Читальный зал

[Лайв Хогвартс]

Здесь была надпись, но теперь она стерта.

[Библиотека]

Довольно быстро каталог сообщил, что в текущем, уже 21 веке, никакой информации нет. Но если дети поищут в предыдущем столетии, то там найдется одно единственное скудное официальное извещение в газете о том, что у Таддеуса Трэверса родился сын - Талбот. Больше о нем почему-то не писали. Разве что по дате объявления можно понять, что он успел не только появиться на свет, но и вырасти.

[Орион Розье]

Иногда казалось, что они с Корвусом даже нормально обсудить семейные дела не могут. Стоило разговору повернуть в эту степь, и ответы звучали заучено, местами вымученно. Они давно приняли эту игру и прекрасно знали, как в неё играть. С сочувствием глянул на брата и решился спросить.
- Тебе отец пока ничего не говорил об этом?
У него даже язык не поворачивался сказать вслух слово "женитьба", когда это касалось его с братом. Они слишком юны, оно и не должно касаться! Но, когда ты - Розье, такого стоит ожидать. Корвус сказал очень чёткую мысль. Вряд ли наследнику дали время разгуляться по жизни, когда на его плечах горой сидят чаяния всего рода. Мысль о подрабатывающих старшекурсниках улетела из головы также быстро, как прилетела. Сейчас в его голове эхом разносилось иное.
- Я помню, что у отца с матерью был договорной брак ещё в школе.
Орион до сих пор не был уверен, что отец смог полюбить мать. Но традиции ничего не говорят о счастье, да?
Надувал щеки всё больше по мере работы каталога с его запросом. Да он сам уже пожалел триста раз о своём вопросе! Что он ожидал? Если о тебе много пишут, то ты очень уважаемый и приличный человек.
Поиск принес свои сухие плоды. Вместе с Реем изучал найденные газеты, словно надеялся увидеть большой заголовок с фотографией мелкого Трэверса. Одними губами прочитал в нужной заметке: Горгонея, Джеймс, Эйлса и Таддэус. Тихо фыркнул.
- Если не сможешь придумать имена детям, можно всегда подсмотреть имена родственников.
В мозговом штурме участвовал вяло, всё ещё прогоняя в голове мысли о том, кто из кого и куда вытек.
Покорно проследовал за братом обратно к каталогу и положительно покивал. Нормально спросишь - нормально ответят. Или нет. Протянул разочарованно.
- У меня побольше было. Пойдём посмотрим.
Теперь уже первым добрался до нужного стеллажа и выудил указанный выпуск газеты. Пошуршал листами под тихое пу-пу-пу.
- Не густо. Ладно. Я расспрошу у Ли. Где-то пересечение должно быть. Пойдём обедать? Есть хочется. Я позже допишу свое сочинение. Сейчас всё равно в голову не приходит ничего дельного.
Оставил Корвуса с древней газетой, а сам вернулся к столу и начал собирать свои вещи в сумку.

[Корвус Розье]

Кивнул головой. Ему уже одиннадцать, как он мог обойтись без этого разговора? Особенно вкупе с тем фактом, что он уехал жить в школу-пансион.
- Говорил. Я... Брак со мной достаточно ценен, как я понял, и пока не было нужды его использовать. Если повезёт, у меня даже будет какой-то выбор.
Пожал плечами. Думать о женитьбе Корво старательно избегал. Чем дольше его рука и, в особенности, сердце останутся при нем, тем лучше.
- Мама с отцом были обещаны друг другу с детства, кажется. Каково это вообще - учиться с девчонкой, зная что вы поженитесь?
Вопрос получился риторическим. Ясен день, что кошмар сущий.
С радостью отвлекся от колючей темы и погрузился в изучение шкафов семейства Трэверсов. Шкафы, как и полагается, были красивые, а скелеты - надёжно спрятаны и в прессу не просочились. Был такой Талбот Трэверс - вот и всё.
- Жаль, идея была интересная.
Убрал газеты на места и тоже пошел собираться.
- А мне покажешь? А то пока ничего в голову не идёт.
На прощание оглядел библиотеку, но Ирен растворилась где-то между полок. Вместе с кузеном вышел прочь.

[Флавия Харпер]

Флавия замерла в немом изумлении: неужели профессор разбиралась в гербологии так же поверхностно, как и она, студентка второго курса? Опомнившись, она кивнула спине торопливой миссис Нортон и последовала за ней. Вспоминая те скупые справочные материалы, которые ей случалось видеть на занятиях, понимала, что надежда только на сокровища библиотеки.
– Немного, наверное... не знаю. Я только цветы рисовала.
Растянуто произнесла она. Сложно было назвать сверхъестественными художественными способностями две зарисовки на Травологии и редкие наброски, пробивающиеся, словно сорняки, между стихотворными строками и обрывками мыслей в блокноте. Чернила всегда послушнее выливались в слова.
«Вся моя семья и я» – эта фраза сформировала воронку в её сознании, закручивая вокруг себя неприятные мысли. Преемственность, укоренившиеся традиции, вечные законы, которые запрещено нарушать, – всё это оболочка, пытающаяся удержать рядом совершенно разных людей, раздираемых противоречиями или ледяным безразличием. Она не понимала, в чём достоинство след в след повторять путь родителей, однако в то же время глупая детская жажда одобрения – та, что теперь должна была казаться смехотворной – продолжала устраивать ей эмоциональную встряску. Как всегда не требовалось многого, чтобы всколыхнуть чувства одинокой малышки внутри. Ей следовало так же буднично поставить отца-слизеринца в один ряд со «всей семьёй» миссис Нортон, но глухой ответ удалось лишь приправить тонкой усмешкой.
​– Да, вы правы. А в моей семье есть разнообразие.
Хорошо, что в подвижной беседе можно было отстать на полшага, шаркнув вязаной тапочкой по каменной ступени, и не искать, где спрятать глаза. Странный у них складывался диалог: очевидные ответы на очевидные вопросы. Однако решимость озвучить нечто иное пришла к Флавии лишь в библиотеке, в стоящем там запахе припылённых полок и старого пергамента.
– Кхм, простите моё любопытство... Почему куратором назначили вас, а не мистера Гранта, например? Насколько мне известно, он сам окончил этот факультет.

