Лестница с первого этажа на первый

[Лайв Хогвартс]

Эта лестница, похоже, снова познает самое себя в процессе стремительного полета вниз, к первому этажу.

Портал в прошлое

[Себастиан Снейп]

Кивнул, принимая позицию своей вроде как снова подруги.
- Понял. Мом мыши находятся на уровне твоих тараканов, но я постараюсь относиться к Кнопке...
Переждал заглядывание под хвост.
- Или Кнопу... как к твоему питомцу. Как к маминой кошке. Хочешь, я вас познакомлю? Мама, наверняка, согласится притащить ее в школу.
Но не как к Чернушке Миллеров! Иногда... очень редко... Ян жалел, что не родился у дяди Айзека и тети Аланы. Тогда у него была бы большая семья, мама, которая всегда дома и мало работает. И Чернушка ходила бы за ним хвостиком и таскала еду из его тарелки.
- Жуков не надо! - вырвалось у Яна сразу, как Терри это предложила. - Жук он... он может оказаться не жуком. А человеком. А тараканов давай. У тебя есть тараканы? Ну... дома?

[Тереза Бишоп]

Терри улыбнулась. Она уже поняла, что Ян относился к мышам без пиетета, но ее радовало, что приятель готов принять ее тараканов... то есть... мышей... то есть, странности - и не задавать вопросов.
- Спасибо, - икренне поблагодарила, - Конечно, хочу! Ой, то есть... ты про маму или про кошку?
С кошкой Терри очень хотела познакомиться - нужно было только Кнопку подальше убрать, а то знакомство кошки и мышки могло закончиться маленькой древнегреческой трагедией. А вот с мамой Яна...
- Мы же уже знакомы, получается, - напомнила, - Твоя мама - красивая тетушка, которую я пыталась спасти от... твоего папы, получается.
А может, этого не надо было говорить? Может, это не способствует укреплению дружбы?
- Но я не знала, что он - твой папа! - попыталась оправдаться, - И что твоя мама его любит. А...
Тут Терри пришлось моргнуть. Жук может оказаться не жуком? Почему именно жук-то? Так и мышь может оказаться не мышью, если вдуматься.
- У нас есть только мадагаскарские тараканы тетушки Лиз. Она немного странноватая и держит тараканов как питомцев. И дает им мужские имена. У нее есть таракан Ричард, таракан Джон и даже таракан Эбенизер. Странное имя для таракана, да? Я могла бы у нее одного украсть, но я же не знаю, как теперь попасть домой, - развела руками расстроенно.

[Себастиан Снейп]

Фыркнул, веселясь.
- Про обеих. Мне кажется, маме ты понравишься. Она в детстве и правила нарушала, и шалости всякие устраивала. Мне кажется, что она скучает по этому времени...
Понизил голос.
- Поэтому часто надевает свою старую форму, стоит у зеркала или уходит к папе в кабинет и называет его там "профессор Снейп".
Пожал плечами, не зная, как комментировать этих странных взрослых и их ностальгию по детству.
От упоминаний мадагаскарских тараканов Ян поморщился. А потом вдруг - побледнел. И даже схватил Терри за руку.
- Фу! Слушай, а что, если это мужчины, которых она превратила в тараканов? Ты же сама говоришь, что у вас в доме только тетушки, так? Но, чтобы появился ребенок, нужен еще мужчина. Иначе никак. Что, если эта ваша тетушка Лиз этих мужчин потом трансфигурирует и держит дома как питомцев? И тогда... тогда таракан Джон или таракан Ричард могут быть твоим папой!

[Тереза Бишоп]

А кошке? Понравится ли Терри кошке? Это ее волновало, может быть, даже больше!
Но и в том, что рассказал Ян, было нечто... пугающее. Наверное, Терри не стоило ему об этом говорить, но и соврать другу о таких важных вещах - или умолчать, что одно и то же! - она не могла:
- Твоя мама носила форму... то есть, она что же, училась, когда твой папа на ней женился? Ян, это...
Терри вздохнула.
- Не очень хорошо. Это называется "конфликт интересов". Когда тетушка как бы подчиняется дядьке, потому что она на него работает или у него учится, а дядька за ней ухаживает.
А от предположения Яна у Терри глаза полезли прямо на лоб.
- Ой! - прижала девочка ладони к щекам, - Ты думаешь... ты думаешь, мои тетушки способны на такое? У меня есть еще и друг Ричард, он тоже живет там же. Я всегда думала, что таракан Ричард - в его честь. А папа у меня был, он просто... погиб. Геройской смертью. Так мама говорит.
Нет, все-таки очень ей эта идея не нравилась!
- Как думаешь, это можно как-то проверить? Профессор Занудище говорил, что транфигурация со временем сама спадает, помнишь?

