На какое то мгновение опешил когда дверь открыла Хел. "Вот сколько раз все в голове прокручивал. Ругань или обиду или на худой конец осуждающе молчание... а тут радушие? Так это не меняет моей вины." Смешивает в руке оба букета из сирени и фиалок и протянивает их Хел.
-Извини меня за мелководье. С подарком у меня все и сейчас не ахти. Но пока есть кое что его заменяющее. А с этим заклятием, хватит с меня.
Проходит в гостинную и осмотрев собравшихся, перетягивает из за спины
какой то музыкальный инструмент, берет его поудобнее и опять подняв взгляд на собравшихся.
-Я прошу прощения у всех собравшихся, что чуть не сорвал ваш праздник. В качестве извинения, я хотел бы развлеч вас одной старинной балладой. Эту песню любила моя матушка, надеюсь и вам она понравиться. Подходит к окну, настраивая инструмент смотрит куда то в даль и лишь спустя какие то мгновения становиться понятно, что это не настройка инструмента, а тихая и медленная мелодия в самом своем начале и спустя еще немного времени, давая музыке заинтересовать всех в гостиной начинает петь.
Не волком был рожден, но стал опасней зверя
Для тех, кто страх и тьму несет в своей душе.
Я жил призваньем, ни во что не веря,
Пока не встретил вас на жизненной меже.
(Обводит грифом всех присутвующих и улыбается немного грустно и отрешенно, улыбается всем сразу и будто каждому отдельно. Отходит от окна и медленно идет по гостиной. )
И стали для меня предназначеньем
Две нити неразрывных, ночь и день:
Любимый образ, пахнущий сиренью,
И прядь родных волос, что пепла скрыла сень.
(Подходит к камину и смотрит в огонь)
Кто мог тогда сказать, что ждет судьба нас злая,
И вместе коротать нам век не суждено,
Что кровью захлебнусь, мечом стальным сверкая,
И прорубая путь хладным ветрам назло.
И свет звезды далекой путеводной
Мой шаг к вам озаряет в темной мгле.
Прорвусь сквозь сети всех интриг придворных
И развенчаю ложь, ценой любых потерь.
По следу волка я пойду в метели
(Разворачивается и с нежностью смотрит в строну Милисент)
И сердце нежное настигну поутру.
Сквозь гнев и грусть, что камнем затвердели,
Я разожгу уста, что мерзнут на ветру.
(Медленно приближается к Милисент и встав перед ней на одно колено, не прекращая играть заглядывает ей прямо в глаза)
И вновь я мчусь стрелою серебристой
За ласточкой, порхающей вдали,
Хочу услышать снова смех твой чистый,
Закрыть от бед спиной, прижать к своей груди.
(Поднимается и медленно обойдя кресло Милисент встает за его изголовьем и опять смотрит в огонь)
Где бродишь ты одна, где бьют тебя невзгоды?
На сколько еще лет нас разлучит метель?
Дай знак в ночи сквозь тьму и непогоду,
Я растоплю огнем снега, родная Зираэль.
И боль твоя звучит зловещим эхом
В моих виденьях и тревожных снах.
Отсвет глаз рыбьих и пыльца фисштеха,
Терпи, утенок мой, души в себе ты страх.
Мой путь окончен здесь, у башни одинокой,
Я смог вас отыскать злым козням вопреки,
И потерял опять, проткнут трезубцем злого рока,
Такого ль горького конца с тобой хотели мы?
(Замолкает на какое то мгновение и перестает играть, но через пару мгновений будто очнувшись опять бьет по струнам и продолжает)
Но, видимо, наш срок еще не вышел,
Мне предстояло путь возобновить.
Твой крик призывный я сквозь сон услышал
И отдал за тебя покой своей души
(Отходит от кресла Милисент и направляется в строну Хел)
Стал разум чист как снег, и память злою волей
Оставила меня, лишив забытых дней.
Я был слугой, мечом в монаршим в бое,
Разменной пешкой на доске убийцы королей.
(Подходит к Хел и так же опускается перед ней на одно колено. )
И шаг в ночи за огоньком небесным
На острове туманном вне миров,
Бросок к избушке на скале отвесной,
И блеск карих глаз, что краше всяких слов. (При этих словах на пару мгновений заглядывает в глаза Хел с каким то огнем в глазах)
(Поднимается и отходит медленно обратно к креслу Милисент)
Не знаю, ты ль мое предназначенье
Иль страстью я обязан лишь судьбе,
Когда в желанье я облек влеченье,
Сирени нежный аромат моей любви к тебе.
И снов моих с утра бежишь проворно,
Крыжовник терпкий, сладкая сирень.
Хочу во сне твой видеть локон черный,
Фиалки глаз твоих, что слез туманит тень.
Путь пальцем проложи средь шрамов ран суровых, (проводит пальцами вдоль шрамов на лице, после этого берет руку Милисент "инструмент продолжаат играть сам, хоть и чуть тише, потихоньку затихая")
Чтоб наши слить пути судьбе наперекор.
Открой те раны, вылечи их снова,
Пусть сложатся они в судьбы узор.
(Отпускает руку Милисент и продолжает играть)
И снова бьемся мы у старой башни,
Я должен отпустить тебя навек,
Но верю - ты пройдешь сквозь белый холод страшный,
Ведь ждут тебя друзья, готовят твой ночлег.
(Обводит всех собравшихся грифом инструмента)
Согрела этот мир душа счастливой Цири,
Вернулась в мир живых и завершила путь.
Ведьмак прижал к себе ее и чародейку,
(Замолкает выдерживая небольшую драматическую паузу)
И улыбаясь замолчал, страшась момент спугнуть.
И льдов свирепых мертвая стихия
В бессилье пред тобой отступит прочь.
Для тех – ведьмачка, для других мессия.
Но в любящих сердцах всегда ты просто дочь.
Играет все медленнее и тише, пока вовсе не затихает.