[Дженнифер Нортон]

Кивнула на ответ про разнообразие в семье.
- Значит, мистер Харпер не расстроился, что вы оказались на Хаффлпаффе? - уточнила буднично.
Этого она уже не могла знать наверняка - почему-то школа не посчитала нужным добавить такую графу в Личное дело студента. Но вряд ли же слизеринец, да еще и аврор будет рад таком распределению для своей дочери?
Не стала сворачивать к каталогу. Может, она и не разбиралась в Травологии, но искать нужные справочники на нужных полках умела отлично.
- Так, это не то, не то, и это не то. М? - вопросительно глянула на девочку.
Пожала плечами.
- Не знаю, мисс Харпер. Но могу предположить, что у мистера Гранта... ах, вот ты где, - достала толстую книгу с полки, которую нужно было держать сразу двумя руками. - Что у мистера Гранта...
Переложила книгу на стол, села и поманила рукой Флавию, чтобы тоже села рядом.
- ... много работы в Министерстве. Он ведь не только преподает в школе. Он курирует всех старшекурсников, руководит их практикой, а еще он - практикующий артефактолог.
Открыла содержание справочника, полистала пару страниц туда-сюда.
- Вот. Нам может подойти эпипренум золотистый. Здесь пишут, что он отлично переносит слабое освещение, может расти вглубь коридора без окна, у него длинные побеги, которые красиво свисают из кашпо или оплетают колонны, а еще он хорошо терпит прохладу. Или… хедера. Она же плющ. Любит прохладу, может расти без обилия света и ... очень по-британски? Гм. То, что надо! Берем!
Решительно захлопнула книгу.

[Флавия Харпер]

Флавия до сих пор не имела представления, о чём действительно думал её отец, но эпистолярное молчание говорило лучше любых громовещателей, и «расстроился» – совсем не то слово, которое смогло бы обрисовать его чувства.
– Думаю, он злится. Я... Я не посмела писать ему.
Девочка прикусила язык и с досадой потёрла бровь. Не раз наставляла её бабушка поменьше обсуждать своё положение с другими, чтобы избежать неудобных вопросов, которые, дементор знает, куда приведут. А она уже второму человеку в Хогвартсе изливает душу.
– Но бабушка меня поддержала. Так что всё прекрасно, да.
Быстро добавила, чтобы профессор не решила, что её выгнали из дома, и последовала за ней вдоль шкафов. Корешки мелькали перед глазами, притягивая цепляющими заголовками или витиеватыми позолоченными узорами.
– Не знала, что у него столько дел. Это правда, должно быть, непросто.
Прокомментировала с нотой восхищения. Нельзя сказать, что она была очень удивлена: профессор Артефакторики изначально показался ей сверхдеятельным человеком. Скорее поражало количество ответственности и способности с этим управляться в одиночку. Впрочем, новая куратор ничуть ему в этом не уступала.
– Вы не подумайте, миссис Нортон, я ради интереса спросила. А вы мне очень нравитесь, гораздо больше мистера Гранта. В общем... я рада, рада, что вы с нами.
Девочка украдкой оглянулась, на случай если тот неожиданно стоял где-то за стеллажами, и выдохнула. Между тем нужный справочник оказался в руках куратора, внушив Флавии доверие одной только толщиной. Она подсела за стол и немного наклонилась, вглядываясь в пожелтевшие листы.
– Конечно, плющ... Совсем про него забыла. Он цветёт?
Спросила одновременно с хлопком книги и сделала шаг к дверям, оправляя на ходу мантию.

[Дженнифер Нортон]

- О, - выдохнула с некоторым удивлением, потому что такого ответа совсем не ожидала.
Из слов девочки следовало, что с тех пор, как она переступила порог Хогвартса, она больше не видела отца? А значит, она либо провела каникулы в школе, либо была дома, но тогда уже отсутствовал мистер Харпер. И летом, и на Рождество. Но даже если так, была ведь еще и миссис Харпер - где ее место в этой истории?
- А миссис Харпер, ваша мать? - задала еще один уточняющий вопрос.
Бабушка... Что ж, бабушка, возможно, было лучше, чем ничего, но совсем не прекрасно.
Внимательно присмотрелась к ученице. Пояснила аккуратно:
- Я бы хотела написать вашей семье, мисс Харпер. Думаю, им важно знать, что вы здоровы и хорошо учитесь. И они должны это знать. Но в то же время, я бы не хотела навредить вам. Ваш отец служит в британском Аврорате. У меня тоже в семье есть авроры. И сейчас они не особенно хорошо относятся к Хогвартсу и Шотландии. Это все сложные политические вопросы, но нам с вами важно вот что - не воспримет ли ваш отец обращенное к нему письмо из Хогвартса не так, как бы нам хотелось?
Картинка все еще не складывалась - зачем такому человеку, как мистер Харпер, отправлять дочь в Хогвартс? Для аврора и выпускника Слизерина нет совершенно никакого резона отправлять дочь сюда. Почему не Дурмстранг? Почему не домашнее обучение? Почему...
Смущенно улыбнулась, потеряв половину мысли от неожиданных и очень приятных слов младшекурсницы.
- Спасибо, мисс Харпер, - искренне поблагодарила девочку.
Немного растерянно повертела к руках книгу, мысленно обещая себе стараться еще чуть больше.
И, конечно, напрочь упустила из внимания, что растения должно было цвести. А ведь изначально Флавия говорила как раз про что-то цветущее, да. Но... нет, решительно нельзя заниматься растениями, когда куда важнее было разобраться с тем, что происходило в семье у ее подопечной.
- Дааа, цветение... - развернулась назад к столу, чтобы сесть.
Но открывать справочник снова не спешила - плющ никуда не денется, в конце концов.

