Коридор между кабинетами

[Лайв Хогвартс]

Портал в прошлое

[Линдсей Нортон]

Вот теперь, когда разговор с отцом закончился, на Лин навалилась какая-то непропорциональная произошедшему усталость. И легкое непонимание - как дальше жить. Что делать. Что решать.
Простые действия всегда приходят на помощь, когда глобально все катится в ад.
Ей нужно было вернуть Нильсу голос. Отец, конечно, мог бы и сам, но он вряд ли знал, что у Лин не сдано самое базовое, самое нужное заклинание - Finite Incantatem.
Что ж, настройку она могла себе представить в общих чертах. Сосредоточилась. Нильс сейчас - в паутине, паутине магических нитей. Они переплетаются, спеленывают его горло, опутывают связки. Не дают говорить. Не дают даже издать звук. Она, Лин, то есть, возьмет ножницы и начнет аккуратно разрезать эти нити одну за другой. Пока разорванная магическая ткань не поддастся, пока ее не получится просто отлепить от Нильса, обрывая руками, пока он не получит свободу - и не вернет себе свой голос. Потому что именно такой ей нужен результат: Нильс, который способен говорить.
И сказать ей все то, что она, возможно, не очень хочет слышать.
- Finite Incantatem!
Сама она пока ничего не говорила именно потому, что у Нильса пока не было шанса высказаться. И не уступить ему возможность навалять Робу первым - словесно, конечно! - было бы неправильно.

[Нильс Роули]

Дверь кабинета Нортона закрылась за ними с таким звуком, будто их не просто выставили, а официально вычеркнули из приличного общества. Что же, для Нильса эта ситуация была вполне привычной.
Селвина он догнал через несколько шагов и резко ухватил за рукав.
- Нет.
Спасибо Лин за вовремя примененное заклинание. Иначе разговаривать с Робом ему бы точно пришлось кулаками!
Но Роули его не ударил. Хотя по лицу было видно: мысль жива, здорова и чувствует себя прекрасно.
- Ты сегодня уже уходил. Плохо вышло.
Встал перед однокурсником, перекрывая проход.
- И прежде чем ты снова начнёшь изображать человека, которому всё равно, уточню: это отвратительная игра. Очень плохая. Ты в неё проиграл уже три раза подряд, но почему-то продолжаешь.
Коротко глянул на Линдсей. После этого снова на Роба.
- За "хорошее происхождение" я тебе врежу. Не сейчас, в подземельях. А сейчас ты меня послушаешь, Селвин. Потому что если ты сейчас уйдёшь, она опять решит, что должна была спросить иначе, любить сильнее, удержать крепче или спасти тебя лучше. А я не позволю тебе оставить ее с этими мыслями. Хочешь злиться на Нортона - злись. Хочешь ненавидеть меня - тоже можно, я переживу. Несколько последних лет так жил. Хочешь не знать, что делать с Лин после всего, что наговорил - поздравляю, это хотя бы похоже на здравый смысл.
Подошел ближе.
- Но ты не уйдёшь один. Не в таком состоянии. Не после Веритасерума. Не после того, как всем вокруг стало окончательно ясно, что ты готов жечь мосты вместе с людьми, которые на них стоят. Ты не обязан сейчас хотеть свадьбы. Не обязан немедленно становиться достойным, честным и удобным для нашего семейного портрета. Дементор с тобой, Селвин, ты даже благодарным быть не обязан. Но поговорить с нами... С ней ты обязан. Так что выбирай: либо ты идёшь с нами молча и добровольно до ближайшего места, где можно сесть, выпить воды и не быть идиотом хотя бы десять минут. Либо я тащу тебя туда сам, и тогда к хорошему происхождению я добавлю ещё и за сопротивление.
Короткая, совсем злая усмешка.
- Поверь, после Силенцио у меня накопилось.

[Роб Селвин]

Остановился. В общем, он и шел-то больше по инерции - потому что вот коридор, а вот у него ноги - значит, надо идти.
Дернул плечом на обещание врезать. Мешать Нильсу он не собирался - хочет врезать, пусть валяет.У них времени - вагон на это. Да, и ненависти к нему он не испытывал. За что его, собственно, ненавидеть? За то, что тот оказался удачливее как претендент на руку и сердце Линдсей? Это, конечно, бесило, но до ненависти точно не дотягивало.
А дальше Роули прорвало. Наверное, сказалось длительное вынужденное молчание. Примерно так, как ему самому резко расхотелось вести хоть какие-то беседы хоть когда-нибудь.
- Ну, пошли, - согласился коротко, меняя направление, чтобы вся их троица убралась подальше из коридора.

