, превращая простые листки бумаги в подарочную упаковку. Если б не это её умение, спортивная сумка разъехалась бы по швам от гор барахла. Жизнь мигом научит полагаться на смекалку!
Днём зелёная коробочка красовалась на подоконнике в холле, а Деллана наматывала круги рядом, отстукивая ботинком приставучий попсовый мотивчик, который, как заразу, она подцепила на каникулах. Усердно стреляла глазами по толпе, пока в этой цветастой ряби не всплыла башка Поганки.
- Ну где ты застряла? Подруливай сюда! - замахала рукой Лике и толкнула коробок в её сторону с самой милой улыбочкой. - У нас на Рождество даже последние Гринчи не грызутся, так что держи, подарок тебе притаранила в честь перемирия.

► Показать

Коробка как коробка. Подарок был не больше 7 дюймов, чтоб наверняка влезть внутрь. С виду ничего подозрительного, кроме завлекающей записочки на крышке: "Открой меня".

[Анжелика Гримм]

Голос Делланы выдернул девочку из собственных мыслей. Хотелось прогуляться по окрестностям, подумать о чем-то, возможно даже потренировать заклинание. Когда ее позвали, она сначала подумала что показалось. И даже активное махание руками в ее сторону с трудом развеяло это сомнение. Она замерла на секунду, разворачиваясь. Медленно, с той ленивой грацией, которая иногда появлялась у неё, когда она решала, стоит ли вообще реагировать. Взгляд скользнул по толпе, нырнул сквозь разноцветные мантии и лишь затем задержался на Деллане у подоконника.
Та стояла, вся на виду, с этой приметной зелёной коробкой и Анжелика вдруг почувствовала что-то похожее на раздражение. Или нет? Не раздражение. Что-то другое, что заставило её вместо того, чтобы пойти дальше, всё-таки направиться к подоконнику. И если издалека можно было видеть ее сосредоточенный взгляд, чем ближе она подходила к гриффиндорке, тем сильнее ее взгляд напоминал змеиный. Слишком уж настойчиво Деллана подсовывала ей этот подарок, что внутри сразу закралось подозрение.
- Последние Гринчи, говоришь, - повторила она задумчиво, и в голосе проскользнула нотка, которую трудно было назвать иначе, чем сомнение, - А я думала, Гринчи подарки только воруют. Какая роль у тебя?
Вопрос вышел прямолинейнее, чем хотелось. Она хмыкнула, и это вышло скорее себе под нос, чем Деллане. Её взгляд всё ещё был прикован к коробке, и только потом, с небольшим усилием, она подняла глаза на гриффиндорку.
- Что там? - задала вопрос без лишних эмоций, ровным тоном. И предвосхищая любую попытку ответить, тут же перебила:
- Только не говори "Открой - узнаешь". Не люблю сюрпризы.
Анжелика не хотела играть в угадайку. И тратить время на попытку ее разыграть тоже. Но пальцы, скользнувшие к подарочной упаковке уже наглаживали уголки коробки, и в этом жесте читалось что-то, не совсем соответствующее её словам. Как будто ей было не всё равно. Как будто она уже почти решилась её открыть - но ждала. Дальнейшие действия зависели от искренности Делланы. Взгляд в очередной раз опустился на коробочку, но теперь задержался дольше чем обычно.

Слишком аккуратно выполнено. Будто за этой аккуратностью, пытались что-то скрыть. И Деллана - Анжелика не могла бы объяснить, что именно вызвало в ней волну подозрительности, но скрытые мотивы научилась считывать довольно быстро. Может быть, слишком резкие движения, может быть, то, как та слишком усердно делала вид, что это просто подарок, просто дружеский жест, просто ничего особенного. Может быть, дело было в коробке. Аккуратной. Подарочной. С запиской, которая кричала - "Сделай это". И успев немного составить о Деллане какое-никакое, но мнение, Анжелика бы поставила на то, что та не стала так заморачиваться. Может быть для кого-то другого. Но не для неё.

Она задумчиво разглядывала текст на наклейке. "Открой меня".

Взгляд Анжелики стал чуть тяжелее, она подняла глаза на Деллану.
- С чего вдруг такое дружелюбие?
Она чуть склонила голову к плечу, и в этом движении было что-то нечеловеческое. Словно она подражала змее - выжидала, оценивала. Но коробочка, накрытая ее ладонью так и осталась под ней. Открывать она не спешила, но и отдавать теперь не собиралась.