[Флавия Харпер]

Флавия простодушно полагала, что упоминание бабушки если не избавит её от интереса куратора, то по крайней мере отложит сложный разговор и направит внимание в более захватывающее русло – украшение коридора. Сделав шаг к свободе, она снова тяжело опустилась на стул.
– Она очень занята в лаборатории...
Что было равносильно: «она старается не вмешиваться».
Не дослушав предложение профессора, она резко вскинула голову, судорожно хватая ртом воздух.
– Нет, пожалуйста, не нужно ему писать! Я просила бабушку всё ему сообщить. Он знает.
Как бывало при необходимости отчитываться перед старшими, мысли заледенели. Внутри тревожным огоньком запульсировало лишь одно желание – выдать всё, прямо сейчас, и будь что будет. Сопротивляться этому давлению не было сил, и слова сами хлынули наружу.
– Отец никогда бы не отдал меня в Хогвартс, считал, мне нечего делать среди предателей. А летом... бабушка всё узнала. Она сильно разозлилась на отца и... и... отвезла меня в Ш-шотландию.
Последние слова Флавия договаривала сквозь слёзы, ребром ладони размазывая их по щекам, в то время как носовой платок покоился в кармане мантии. И почему в такие моменты забываются все манеры?
– Я теперь тоже предательница. Бабушка не велела рассказывать. Всё выглядит так, словно она меня украла, а я... я сама не хочу возвращаться. Миссис Нортон... вы ведь не отправите меня домой?

[Дженнифер Нортон]

- О, - негромко выдохнула одновременно в понимающей и сочувствующей интонации.
Значит, миссис Харпер была занята чем-то другим. Вероятно, она просто выполняла свой долг? Сначала вышла замуж за того, кого ей выбрала семья. Потом стала матерью, как полагалось, хотя в ее сердце больше места было для чего-то другого.
- Нет? Не писать? – получила неожиданный ответ.
Хотя – такой ли неожиданный?
- О…. Вот как… - растерялась, услышав подробности этой истории.
И еще больше от того, что девочка заплакала.
- Нет-нет, я, конечно, не стану писать вашему отцу, - поторопилась заверить, чтобы хоть как-то поправить ситуацию.
Протянула Флавии свой платок.
- Вот, возьмите.
Придвинула свой стул ближе к ученице, мягко коснулась ее плеча успокаивающим движением.
- Не переживайте. Мы что-нибудь придумаем. Вы уже целый год в школе – это хороший знак.
Если бы еще она сама понимала, что происходит! Бабушка отдала внучку в Хогвартс помимо воли ее родителей - что это значило? Это ведь и было «украла»? Но тогда почему отец девочки не потребовал вернуть Флавию? У него ведь все права. И прошло уже достаточно времени, чтобы он сам или представитель Британии мог явиться в Хогвртс к Снейпу и забрать девочку. Вероятно… вероятно у бабушки Флавии нашлись убедительные аргументы. И мистеру Харперу пришлось смириться.
- И вы вовсе не предательница. Совсем нет. Это взрослые могут выбирать сторону и решать, кто они. А вы только учитесь на втором курсе. Вы любите свою семью и просто хотите быть хорошей дочерью и внучкой, ведь так? А выбирать сторону вы будете, когда станете совсем взрослой. Я знала одну замечательную юную леди, которая совсем недавно закончила Хогвартс. У нее уважаемая семья в Британии, а она училась на Гриффиндоре. И вот она вернулась домой и вышла замуж за очень влиятельного человека. Сейчас…
Встала, чтобы найти на полке с газетами стопку, в которой точно были свадебные колдографии мистера и миссис Булстроуд.
- Вот, - показала девочке страницу с нарядной красивой невестой. – Это она. Видите – никто не считает ее предательницей оттого, что она училась здесь. Все только и пишут, какая она умница и красавица. И ее семья очень ею гордится, - задержала взгляд на колдографии.
История, конечно, была куда сложнее, чем она могла рассказать двенадцатилетней девочке, но … но она ведь и сама не знала толком, как теперь живет Эндриана. Счастлива ли она? Не сожалеет ли каждый день, что сделала такой выбор? Полюбила ли она своего «мистера Крокодила», как его называли шотландские журналисты?

[Чарльз Уильямс]

Сверившись со своим личным делом, понял, что у него не хватает некоторых зачётов по чарам. В чём же была проблема просто пойти и сдать долги? В том, что соответствующей теории для настроек у него не было.
Поэтому пришлось идти в библиотеку, чтобы устроить допрос каталогу.
В библиотеке сегодня даже были люди. Обнаружилась и сама преподаватель Чар, к которой можно было подойти с миллионом вопросов, если найденная теория по заклинаниям окажется ему непонятной. Разумеется, если миссис Нортон не ретируется раньше, чем он закончит работать с артефактом.
Кивнул преподавателю Чар и девочке из Хаффлпаффа в знак приветствия. А затем прошёл к самому каталогу.
- Особенности настроек для заклинаний: Mobilicorpus, Vomitare Viridis, Evanesco, Oppugno, Locomotor, Geminio, Gluternum.
Немного подумав, добавил к запросу:
- Необходимая краткая теория для этих чар.