[Линдсей Нортон]

Моргнула, смахивая что-то с ресниц. Нильс делал то, что было совершенно ему невыгодно, не нужно, что грозило превратить его жизнь в ад - ради нее. Может быть, отчасти и ради Роба, конечно, но Лин хотелось верить, что по большей части ради нее. И если отец защищал ее... как отец, его мотив был понятен, то мотив Нильса был настолько бесконечно далек от всех тех эгоистичных мотивов, которые Лин ему в последнее время приписывала, что ей было... стыдно, пожалуй? За то, как она о нем думала раньше.
Пока она просто сжала его ладонь и шепнула еле слышно:
- Спасибо.
А потом - толкнула дверь в пустой кабинет, в котором все равно давно уже никого не было. Идти далеко не хотелось и не было сил.
Подвинула стул. Села так, чтобы видеть их обоих.
- Я понимаю, что ты ревнуешь, - сказала, обращаясь к Робу, - Так безумно ревнуешь, что готов скорее умереть, чем признать, что ты можешь в этой триаде быть не краеугольным камнем. Я не понимаю другого: ты ведь даже не пытался.
Провела пальцем по пыльному столу.
- Ты знал, как ты для меня важен. Ты знал, что у тебя огромная... фора, Моргана подери, и тебе стоило только чуть-чуть... дать мне посмотреть на тебя другими глазами, не глазами сестры. И даже когда я пыталась, честно пыталась убедить себя в том, что люблю тебя не только как брата, когда я считала, что брака нам не избежать, ты делал все, чтобы оттолкнуть меня, ты ходил и страдал вместо того, чтобы сделать мою задачу хоть чуть-чуть легче. Ты и сейчас делаешь все, чтобы нам обоим - и мне, и Нильсу - было как можно сложнее придерживаться плана, который мы все втроем обсудили и втроем с ним согласились. Какого черта, Роб, а?

[Хлоя Миллер]

Ничего она не передумала! Но и не торопила друга – это он мог явиться перед Нортоном со всеми своими баллами и зачетами, отличник учебы – как такого не взять в гвардию? А что она представит? Свой куцый возраст и конспекты? Будет ужасно обидно, если Ориона возьмут, а ее отправят восвояси.
И надо же – еще и пуговица оторвалась как раз тогда, когда она уже вышла из комнаты! Пришлось возвращаться, искать новую рубашку, снова завязывать галстук и снова выбегать.
- Привет! – громко окликнула Ориона, оббегая старшекурсников.
Затормозила, перекладывая из руки в руку свой самый образцовый конспект – сразу и по боевым чарам и по обычным, которым собиралась поражать преподавателя.
- Идем?

[Орион Розье]

В ожидании Хлои (или совиного ответа от неё) сверлил взглядом противоположную стену, все глубже погружаясь в собственные мысли.
Недалеко хлопнула дверь, резко нарушив тишину. В коридор вывалились старшекурсники. Ему показалось, что они о чем-то спорили. Возможно обсуждали свои перспективы на выпускных экзаменах. Хотел было окликнуть кузена, чтобы поздороваться, но что-то в облике Роба заставило стушеваться. Слова так и не сорвались с языка.
Как раз в этот момент появилась Хлоя, вовремя разогнав странное наваждение. Дождался, когда рейвенкловка подойдёт ближе, и слегка склонил голову в знак приветствия.
- Привет. Здорово, что наши планы в силе.
Пожалуй, последняя основательная встреча произошла между ними под Рождество. Шутливо заметил.
- Ты будто стала ещё меньше.
Провёл ладонью линию от своего подбородка.
- Если теряешься в коридорах и не можешь найти большой зал, ты не стесняйся. Можем вместе ходить на завтрак.
В этом моменте было больше заботы, чем шутки, хотя сам он, вероятно, постарался бы этого не признавать. Куда проще прикрыться легкомысленными фразами, чем признаться в странной приязни.
Вид мелкой рейвенкловки отзывался в нём щемящей тоской. Он сам не до конца понимал, почему именно сейчас это чувство стало таким острым, почти физическим. Возможно сказывалось то, что он выделял из всех девчонок Марну, а отец поступил с сестрой ровно так же как поступал со старшими дочерьми. Просто без спроса убрал из привычного порядка что-то живое и тёплое. Но почему он видел в Хлое младшую Розье, он объяснить себе не мог.
Рассеянно кивнул на тетрадь в руках девочки.
- Что у тебя там?
Поднёс руку, собираясь постучать в дверь, но на полпути вдруг остановился. Впомнил один не самый очевидный, но важный факт. Быстро обернулся к Хлое и шёпотом предупредил.
- Он не любит, когда его называют профессором. Мистер Нортон или сэр.
Сказал это с таким видом, будто передавал не просто мелкую деталь, а правило выживания в чужой, плохо изученной местности. После этого всё же пару раз постучал и, не дожидаясь долгой паузы, дёрнул дверь на себя.
- Мистер Нортон?
Произнес вглубь помещения, отступая в сторону и пропуская Хлою вперёд в учительскую.