[Себастиан Снейп]

Махнул рукой, успокаивая подругу.
- Не. Когда он на ней женился, она форму не носила. Но познакомились они тут, в школе, да. И мама папе не подчинялась. Он же не был ее деканом. У нас дома скорее...
Потер все еще слишком чистые уши.
- Все маме подчиняются.
Поэтому перевести тему на странный дом Терезы было приятно. Кивнул, напоминая.
- Или друга Ричарда назвали в честь его отца... Так ведь не бывает, чтобы все папы в вашем доме погибли, правда? Прямо совсем все. А в доме живут только тетушки и тараканы...
Вытащил помятую слегка тетрадку по заклинаниям и сделал в ней пометку: ТАРАКАНЫ!!!
- Давай спросим профессора Сергиуса после лекции? Вдруг твоя тетушка обновляет заклинание каждый вечер? А если заклинание обновлять, оно, наверное, не спадает?
Раскрыть тайну тараканов и найти отца Терезы - чем не цель на ближайший первый курс?

[Тереза Бишоп]

Терри удивленно тряхнула волосами.
- А директором твой папа тоже не был тогда? Нет, ну если так, то... все нормально. Наверное.
Уверенности в этом у Терри не было. Директором-то все-таки был папа Яна, а не мама! Может, не так уж все и матриархально у него дома, как он говорит? Но, в в любом случае, Терри почувствовала, что мальчику неловко об этом рассуждать, и не стала развивать тему.
Зато о ее доме Яну рассуждать было как-то подозрительно ловко!
- У нас женская коммуна, - пояснила Терри, - Поэтому дядьки с нами не живут. Только тетушки и некоторые дети. Немного. Ты правда хочешь спрашивать Занудище? - удивилась.
- После того, как оно себя повело на Рейве? Мне кажется, если мы пойдем к нему, нам стоит сначала обзавестись хотя бы силами факультета. Этим... адепсвом. А то мы совсем... беспомощные пока.
Поймала петлю из Большого Зала.
- И, раз Ли с нами не пойдет, ждать его, наверное, смысла нет. Пойдем сразу? Вместе. Мы с тобой.
И когда Ян согласился, ушла с ним вместе в лабиринт.

[Ричард Нортон]

Его самого брызги шампанского на рукаве ничуть не смущали: хорошая традиция, красивая традиция, надо и в Гриффиндоре будет такую ввести.
А вот дальше разговаривать в зале, при Снейпе, Лин и всех этих детях не хотелось, так что отсалютовал красному столу и подхватил жену под руку, уводя из зала куда-нибудь... Да хоть в сторону лестниц.
И уже по пути сообщил.
- Нам не нужно забирать ее домой. У нее праздник, верно, но и Лин не пять лет. Она отлично отпразднует этот день с друзьями, с ними же и проведет летние каникулы. Пусть знакомятся ближе, учатся общаться друг с другом, может, жить уже вместе начнут: пустующих комнат в школе достаточно. А мне...
Хмыкнул, напоминая.
- А тебе? Напомню, что ни у кого из нас родители не работали в Хогвартсе, чтобы немедленно задарить чадо подарками. А так мы ей вон, мужа подарим. Может, даже двух. Ну и платье, наверное? Свадебное. Или лучше материализовать?
В конце-концов, должны быть от его должности финансовые преимущества!
- Спасибо, - Дженниной скупости не заметил и весело подмигнул. - Теперь мы можем пользоваться ванной комнатой деканов! Оба. Одновременно.
И попытался куда-то в сторону этой самой комнаты потихоньку свернуть.