[Анжелика Гримм]

Каталог молчал. То ли не услышал, то ли нельзя ему запрашивать сразу несколько томов за раз.
Девчонка нахмурилась, сжала губы.
- Мне нужна любая информация о Гриммах. Кроме сказ...
Договорить не успела, взгляд взметнулся вверх. Шорох. Сухой, быстрый. Словно из гнезда выскользнула тень. Она подняла голову как раз в тот момент, когда с полки, будто живая, сползла книга и рухнула вниз. Анжелика коротко вскрикнула и инстинктивно присела, закрыв голову руками, и тяжёлый том по касательной коснулся ее рук и с увесистым стуком, перемешанный с коротким "ай!" девочки, шлёпнулся на пол, взметнув облако серой пыли.
Она постояла так несколько секунд, не дыша. Потом медленно опустила руки, разжала пальцы, распрямилась. И уставилась на книгу, что лежала перед ней, раскрытая на случайной странице. Старая, потёртая, в тёмном переплёте, без единой надписи на корешке. Медленно подняла взгляд куда-то наверх.
Библиотека отчётливо услышала её ругательство на родном языке.
- Verdammter Katalog! - рыкнула она куда-то вверх, хватая книгу с пола. - Hast du mich nicht gehört?! Keine Märchen...
Фыркнула, подняв книгу и отряхнув пыль. Затем чихнула и посмотрела на полки, ломящиеся от других фолиантов. Вряд ли каталог понимает немецкий. Ну и черт с ним.
Некоторое время она просто стояла, перебирая пальцами потёртый корешок, ощущая под пальцами шершавую кожу переплёта. Тяжёлая. Старая. От неё пахло временем и как ни банально - пылью. Анжелика перевела дыхание, вглядываясь в обложку. Без названия. Без автора. Без единого намёка на то, что внутри.
А потом до неё дошло.
Она просила не давать ей сказки. И каталог сбросил ей эту книгу. Не случайно. Он не издевался. Он просто... выполнил её просьбу буквально.
- Да блин... - выдохнула она устало, прикрыв глаза на мгновение. - Как же иначе...
Пальцы сами собой нашли край обложки. Она помедлила, чувствуя, как внутри поднимается странное, незнакомое ощущение - смесь страха и любопытства. А затем, почти не думая, открыла книгу.
На первой странице - не печатный текст. Рукописный, с размашистыми завитушками, выцветшими чернилами. И подпись внизу, которую она смогла разобрать с трудом.

Вильгельм Гримм. Судя по некоторым деталям - на немецком языке.

Анжелика замерла. Сердце пропустило удар.

Рядом, на полях - мелкие пометки, другим почерком, более аккуратным. Якоб. Она распознала этот почерк, хотя никогда его не видела. Будто просто знала. Или чувствовала, скользя взглядом по знакомой ей с рождения немецкой каллиграфией.

Это была не та сказка, которую она читала в детстве. Совсем не та.

[Библиотека]

Чарльз может найти на полках учебники, из которых можно узнать, что:

- Настройка для Evanesco требует тщательного избавления от частей того, что дематериализуется. Если это созданный кем-то цветок, нужно каждый важный этап словно прокрутить обратно и все убрать на место. Если это материализованное живое существо - вернуть его в условный "дом". Если это зелье - надо вспомнить, что ингредиенты бывают минерального, животного и растительного происхождения. Плюс вода как основа, если основа - вода. Соответственно, в настройке ингредиенты группами отправляются в мир, из которого они появились. Общий порядок такой: сначала убирается нематериальное - настройка, потом - материальные компоненты зелья, вода как нейтральная основа убирается в конце. Порядок не нарушается, даже если в конкретном зелье или его остатках присутствуют не все типы компонентов.
Жест для заклинания - круг против часовой стрелки.

- Для Oppugno нужно помнить, что живые существа будут реагировать на противника так, как обычно реагируют подобные существа в ситуации, которая воображается в настройке. Т.о. нужно сначала придумать ситуацию, способную вызвать у существа агрессию, а потом – натравить животное, но не используя внешнее понукание.

Про настройки для Geminio и Gluternum никаких указаний не было – очевидно, тут можно было догадаться обо всем самостоятельно. Но были уточнения, что жест Geminio - дважды коснуться палочкой оригинала, а Gluternum - однократное касание палочкой соединенных объектов.

Учебника с колдомедицинскими чарами не нашлось, но слизеринцу он был и не нужен, потому как эту лекцию он не пропустил и конспект у него где-то должен был лежать. А про настройку для Locomotor ему все на последней сдаче практики преподаватель уже объяснил.

[Хлоя Миллер]

На пару секунд задумалась, представляя, как школьный смотритель пьет кровь какого-то бедного неофита, который наделал кучу ошибок в документах.
- Это уж скорее студенты пьют его кровь, - хихикнула.
Комиксы Ориона были как нельзя кстати. И идея делать газету для одной стены казалась все более заманчивой. Им не потребуется редакция. И не нужно будет что-то там верстать и тиражировать.
- В директорском кабинете? – уточнила, шагая в сторону библиотеки. – Честно говоря, мы хотели найти бланк, куда директор вписывает имена студентов, чтобы зачислить их в Хогвартс. Чтобы вписать туда мое. Но оказалось, что в кабинете, где должно было быть пусто, сидели старшекурсники. Не знаю, что они там забыли – и нам вообще-то и дела не было. Ну, сидят себе и сидят. Зато им почему-то во все свои носы нужно было сунуть. В общем они на нас напали самым натуральным образом. Хорошо, что я все же успела написать свое имя – а то я бы только сейчас поступала в школу. В общем мы подрались. А потом пришел папа Яна… то есть, профессор Снейп. А потом еще мой папа пришел. Думаю, командиру Нортону понравится мысль, что в директорском кабинете много неприятностей и когда там нет директора - потому что можно случайно взять что-то опасное. И когда директор там есть тоже – потому что, если тебя вызвали на ковер к директору школы – у тебя совершенно точно большие неприятности, - закончила мысль уже в читальном зале. – Да, давай возьмем как вторую версию?
Зашагала прямиком к каталогу, не находя ничего интересного в рассматривании стеллажей. И уже собиралась озвучить их запросы, как Орион выдал такое! Нет – ТАКООООЕ!
- Куда? – удивленно посмотрела на друга. – Постой-постой, на Слизерин?
И тут уже она даже не знала что и спросить еще. Кто вообще захочет покинуть – пусть и на время – их чудесную башню, чтобы отправиться в эти мрачные подземелья!
- Ты не шутишь, да? Но почему? Тебе разве не нравится у нас, на Рейвенкло?