[Деллана Кин]

За каникулы вид Поганки выцвел в её башке и перекрылся штуками поприятней: улицами праздничного Дублина, улыбающимися щёчками мелкого, вкуснейшим рагу и весёлыми неугомонностями. Но проводки шустро поменялись местами, и опять перед ней висела на тонкой шее ядовитая мина, до того надменная, будто ей должны были подкатить к Хогу Роллс-Ройс с чёрным бантиком, а не втюхивать дрянную картонку.
- Гринчи не подарки воруют, а Рождество и классное настроение! - поправила её и усмехнулась. - Походу, один к тебе в гости заходил лет десять назад.
Глаза прокрутились вверх и обратно, как барабаны слот-машины, и оба выдали: "жуткая зануда".
- И не буду говорить. А тут вот для кого, для Санты, написано? На чистом английском, между прочим, - ткнула в прилепленную бумажку. Зря Лика извивалась вопросительным знаком, ведь ответы на все-все вопросы были в коробочке - только крышку подними.
- Розье сразу открыл, а ты стремаешься?
Подозревая, что брать её на слабо - дохлый номер, всё же ответила.
- Ты ж Кирпичу впаривала мир-дружбу-жвачку просто так. Впаривала! Или за красивые глазки и конопушки, а? - хитренько сверкнула зубами. С этим-то она соглашаться точно не станет.
- Окей, считай, я душу от грешков отмываю. Раз в год жутко полезно делать генеральную уборку!
И совсем уж нетерпеливо рявкнула.
- Да не жмись ты! А не нужен подарок, так отдавай назад. Всё сама съем.

[Анжелика Гримм]

Анжелика, может, и рада бы поверить. Даже безоговорочно - без этих проверок, подозрительности и прочего. Вот только, пока что, мало кто удостоился такой привилегии. Не потому что она сама по себе злобная такая. А потому что, не один раз попытка поверить оборачивалось унижением. Она просто была научена горьким опытом настолько, что научилась чувствовать подвох на уровне микродвижений. Вот и коробочка кричащая о том, что бы ее открыли, настойчивость Делланы и нечто, что она не смогла бы рационально объяснить в поведении гриффиндорки, играло в совокупности против нее. И наверное, Анжелике было бы сложно объяснить это. Да и попытка сделать это, выглядело бы скорее, как оправдание.
Она сделала вид, что не услышала колкость в свой адрес.
- Насколько я знаю, с Розье ты не дралась и лицо ему краской не разукрашивала. Ах да, едой в него тоже не кидалась. С чего бы ему ждать подвоха? - напомнила Анжелика. Хотела еще демонстративно загнуть пальцы, перечисляя, но решила что это будет уже слишком.
Усмехнулась, услышав откровение про Уайлда.

"Наблюдательнее, чем кажешься" - промелькнула мысль. Просто заметка, не более.

- А тебе прям так все и расскажи, - ответила гриффиндорке той же монетой, уперев свободную руку в бок и отзеркалив ее выражение лица. Даже подалась чуть-чуть вперед. Почувствовала легкое облегчение от разрядившейся обстановки. Наверное со стороны выглядит забавно.
Выпрямилась, переводя взгляд на коробочку. Что-то съедобное внутри, судя по ее словам.

Подумала немного...вздохнула.
- Не забудь воду сменить. После грешков...хех, - выдохнула, будто вспомнила что-то личное.
Ладно, будь что будет.

Анжелика даже смотреть не стала - взяла коробку, вытянув руку вперёд, подальше от себя, и начала открывать, почти не глядя. Крышка заела (И правда, хорошо упаковала. Ей не показалось, Деллана действительно постаралась), пальцы соскользнули, пришлось повозиться. В какой-то момент та поддалась - и тогда упаковка сама собой качнулась в сторону Делланы, едва не выскользнув из рук слизеринки. То ли от неудобного движения, то ли потому, что Анжелика всё ещё смотрела только на неё, а не себе под нос.

[Деллана Кин]

- Драться с этим тихоней? - фыркнула. - Я на уроке полбашки его покрасила, а ему до фонаря. Не, он меня по-другому бесит.
Ясное дело, не стала раскрывать карты перед зелёной. Деллана сама не поняла, как и когда допёрла, что у людей, как у мотоциклов или игровых автоматов, есть свои рычажки. Пока она бездумно дёргала за них, не всегда умея правильно выбрать, но одно знала точно: у Поганки и Сапога эти рычажки разные. А к сопливой хоговской овсянке на балахоне чувак вот уж точно не останется равнодушным.
- Больно надо, - показала язык и демонстративно скрестила руки, сменив позу. Впрочем, их молниеносно пришлось подставить под коробку, из которой чуть не разлетелось всё добро.
- Хэй! С пола есть нравится?
Недовольно всучила картонку покрепче в Ликины крю́ки. Всё внутри переворошилось, но разница не сильно бросалась в глаза, потому что в коробочке громоздились друг на друге кривоватые кусочки, чёрные, с пепельным налётом - ну вылитые угольки из камина!
- Бинго, с Рождеством! Плохим девчонкам Санта дарит один уголёк, а жутко плохим - целую коробку! - расхохоталась до красноты, наблюдая за реакцией немецкой англикашки.
Затем махнула рукой в сторону подарка.
- Чё зыришь? Налетай! Да это ж конфеты. Ей-богу, чтоб мне чёрт язык поджарил! В Дублине такими в любой лавке закупиться можно. Во, гляди.
Пощёлкала пальцами над "угольками", подцепила один и с хрустом надкусила, поворачивая половинку срезом к девчонке. Под корочкой конфета была медово-жёлтой и походила на пористую губку для мытья посуды. Деллана разок прокрутила челюстью и застыла, видать, жутко кайфуя от вкуса. Наконец шумно проглотила, и её разрумяненное лицо расплылось в шальной улыбке.
- Мм, ну чё за вкуснятина, за уши не оттащишь!

► Показать