[Дженнифер Нортон]

Пошла за мужем, несколько раз порываясь возразить ему, но каждый раз удерживаясь. Какое замечательное и счастливое лето у них могло получиться без Линдсей! Она ведь только все испортит и усложнит. Так почему бы просто не порадоваться решению Ричарда и не забыть про падчерицу?
- Ты прав, ей не пять, - согласилась.
На этом стоило и остановиться, но она зачем-то продолжила через паузу:
- Друзья у нее были рядом и в пять, и в одиннадцать, и каждый день, и дома, и в школе.
Коснулась второй рукой плеча мужа, останавливая его и останавливаясь сама.
- А отца не было. Следующим летом она уже снова будет Селвин, и ее место будет подле мужа. Думаешь, она не захочет сейчас быть с тобой? – вопросительно заглянула Ричарду в глаза, пытаясь понять. – Или… или ты не хочешь?
Прижалась щекой к его плечу, отводя взгляд.
- Или ты так говоришь, потому что думаешь, что я ее отравлю?
Уже собиралась заверить, что не собирается отправлять Линдсей в небытие следом за башней, как Ричард … Что? Жить? В каком смысле – жить?
Тут же вскинулась:
- Нет-нет-нет, она не может! Она же приличная волшебница. А если этот Селвин будет на нее давить? А если он вынудит ее… и она попадет из-за него в беду? Нельзя их оставлять вдвоем!
Похвастать подарками она не могла, но это ведь не значило, что они не полагались Линдсей!
- Конечно, не немедленно, но завтра… Мы не можем ей дарить мужей. И платье нельзя дарить, ведь купить платье – это наш долг. Может, что-то… что-то памятное? У нее совсем ничего нет, что было бы про связь с Нортонами. Может быть… может быть красивый медальон с твоим портретом?
Не стала добавлять «и с Гленниным» - пусть падчерица додумается про второй сама. Хотя тогда получится, что где-то в мире будет существовать медальон с Ричардом и Гленной – где они будут очень, слишком близко!
- Или лучше сережки?
Еще одна ванная комната в замке казалась ей сомнительным преимуществом, когда у мужа теперь была еще одна работа. Лучше бы он обошелся без своей гриффиндорской башни – разве не лучше ванна дома?
- Я только… - начала и замолчала, мысленно подсчитывая, не решит ли Ричард, что она ему перечит. – То есть, я только волнуюсь, что ты будешь уставать. У тебя ведь еще гвардия и уроки.

[Ричард Нортон]

У двери ванной комнаты все-таки остановился. Не потому, что Дженни удержала его за плечо (с этим препятствием он, пожалуй, справился бы), а потому, что из всего сказанного жена умудрилась выбрать ровно ту мысль, которая совершенно не приходила ему в голову.
Несколько секунд смотрел на нее с искренним изумлением.
- Отравишь?
Переспросил, будто хотел убедиться, что не ослышался, а потом рассмеялся и притянул Дженни к себе уже нормально, обеими руками.
- Дженни, если бы я думал, что ты собираешься отравить мою дочь, у нас сейчас был бы несколько другой семейный разговор. И, вероятно, несколько меньше разговоров о серьгах.
Коснулся губами ее виска и уже тише добавил:
- Я вообще-то заметил, что ты сейчас сама пытаешься отправить Лин ко мне домой. Хотя могла очень удобно согласиться со мной и получить мужа на все лето без приложения в виде взрослой дочери, двух ее женихов и неизбежных семейных драм и воспитания неуправляемых подростков.
Отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в лицо.
- Подозрительно благородно, миссис Нортон. Я начинаю волноваться.
Но улыбка быстро стала мягче. Потому что насчет одного Дженни действительно была права.
- Я хочу, чтобы она приехала.
Произнес это уже без шутки.
- Очень.
Потом качнул головой.
- Но это не значит, что мы завтра явимся к ней вдвоем, упакуем чемодан и сообщим, где она проведет лето. Лин не пять лет. Она умная, взрослая и достаточно упрямая девушка, чтобы самой решить, чего хочет. Так что мы ее просто спросим. Захочет домой? Я буду счастлив. Захочет остаться здесь? И это я тоже переживу.
И пусть переживать отсутствие только что найденной дочери все лето ему совершенно не хотелось, но это уже была его проблема.
При упоминании Селвина брови медленно поползли вверх.
- А вот тут ты меня совсем потеряла. Ты всерьез представляешь Лин несчастной беззащитной девочкой, на которую Селвин в компании с Роули страшно давит, а она только кивает и делает, что ей велели?
Хмыкнул.
- Я скорее заранее сочувствую Селвину. Точнее - им обоим.
Нет, конечно, если дочери понадобится помощь, он будет рядом. Если она скажет, что ей плохо, страшно или кто-то действительно пытается ею распоряжаться, тогда разговор станет совсем другим.
Но пока...
- Если Лин решит, что хочет жить с ними, пусть живет. Если решит, что не хочет, значит, не будет. А если кто-нибудь попробует забыть, что решение принимает она сама...
Улыбнулся очень дружелюбно.
- Тогда у нее есть отец. Но сначала я все-таки дам ей возможность справиться самостоятельно. Это важно, Дженни. Ну вспомни себя в шестнадцать! Разве тебе не важно было быть самостоятельной?
А вот идея с подарком действительно заслуживала внимания.
- Медальон с моим портретом? Да, это прекрасная мысль.
С совершенно серьезным видом кивнул.
- Большой. Чтобы можно было носить поверх одежды. А лучше три одинаковых: чтобы и парням досталось. Пусть привыкают видеть тестя каждый день.
Не выдержал и рассмеялся.
- Ладно, сдаюсь. Серьги лучше. Только надо понять какие.
На мгновение задумался уже действительно над серьгами, камнями, цветами - и вдруг повернулся к жене с совершенно новым выражением лица.
- Кстати. Какой у тебя любимый цвет?
Он знал, как Дженни сердится. Как она врет, когда пытается сделать вид, что совершенно не ревнует. Как смотрит, когда боится за него. Как молчит, когда ей хочется возразить, но она опасается, что он решит, будто она спорит. Знал, как она держит палочку. Как целуется. Как умудряется одновременно возмущаться его прошлым, и старательно его защищать.
А любимого цвета не знал.
- Вот это уже безобразие.
Поймал ее ладонь и переплел пальцы.
- Мы женаты, а я о тебе таких элементарных вещей не знаю.
Сделал шаг назад, все-таки продолжая путь к ванной и потянув Дженни за собой.
- Исправляем. Немедленно.
И с совершенно довольным видом постановил:
- У меня теперь есть ванная комната деканов, сорок минут свободного времени и жена, которую, оказывается, необходимо срочно изучать.
Оглянулся через плечо.
- Начнем с любимого цвета. Потом любимая еда. Любимое место. Самый отвратительный поступок мужа...
Помедлил.
- Последний пункт пропустим. На него сорока минут не хватит.