[Орион Розье]

У них же не пищеблок какой-то. Но мысль о студентах, пьющих кровь, довела Ориона до слизеринки Гримм. Прокомментировал.
- Лика Гримм подходит тоже. Она не вампир, конечно. Я вообще её давно не видел, а на лекциях она в основном сидит молча.
Иметь дело с мистером Расселом (даже если тот действительно пил кровь) хотелось гораздо больше, чем разговаривать с подругой Делланы. Но если они его не найдут…
Директорский кабинет оказался настоящим местом битвы. Он заслуженно попал в их список. Заинтригованно переспросил.
- Подрались? Не представляю тебя в гневе, если честно.
Тихо рассмеялся, глядя на рейвенкловку. Вряд ли там была магическая дуэль. У Хлои даже палочки-то не должно было быть на тот момент. А еще в голове пытался подобрать подходящих под ситуацию старшекурсников. Не получилось. С серьезным лицом поделился.
- Нужно всегда носить с собой навозную бомбу. Она у меня в качестве плана "Б" на случай побега. Кто на вас напал?
До сих пор старательно избегал смотреть на девочку. К непониманию окружающих он уже привык. В конце концов, люди не обязаны разбираться в том, что для него очевидно. Но Хлоя была не все. Собрал решительность в кулак, медленно вдохнул и поднял взгляд.
- Не шучу. Так надо. Я делаю это не потому, что как-то не так отношусь к башне, к рейвенкловцам или к тебе. Моя ситуация вообще не про «нравится» или «не нравится». Я просто должен был оказаться на Слизерине. Вся моя семья училась там. А я…
Надул щёки, словно вместе с воздухом в голову могло прийти побольше правильных мыслей. Наконец произнёс.
- Ко мне пришли Змея и Орёл. Я мог поступить как велено, а поступил… недостойно. Ты мне просто скажи. Это ведь ничего не изменит, правда?
Хмуро ткнул в сторону дальнего стеллажа.
- Там были выпуски. Как-то видел.

[Хлоя Миллер]

Кто такая эта Лика Гримм она не знала - и это делало неизвестную девочку вполне подходяще целью для плана Ориона.
- Вообще я не из тех, кто лезет в каждую драку, - сочла важным пояснить. - Но если по-другому нельзя - я буду драться.
Кивнула на упоминание бомбы - вот это была очень дельная мысль!
- Надо купить. Хотя в директорском кабинете лучше ее не доставать, пожалуй, - весело усмехнулась.
Махнула рукой:
- А, это была парочка старшекурсников - рыжая со Слизерина. Ее Милой зовут Вот с ней я дралась. И еще ее дружок с Гриффиндора. Коэн. Подумать только, что его вообще взяли на Гриффиндор!
Впрочем запала возмущаться у нее уже было не так много. Кому нужны эти старые обиды, когда тут такое!
- Почему надо? - удивилась. - Почему должен? Конечно ты не должен. Никто не должен ходить на практику. Ее ведь не для этого придумали. Практика для тех, кто уже хорошо изучил свой Дом и хочет пополнить свои знания, взглядом со стороны. И что, что твоя семья там училась? Вот мои родители учились на Гриффиндоре и Хаффлпаффе.И однажды я бы хотела, наверное, побывать там. Но не скоро. Сначала нужно прямо хорошо разобраться, что такое наш Дом.
Вместо остальных аргументов с минуту сомтрела на друга в полном недоумении.
- Тебе велели распределиться на Слизерин? Какая же ерунда! - воскликнула со всем возможным негодованием. - И что значит - недостойно? Разве быть рейвенкловцем - это недостойно?
И прежде чем понять, может ли что-то измениться, у нее было слишком много вопросов!
- Ты жалеешь, что пошел за Орлом? И хочешь... хочешь после практики совсем перевестись?
Хотела бы она легко сказать, что уважает его выбор и принимает, но это было сложнее. Все-таки общая башня объединяла их - общие вечера в гостиной, общие походы на лекции с утра, возможность в любой момент забежать в соседнюю комнату за книгой, конспектом, советом, показать смешную картинку. Всего этого не будет, если Орион съедет в подземелья. В эти ужасные подземелья, которые уже заполучили одного ее друга!
- Но это неправильно. Это же не твой выбор. Никто из нас не должен идти тем же путем, что и его родители и бабушки с дедушками.
Только мельком глянула в ту сторону, куда указал Орион. Это все подождет.

[Орион Розье]