[Хлоя Миллер]

Такого она точно не ожидала! Как это меньше? Ей никак нельзя стать еще меньше!
Привстала на носочки.
- Вовсе не меньше. Это ты стал выше, - усмехнулась и отметила рукой высоту макушки Ориона.
Мотнула головой – она уже провела достаточно времени в школе, чтобы перестать теряться в коридорах, но … разве это причина отказываться от хорошей компании?
- Нет, но это же будет здорово! Давай вместе на завтраки ходить, будет просто отлично.
На свой конспект взглянула уже с некоторым сомнением.
- Взяла конспект, - пояснила. – Я же не была на уроках по ЗОТИ. Подумала… в общем, чтобы он не подумал, что я ничего не знаю. А я все-все выучила.
Кивнула другу и вместе с ним … нет, уже, получается, вперед него зашла в учительскую.
- Добрый день?

[Ричард Нортон]

Троица ушла. Оставалось надеяться, что они не перебьют друг друга в коридоре, а если и перебьют, то быстро и качество скроют тело. В том, какое именно тело это будет, Нортон не сомневался.
Вот только стук в дверь заставил его поморщиться. Какого?
Дернул ручку на себя, чтобы назвать подростков бесполезными идиотами, не способными ни на что самостоятельно, но напротив его взгляда никого не оказалось.
Опустил глаза ниже. И в недоумении уставился на мелких рейвенкловцев. Одного он помнил по занятиям, вторую... Вторую знал только по фамилии. И одной фамилии, говоря честно, этой семье вполне хватало!
- Мистер Розье. Чиби? - уточнил он у девочки. - Или Чиби звали вашу мантикору? Чем могу вам помешать?

[Орион Розье]

Чуть заметно улыбнулся. В эту сторону роста он не подумал. Кивнул, закрепляя их маленький овсяночный договор. Прежде чем дверь открылась, успел выразить тихую поддержку.
- Думаю, он оценит. Не переживай.
Ему нелегко было это сказать. Ведь сам он вполне конкретно трусил.
Совсем вглубь помещения им войти не удалось. Зотист держал руку на пульсе и, похоже, на ручке двери. Чиби? Мантикора? Так они знакомы? Разумеется, похвально, что Хлоя не рассчитывала на поблажки «по знакомству», но упомянуть такой нетривиальный факт могла бы. Или она упоминала, просто он забыл?
Коротко кивнул, собираясь с духом, и произнёс.
- Добрый день, сэр. Мы с Хлоей к вам по одному важному делу. Давайте, немного... не через порог это обсуждать, пожалуйста?
Стоило выдать главную цель визита сразу, чтобы зотист воспринял их всерьез. Но, как назло, именно в этот момент язык вдруг стал неповоротливым и вялым. Медленно, с усилием подбирал слова, пока они с Хлоей почти в буквальном смысле пытались взять штурмом порог кабинета. Он осторожно, но упрямо теснил шедшую впереди рейвенкловку в сторону преподавателя, надеясь, что тот всё-таки отступит хотя бы на полшага и позволит им зайти внутрь. Мерлинова борода!
- Мистер Нортон, мы с Хлоей хотим после школы попасть к вам в гвардию. Мы понимаем, что готовиться нужно разносторонне и заранее. Не могли бы мы это обсудить?
Слова давались тяжело, но чувство ответственности за себя и за эту маленькую рейвенкловку рядом заставляло держать спину прямо и смотреть мистеру Нортону в глаза. Пусть видит, что они не дети, пришедшие поболтать от скуки. Пусть видит, что они настроены серьёзно. Для серьезности необязательно быть взрослым. Хотя Ориону на днях уже стукнуло целых двенадцать лет!

[Хлоя Миллер]

Дядя Ричард Нортон был из тех родительских друзей, кто приходил к ним в дом только чтобы разговаривать взрослые разговоры с папой и мамой. Он не хотел играть в прятки, не интересовался единорогами, отказывался петь песни, не ладил с Чернушкой и как-то довел Морию до слез.
- Хлоя, сэр. Чиби – это мой брат. А мантикору зовут Чернушка.
Подождала, чтобы Орион первым все сказал - так было больше шансов, что дядя Ричард не подумает, будто это какая-то очередная очень увлекательная игра, которая для него совсем наоборот - очень неинтересная.
- Да! – живо поддержала, как только друг сказал главное слово «гвардия». – Чтобы защищать мирных граждан и буквы закона! И чтобы ни один шпион и ни один темный маг не остался на свободе.