[Дженнифер Нортон]

Для нее в этом не было ничего удивительного – совсем недавно он допускал, что она шпионит за ним. От шпионажа до отравления было не так чтобы очень уж далеко.
И все же сейчас он так не думал. И это было приятно. Можно было даже помечтать, что он это знает именно про нее, а не просто предполагает, что никто не может быть настолько ужасным, даже она.
Обниматься на лестнице двум преподавателями было, конечно, очень неприлично – но на минутку об этом можно было напрочь забыть. Обняла мужа в ответ и довольно зажмурилась от поцелуя. Огромный замок и еще более огромный мир существовали где-то там, очень далеко и очень отдельно от них. И так могло быть все лето. Только без Хогвартса. И они могли бы обниматься и в доме, и на крыльце, и в саду, и на лугу, и у пруда, и даже в новой понюшне-коровнике.
Позволила себе еще несколько секунд порадоваться воображаемым картинкам прекрасного лета без всяких падчериц. А потом вернулась к реальности, чтобы возразить:
- Она не взрослая и не умная. Да, она упрямая, но …
Отвела взгляд. Хочу, очень, счастлив. Почему он теперь счастлив из-за какой-то Линдсей Нортон? Да, она ему дочь, но это все равно нечестно! Он же был ее Ричардом, и его желания и его счастье должны были быть только ее!
- Но она влюблена в этого Роули, понимаешь? Как она ему откажет? Думаешь, мне было просто говорить тебе «нет»?
Качнула головой упрямо.
- В шестнадцать можно принять только очень глупые и очень опасные самостоятельные решения. Она едва тебя знает. И у нее воспитание приличной волшебницы. Она ни за что не придет к тебе рассказывать об очень многих вещах. Потому что ты – мужчина. Потому что плохо тебя знает. Потому что считает себя обязанной и должной после того, как ты принял ее в род и дал свое имя. Знаешь, как мне было стыдно пожаловаться на тебя хоть кому-то?
А про то, что медальон – это шутка, она поняла не сразу. У нее ведь тоже был такой. Кто вообще не захочет иметь себе большой медальон с портретом Ричарда Нортона!
- А? У меня? – не ожидала, что он спросит. – Розовый.
Улыбнулась, глядя на их соединенные руки. Ему правда интересны такие пустяки про нее?
- Йоркширский пудинг, груши и клубничные пирожные, - сообщила, следуя за Ричардом. – Твой дом. И у тебя нет отвратительных поступков.