Понимающе кивнул, искренне надеясь, что никогда не настанет день, когда Хлое Миллер придется применить свои боевые навыки против него самого. А вот о бомбах-вонючках охотно поделился.
- Они в "Зонко" продаются. Но ты это лучше меня знаешь.
Легко улыбнулся, хотя в глубине души немного завидовал рейвенкловке. Хогсмид был всего лишь деревней, зато волшебной. С лавочками, витринами и бесконечным ощущением приключения. Куда интереснее лондонских улиц, переполненных маглами.
Летнее чтение странных книг не прошло даром. Недолго думая, добавил
- Для кабинета нужна дымовая бомба. Как у иллюзионистов.
С недавних пор это слово прочно вошло в его словарик. Оно было ужасно вкусным и здорово, что удалось козырнуть им при Хлое.
Леви и Мила. Том Сойер и Бекки Тэтчер, как окрестил их тогда на лестнице. Удивленно посмотрел на девочку, но более комментировать не стал. В библиотеке как-то не слишком уютно обсуждать драки и сплетничать о старшекурсниках. А посвящать Хлою в семейные заморочки прямо возле каталога и вовсе было... голозадо. Слишком открыто, слишком незащищенно.
Молча указал в сторону дальнего стеллажа. Там их подслушает только кто-то весьма упорный.
Мелкая Миллер рассуждала разумно. Они с Сержем как сговорились. Вместо того чтобы облегчить ему задачу, они подсовывали факты, разумные доводы и взвешенные решения. А он разрывался между долгом перед родом и собственной сущностью, которую сам до конца не понимал.
- Хлоя я...
Едва заметно нахмурился.
- Я проявил себя недостойно. Не сделал то, что от меня ждали. Рейвенкло тут непричем, честное... скаутское?
Хмыкнул, будто хотел превратить сказанное в шутку, но шутка не получилась. Взгляд сам собой скользнул по полкам. По толстому слою пыли было ясно, что книги в этой части библиотеки пользовались не слишком большим спросом.
- В моей семье много поколений следуют традициям. Это достаточно жесткие и конкретные правила. Они не предполагают выбора и не будут рассматривать пожелания. Мой дед им следовал, отец, дядя, брат... Розье всегда учились на Слизерине. И я должен был идти путем своих предков. Вся моя жизнь определена семьей, понимаешь?
Жалел ли он на самом деле? Он до сих пор помнил этот торнадо-полет в лабиринте. И иногда мечтал его повторить. Тихо ответил после долгой паузы.
- Я должен, Хлоя.
Слова прозвучали почти механически, будто он повторял их уже не первый десяток раз. Ему до ужаса было жаль тихую башню, свободные коридоры, возню Хлои в гостиной, бубнеж Эрзы. В кабинете Зергиуса он наговорил много лишнего, стараясь казаться жестким и уверенным. А сейчас, рядом с Хлоей, все эти слова казались дешевой броней.
- Практика мне нужна, чтобы попытаться услышать факультет моей семьи. Думаю, в ответ он послушает меня. И мы... все решим.
Ссутулил плечи и совсем тихо произнес.
- Я не жалею, что стал рейвенкловцем. Но мир не делится на синее, зеленое, красное и желтое. Мне никто не мешает оставаться таким, но в зеленой мантии. Это не самая большая жертва, на которую я готов пойти ради семьи.
Устало посмотрел на Хлою. Она сможет это принять?

[Хлоя Миллер]

Для набега на Зонко ей еще понадобится стипендия – все же трудно будет объяснить необходимость таких покупок родителям. Но все это пока отступало на задний план. В конце концов, радости Хогсмида никуда от них не денутся. В отличие от самого Ориона, который собирался сделать что-то очень ошибочное.
- Я читала про такие семьи. Сначала они захотят, чтобы ты учился там, где и они. Потом, после Хогвартса, они скажут, кем тебе работать. Потом – на ком тебе жениться. А когда у тебя будет твой сын – где учиться и кем быть ему. И в итоге ты проживешь не свою жизнь, в которой ты сам ничего важного не выбрал, - закончила с сожалением. – Если бы Орел считал, что выбирать самому для тебя не важно и вообще не нужно – он бы не позвал тебя.
Опустила руки, не зная, что еще сказать упрямящемуся Ориону. Может, ему и правда надо взглянуть на Слизерин поближе, чтобы точно понять, что это не его?
- Ну, конечно, мы все равно будем друзьями. Ты бы тоже не перестал со мной дружить, если бы я вдруг решила, что я – мальчик а не девочка, или маггл а не волшебница, правда? Ты – это ты. Просто я думаю, что ты совершаешь ошибку.
Как тут быть ей самой, она пока не очень понимала. Можно было пойти к папе Яна, рассказать ему все и попросить, чтобы он поговорил с Орионом – серьезно и как декан Дома Воды. Чтобы объяснил ему, что Слизерин – вообще не для него. Но делать так – значило не уважать выбор самого Ориона? Да, выбрать Слизерин вместо Рейвенкло – это не его выбор, а его семьи. Но выбрать слушать свою семью – это уже был выбор Ориона. Ох, как непросто разбираться с этими выборами!
Просто обняла мальчика.
- У тебя все равно будут крылья – хочешь ты этого или нет.

[Орион Розье]

"Про такие семьи.. " из уст Хлои прозвучало, как нечто неприятное. Как то, с чем она не хотела бы иметь ничего общего. Слушал, не прерывая, а в груди все ширилась пустота. Отец много раз предупреждал его о других семьях, которые составляют магическое общество. Да и он сам уже мог убедиться насколько все они разные собрались тут под одной крышей. Вопреки наставлениям он нашел людей, с которыми ему нравилось общаться. Ему хотелось, чтобы они с рейвенкловкой смогли принять друг в друге самое важное. То, что останется с ними навсегда. Их семьи, их фамилии, их ответственность, которую нельзя просто снять с плеч, как школьную мантию. Тяжелый взгляд опустился на плечи подруги, затем поднялся к ее лицу. Какие светлые у нее глаза. Красивые и большие. Как у лунтеленка.
- Я сделал очень важный выбор, Хло.
Последняя буква потерялась во вздохе, но получилось даже неплохо.
- Я выбрал свою семью. Ты, наверное, слышала, что даже в чистокровных семьях вроде моей бывают… белые вороны. О них стараются не говорить. Будто их вычеркивают из общего родового древа. Не берусь судить, хорошо им после этого или нет. Но это тоже выбор. Он ничем не лучше и не хуже моего. Я же выбрал верность. К тому же я не наследник. Возможно некоторые решения в будущем будут зависеть от меня. В довольно жестких рамках, конечно, но все же. А то, что ты описала, досталось Корвусу.
Застыл, стоило хлоиным объятиям оказаться в его пространстве. Не сразу понял, что делать с руками и куда смотреть. Когда его в последний раз вот так, без предупреждения, обнимали? Марна? Матушка?
Пальцы нервно сжались и разжались. Затем деревянные руки осторожно и неловко сомкнулись вокруг Хлои. Казалось кости превратились в железные прутья, кожа натянулась, а суставы разом забыли, как сгибаться в нормальном анатомическом порядке. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Отсчитал несколько секунд и сделал шаг назад, безвольно опуская бестолковые руки вдоль тела. Пробормотал, стараясь сбросить неловкость.
- Твои крылья точно легче моих. Спасибо, что...
Что-что? Что не стала отказываться от него? Ругаться? Отворачиваться? Так и не смог закончить мысль. Вместо этого попытался пошутить.
- Ну, не знаю… если ты прямо сейчас решишь стать мальчиком... Как же мы тебя будем называть?