[Орион Розье]

Выслушал главу гвардии, понимая разницу в сказанном. Ответ по-прежнему оставлял простор для толкований, но по крайней мере, не закрывал им дорогу. Медленно кивнул и склонил голову в учтивом поклоне.
- Спасибо, сэр. Хорошего дня!
Следом за Хлоей вышел из кабинета. Ему даже не требовалось смотреть в её сторону, чтобы понять, насколько она воодушевлена. Да он сам был очень рад, просто не умел это выражать настолько же явно. Быстро коснулся указательным пальцем губ, призывая Хлою к молчанию, и поспешил к ближайшему повороту коридора. Вот теперь позволил себе посмотреть на довольную рейвенкловку.
- У нас получилось! Представляешь?
Улыбка тронула губы. Вероятно Хлоя могла предугадать такой исход. Со вздохом заметил.
- Выходит, вы с мистером Нортоном неплохо знакомы? Ловко ты придумала про подполье.
Повертел головой, будто объекты их задания были где-то неподалёку.
- С чего начнем? Может прогуляемся по замку, подумаем над третьим заданием?
Неприятности существенно отличались от опасности. А иногда одно перетекало в другое. Конечно же ему опять приспичило докопаться до формулировки. Задумчиво сообщил.
- У меня есть мысль насчет первого места в этом списке.

[Хлоя Миллер]

И она тоже поблагодарила преподавателя и вымелась следом за другом в коридор. Сдержаться и не начать подпрыгивать и радостно вопить прямо тут, под дверью, было очень сложно.
- Получилось! – прокричала шепотом.
Заторопилась следом за Орионом подальше от кабинетов в сторону лестниц.
- Да! Вот же круто! – наконец, можно было и подпрыгнуть пару раз.
Кивнула, подтверждая:
- Папа с ним дружит. Но он такой - всегда серьезный, ни разу не захотел поиграть, хоть мы его звали. И с Чернушкой у него как-то не сложилось. Папа говорит, это потому, что он любит только коров, а Чернушка – совсем никак не корова.
Оглянулась за спину.
- Честно говоря, мне сначала показалось, что он откажет. Ну или начнет вот это – а принесите записку от родиииителей, а давайте я с ними поговорююю…
Ей самой идея с подпольем, как и вообще вся ее аргументация в этой очень важной беседе, совсем не казались ни ловкими, ни удачными.
- А мне понравилось, как ты сказал ему, что это для защиты. Это было очень по-рейвенкловски – взвешенно и убедительно.
И сразу предложила:
- Нам нужен штаб! Чтобы мы могли там собираться и обсуждать наши планы. И чтобы там можно было повесить карту Хогвартса и флажочками отмечать места для задания мистера Нортона. Только где нам его лучше обустроить…
У нее тоже была мысль по поводу одного места, грозившего неприятностями. Слизеринские подземелья называется. Но оставила ее при себе.
Покосилась с сомнением на ближайший портрет.
- Извините, сэр, тут информация только для членов скаутского отряда, - сообщила важно, чтобы их не подслушивали.

[Орион Розье]

- Я тоже этого опасался. Плохо представляю, что должен написать отцу, чтобы он пришёл в школу, - охотно покивал, чувствуя облегчение. В голове нарисовалась картина: некий общий образ крупного светловолосого мужчины, отец и Ричард Нортон. Поджал губы и прокомментировал мыслеобраз.
- Зашли однажды гриффиндорец, слизеринец и хаффлпаффовец в паб...
В общем, у них с Хлоей все получилось весьма успешно. Поэтому сути и морали в анекдоте нет. Зато он узнал факт, говорящий очень о многом. Родители Хлои и глава гвардии состояли в одной организации. Переспрашивать конечно же не стал. Только кивнул благодарно. Защита всегда была универсальным аргументом. Эта мысль у него отложилась чётко и аккуратно.
Задержал долгий взгляд на девочке, чувствуя как в голове перебираются мысли. Медленно предложил.
- В книге о школе я читал про выручай-комнату. У неё какая-то своя магия. Она умеет всякое. Можно у старших спросить.
Тоже посмотрел на портрет почтенного дядьки. Пока Хлоя не решила ликвидировать подслушивающий элемент, коснулся широкого рукава её мантии и легонько потянул в свою сторону, первым начиная путь к неприятностям.