[Хлоя Миллер]

Негромко хмыкнула. Крылья. В такой момент хотелось обернуться себе за спину, чтобы проверить – на месте? Крылья ощущались как что-то, чем она еще не научилась пользоваться. Но они точно были, стоило лишь вспомнить их первую встречу с Орлом.
- Я не буду тебе мешать в твоем выборе, - пообещала. – Но если ты потом передумаешь – знай, я буду очень рада.
Обниматься Орион явно не умел – это она сразу почувствовала. А может не любил? Да, не, ерунда – кто ж не любит обниматься с друзьями?
Улыбнулась, пожимая плечами:
- Может быть, Клеон? Странное имечко, - хихикнула.
Указала в сторону, где они собирались искать газеты.
- Пойдем, посмотрим?
Решительно сгребла с полки прессу и сразу же обнаружила, что далеко не все экземпляры сохранились.
- Ой, тут надо осторожно.
Перенесла все к ближайшему столу и аккуратно разложила находки по номерам от самого древнего к тому, что посвежее.
- Порока тут нет.
Склонилась над первым выпуском Бродилок – самым маленьким и самым потемневшим от времени.
- Как тут плохо видно…
Прищурилась, наклонилась ниже к листу, еще пару минут молча его изучала, а потом резюмировала:
- Тут ничего особенного. И про выручай-комнату ни слова.
Второй и третий номера как будто попали в зубы Чернушке. От страничек почти ничего не осталось. Зато четвертый порадовал:
- Смотри! Тут написано, что студенты собрались возле леса в ожидании преподавателя, а потом появился портал. В небе. Те, кто смог в него забраться – встретились с Основателями! Представляешь?!
Оторвалась от газеты, чтобы взглянуть на Ориона с выражением «вот же повезло кому-то!». Еще раз глянула на газету, потом – на друга, мысленно смиряясь, что они просто читают про чужие приключения. Спросила со вздохом сожаления:
- Как думаешь, опушка леса подойдет в наш список мест с неприятностями? Тут не написано, чтобы кто-то пострадал, - постучала пальцем в статью.
Перевернула страницу.
- Ну, тут дальше про Лабиринт, и вот опять про Лабиринт, и опять. А вот тут про Сосуды Основателей. Ты про такие слышал? Пишут, что два уже нашли. А еще два… Интересно, вдруг – не нашли?
Понадеялась, что продолжение этой истории будет в следующем номере, но там на первой же странице была большая розовая голова.
- Ой. Это вот та же дама, что была в предыдущем выпуске. Мадам Амбридж, - прочла. – «Мадам Амбридж… больше не директор». Ничего себе. Тут…
Собиралась процитировать что-то еще, но события на странице развивались так стремительно, что просто застыла с открытым ртом.
- Ничего не понимаю. С преподавателями что-то случилось, какая-то волшебная шкатулка требовала панталоны, потом на празднике появилась фигура, которая зло – и потом дементоры, - оторвалась от чтения, чтобы переглянуться с Орионом.
Он тоже это видит?
- А потом погибла министр магии Милисента Багнолд. Думаешь, это все – на самом деле?
Скривилась от того, что неизвестный автор статьи считал уместным пошутить на счет поцелуя дементора.
- О! Смотри-смотри! «Именно из-за нелепой почти кончины леди Багнолд нас и почтила своим вниманием мадам Амбридж в компании с аврором Ричардом Нортоном». Дальше тут пишут, что мадам Амбридж назвала себя директором, а студенты стали протестовать. Она вызвала их на ковер, и тут что-то про непростительные... Это можно добавить к нашим аргументам за кабинет директора как место с неприятностями. А потом ее арестовал Ричард Нортон, Лили и Джеймс Поттеры. Лили Поттер – это же наша министр!
И зачитала дальше:
- «Воскресших неожиданно после того, как из истории внезапно пропали все убийства, совершенные лично тем-кого-наверное-уже- безопасно…». Это они про Волдеморта. Ты слышал эту историю? Ну, про то, как Волдеморт убил Лили Поттер, а потом оказалось, что она чудесным образом спаслась и никто не знает, как?
Вернулась к чтению, чтобы узнать, что еще один сосуд найден. Что ж, если их будут искать с такой скоростью, на их с Орионом долю ничего не останется.
- А тут что? – придвинула к себе шестой номер, чтобы почти сразу со вздохом его отодвинуть. – Тут вообще только купидоны и сердечки одни, фе.

[Орион Розье]

До сих пор чувствовал объятия, пока мысли вытанцовывали кордебалет вокруг воспоминаний, никак не относящихся к их текущему разговору. Медленно кивнул, спрятав руки в карманы мантии.
- Спасибо, Клеон.
Хмыкнул, оценивая выбор подруги. Очень хотел надеяться, что она ответила ему искренне.
"А что ты будешь делать, если она лукавит?"
Мистер-в-пенсне, разумеется, не мог выбрать более подходящего момента, чтобы подбросить ему в голову новую порцию сомнений. Рассеянно кивнул и отправился следом за Хлоей, все еще не до конца понимая, что именно они собирались искать. Разговор выбил его из колеи. Состав мыслей сошел с рельсов и теперь безнадежно гремел где-то в стороне.
Немного отстал от рейвенкловки, опустил взгляд и на мгновение зажмурился. Затем бросил петлю куда-то в коридор, надеясь что курильщик последует за ней.
"Как наивно"
Заставил себя вспомнить минуты до прихода в библиотеку. Ему просто нужно немного разогнать сжижившиеся мысли. Газета. Штаб. Скауты.
Медленно предположил, помогая Хлое размещать газеты на столе.
- Возможно, порок не стали подшивать, потому что это неофициальное издание. Что-то вроде желтой прессы. Зачем директору хранить выпуски, порочащие его честь?
Тоже склонился над найденными газетами.
- Ого, интересно, нас сводят в лес за цапнем? А про выручай-комнату мы можем у каталога спросить. Думаю нам нужны книги по истории.
С осторожностью переложил испорченные временем номера, на которых даже колдографии застыли. Четвертый выпуск был богат на события. Восхищенно прошептал себе под нос.
- Ух-ты, руки и ноги из стен! Держу пари, они где-то в башне Гриффиндора. Может это души рыцарей, чьи доспехи там стоят? Хорошо, что мы им вернули оружие...
Почти одновременно с Хлоей добрался до абзаца про Основателей. Задержал взгляд на выцветших строках и задумчиво спросил.
- Как думаешь, сейчас в школе есть кто-то из старых старшекурсников или среди молодых преподавателей, кого так распределили? У них точно нет дилеммы, верно ли все решили с их цветом.
Пожалуй, при личной встрече с Салазаром Слизерином он предпочел бы держаться подальше от любых спорных высказываний. Между делом указал на фото мальчика с Рейвенкло.
- Я видел его грамоты в башне. Похоже эти выпуски очень древние.
Чтение оказалось неожиданно увлекательным. Возникало ощущение, будто раньше в школе происходило гораздо больше совершенно ненормальных вещей. Или же о них просто охотнее писали. Пожевал губу, размышляя над предложением Хлои.
- Давай, как резервный вариант запишем? Мистер Нортон просил не указывать лес. Но может, если мы расскажем ему эту историю, он примет?
К сожалению, дальше не нашлось ни слова о сосудах Основателей. Зато следующая заметка оказалась посвящена настолько нелепой истории с панталонами, что не смог сдержать придушенный смех. Правда дальше корреспондент неожиданно перевел шутку в экзистенциальную плоскость, и дочитывал страницу с недоуменным выражением лица.
- Ну и бардак тут творился.
Причина, впрочем, казалась очевидной: директором был гриффиндорец. Шутить можно было сколько угодно, но при директорстве слизеринца таких историй, скорее всего, не случалось бы.
Согласно кивнул. Возможно мистеру Нортону будет приятно вспомнить такой ярко-розовый арест. А вот упоминание миссис Поттер, как министра магии, на секунду вогнало его в ступор. Честно говоря, это странное отщепление Шотландии казалось делом глупым. Они вон даже женщину на главный пост назначили. В его мире министром магии по-прежнему был мужчина.
А потом ему стало очень странно. Хлоя говорила про одного из величайших темных волшебников так запросто, будто читала о новых вкусах Берти Боттс. Ни почтительного напряжения в голосе, ни осторожности...
Взял себе паузу на ответ, стаскивая с себя мантию и закатывая рукава форменного свитера. Судя по высоте стопки, сидеть им здесь предстояло еще как минимум час. Пожал плечами и осторожно прокомментировал.
- Эту историю как будто бы хорошо замяли. Я слышал, что...
Понизил голос, прежде чем закончить.
- Что у них сын умер при странных обстоятельствах.
Замер, глядя на строчку. У Розье тоже было немало смертей, о которых говорили шепотом. К сожалению, даже для него самого они по-прежнему оставались загадочными. Пока сумел обнаружить только одно явное сходство. Слишком много совпадений, чтобы считать их случайностью, но слишком мало фактов, чтобы делать выводы. Отвлек Хлою и указал на упоминание третьего сосуда.
- Остался сосуд Годрика Гриффиндора, получается?
На статье по томным вздохам отключил внимание, прошелся взглядом по диагонали и наткнулся...
- Что делали в лесу профессор Миллер и профессор Гардинг всю ночь? Тут много о нем. Это твой родственник?
Честно говоря, некоторые статьи вызывали в нем физическое смущение. Они словно перебирали чужое белье. Такое... официальное, но чужое.
Брови дернулись вверх.
- Так сторожка раньше действительно была!
Воскликнул, указывая пальцем в колдографию. На этой странице правда тоже вылезли непростительные. А потом Орион понял, почему мистер Нортон так отзывался об отце Хлои. С колдографии на него смотрел мужчина, который вполне мог одной рукой свернуть ему шею.
- А твой отец случайно не хочет снова деканствовать?
Этот дядька ему понравился. Он напоминал их зотиста. Откинулся на спинку стула и с силой потер уставшие глаза. В висках уже неприятно пульсировало. Чтение затянулось, а старые выпуски никак не хотели заканчиваться. Он как раз дошел до самой спорной статьи про чистоту крови и стирание памяти. После нее складывалось впечатление, будто эти выпуски охватывали целый век истории. Но, если прикинуть по датам, на деле речь шла о последних… лет двадцати?
- Хло, заметила интересную особенность?
Улыбнулся и показал разворот газеты на "споре" двух трансфигураторов.
- Насколько я успел понять, этот предмет в основном вели выпускники Рейвенкло. О, а это же мать Себастьяна!
На другом развороте на них с Хлоей смотрели выпускники. Это было так странно! Сейчас эти люди были настоящими взрослыми и занимались важными делами. Девочка-гриффиндорка с фотографии уже успела стать матерью, а ее сын в прошлом году поступил на Слизерин. Задержал взгляд на снимке чуть дольше, чем собирался.
Чтение вновь перестало быть томным (или наоборот). Прочитал себе под нос.
- Заморские лове... кто?
Успел поморщиться от количества сердечек и следом поперхнулся новостью о смерти директора, попутно выяснив от кого у их декана такая чуднАя фамилия.
- Так, у меня осталось два вопроса. Где четвертый сосуд Основателя и почему директор жив?
Это было долгое погружение в историю. Он устал. Но последний важный вопрос все же задал.
- Ты хочешь такую летопись вести?